Край льда

Я рассказала все Добченко. Он был очень удивлен, под конец зарыдал и спросил: «Уж не православный ли твой Уэмура? Настоящий храбрец!» Глядя на меня затуманенным взором, он добавил, что в сборнике христианских проповедей есть такие строки: «Не лишай жизни воробья, ибо не ведаешь, сколь ценен он для Господа. Сотворив подобное, ты будешь горько жалеть!» Потом он развил эту мысль, которая сводилась к тому, что нельзя убивать без крайней нужды.
Слова старика поразили меня в самое сердце. Я была в восторге от их правдивости и простоты. Да... ты и есть тот самый воробушек! Ха-ха.
Еще Добченко сообщил, что Абрикосов, мой жених, арестован. Он оказался жалким трусом и выдал врагу секреты красных. Да он и без того порядком мне надоел... Но размышлять об этом слизняке было некогда, ведь я решила непременно спасти тебя от заговорщиков, которые украли казенные деньги, от красных, что взбаламутили Харбин, и от белых, мечтающих отомстить за расправу над Ословым.
Тогда я не дрогнув обрила голову машинкой, переоделась в школьника, угнала у посыльного велосипед и стала объезжать красных шпионов, разбросанных по Харбину. Так я узнала о приказе, который получили революционеры: «Японцы скоро покинут Маньчжурию, воспользуйтесь этим обстоятельством, чтобы проникнуть в центр Харбина и захватить его».
Красные первыми узнали о происходящем. Вероятно, они давно положили глаз на деньги, которые японцы получали из Банка Кореи, и ждали момента. Немудрено, что они обратили внимание на корыстолюбивых бухгалтера и переводчика.
Шпионы заметили, как в субботу вечером Хосигуро и Тонаси сели в автомобиль и поехали, не включая фар, в «Серебряный месяц». До этого подельники, вероятно, уже где-то пили. Несчастного Хосигуро убили тем же вечером или наутро. А вот Тонаси вернулся в штаб в субботу ночью, но рано утром снова отправился в «Серебряный месяц», где надел летную форму цвета хаки и большие пылезащитные очки. Покинув здание через черный ход, он уехал на мотоцикле с коляской, в которой лежал огромный чемодан.
Ради конспирации Тонаси даже стал сутулиться, но один из красных шпионов все же узнал толмача и увязался за ним на велосипеде. Не замечая хвоста, Тонаси миновал Фуцзядань, выехал на набережную (чем привел преследователя в замешательство) и скрылся из виду. Однако его обнаружили несколькими километрами ниже по течению. Сняв летный костюм, он потопил в реке чемодан и коляску. Затем Тонаси разыскал немного хвороста и забрался на высокий холм, что был на некотором отдалении от реки. Полив хворост бензином и разведя огонь, он достал из свертка вещи, похожие на военную форму, и бросил их в костер. Деталей происходящего было не разглядеть. Затем Тонаси вынул из кармана карту, изучил ее и, оглядевшись по сторонам, пошел, раздвигая траву, вниз по течению. Вскоре он скрылся из виду. Вот что узнала днем верхушка красных на собрании в одной из старых церквей Нахаловки.
Действия Тонаси вызывали много вопросов. Возможно, он хотел, чтобы все выглядело так, будто Хосигуро сам сжег собственную форму. Но куда он отправился вниз по течению? Поговаривали, будто накануне он выманил Хосигуро к реке и расправился с ним. А пустой чемодан взял для того, чтобы утопить труп. Но все же вероятнее, что в нем были деньги.
Вечером того же дня, в половине восьмого, красные отправились на мотоцикле к месту преступления. Я была с ними. Один из мужчин указывал дорогу. Когда мы достигли изгиба реки, он ткнул куда-то пальцем и сказал: «Тут!» Привязав один конец веревки к мотоциклу, другой мы бросили в воду и сумели подцепить крюком чемодан. Вытянув его на траву, мы при свете тонкого месяца открыли замки и увидели посиневший, скрюченный труп Хосигуро с двумя пулевыми ранениями — в затылке и животе. Также мы обнаружили летную форму Тонаси и кусок железа. Жуткое зрелище! Денег в чемодане не оказалось, и мы бросили его обратно в темную воду.
Похоже, сто пятьдесят тысяч иен были спрятаны где-то в «Серебряном месяце», в тайнике, о котором знали только хозяйка и Тонаси. Иных версий и быть не могло. Безусловно, в распутстве эта женщина не уступает императрице Екатерине, а Тонаси лишь пешка в ее игре.
 
Формально Саками является совладельцем «Серебряного месяца», но в действительности сонный пьянчуга не имеет никакого влияния. Хозяйка собиралась избавиться от него и поставить на это место Тонаси.
Тебя она тоже надеялась использовать, потому и была так любезна. Думаю, ей требовался человек, способный убить Тонаси в случае неповиновения. Или же она решила прикончить тебя и выставить посмертно подлым вором.
Почтальон, сочувствующий красным, сообщил им, что ты получил из «Серебряного месяца» напечатанное на пишущей машинке письмо. Руководство красных уже примерно понимало, что представляет из себя хозяйка, однако ее смекалка и масштаб планов впечатляли.
Вскоре один из шпионов доложил, что ты прибыл в «Серебряный месяц», предварительно посетив дорогую парикмахерскую. Догадываясь, сколь коварна и обольстительна эта женщина, красные даже хотели вмешаться в ход событий и выведать у тебя, где спрятаны деньги.
К моему ужасу, руководство красных знало о тебе практически все. Им было известно, что ты добросовестно служишь, не интересуясь притом ни женщинами, ни выпивкой, ни картами, а в свободное время гуляешь по Харбину, будто что-то вынюхивая. Некоторые даже полагали, что ты из тайной японской полиции. Но я не сомневалась, что ты обычный честный парень. Я поняла это, видя, какие ноты и журналы ты приносишь из книжных, всю эту возвышенную классику...
Однако, по мнению красных, ты, как человек пытливый и далеко не глупый, представляешь для них угрозу. Потому вернее всего было бы избавиться от тебя, не дожидаясь, когда ты, намеренно или случайно, раскроешь их главную тайну. Ведь ты шутя разгадал секрет кактусов, вследствие чего был задержан Абрикосов. Тебя собирались ликвидировать по дороге в штаб из «Серебряного месяца». А заполучить деньги можно как-то иначе. Привести приговор в исполнение поручили мне. Скрепя сердце я согласилась и стала ждать подходящего момента.
Если твоя участь определилась не вдруг, то с переводчиком Тонаси сразу все было ясно. Он полукровка, сын богатого китайца из Шанхая и его японской любовницы, приверженец Коммунистического интернационала. Вернувшись с матерью в Токио, он сумел подделать свой послужной список и вступил в ряды японской армии. К тому же, подстрекаемый жадностью, он втайне стал военным детективом страны Х.
Тонаси любит бравировать незнанием английского и китайского, однако это никак не мешало ему поддразнивать китайских проституток из района Пиканьли на чистом шанхайском диалекте! Наведя о Тонаси справки в квартале красных фонарей Сымалу, мы также выяснили имя человека из страны Х, который завербовал его в Шанхае, и прочие не столь важные детали, свидетельствующие о темпераменте этого человека.
Для красных Тонаси — предатель, который не заслуживает жизни. Но прежде чем его убивать, следовало выяснить, где находятся сто пятьдесят тысяч иен. Мы предполагали, что украденные Хосигуро деньги лежат в «Серебряном месяце», но не могли этого утверждать. Тонаси наверняка спрятал их в надежном месте, о котором, вероятно, не знает даже хозяйка. Поэтому придется дождаться, когда с Тонаси снимут обвинения, и проследить за ним. Исходя из этих соображений, устранять Тонаси никто не спешил.
Когда решение было принято, я, не дожидаясь непоправимого, побежала на другой берег реки, к Добченко, но не стала посвящать его в свои планы. Он прекрасно знает, что в моем слабом теле течет корсиканская кровь! Это страшная кровь, что вскипает при виде обманщиков и предателей. Корсиканцы зовут ее «кровь справедливости», но справедливость эта не человеческая и не божественная... Скажи я старику-философу хоть полслова о предстоящем деле, он бросился бы на помощь, рискуя собственной жизнью.
Понимая это, я пообедала с женой Добченко и его многочисленными детьми — мы ели лук с хлебом, а затем, потихоньку выйдя из дома, забралась на чердак конюшни, где были спрятаны деньги и драгоценности, которые я получила в подарок от Абрикосова и Ослова.