Мятежный рейд (СИ)
Пришла Дора и начала уборку. Чтобы ей не мешать, эрл Толессо захватил с собой трость и вышел в небольшой сад посидеть под тенью раскидистого кустарника. Там как раз была удобная лавочка со спинкой. Но прежде всего он размял ноги, по-хозяйски осматривая территорию подворья. Покупая дом, старик Толессо не планировал жить здесь долго, но сейчас в провинциях неспокойно, все в открытую говорят, что речные бароны организовали мятеж, требуя возврата старых феодальных прав. Станет ли это препятствием для встречи с королем? Или придется ждать как пауку в засаде, оплетая Кендиша Торстага невидимыми нитями обвинений? Ради счастья и безопасности своей внучки он готов и год торчать в этом, не самом удобном для жилья, доме.
Присев на лавочку, оперся на трость и стал с интересом следить за стайкой воробьев, затеявших возню под яблоней. Они нападали на одного взъерошенного собрата и довольно серьёзно трепали его, чтобы вырвать из клюва извивающуюся гусеницу.
«Если допустить, что этот лохматый птах — Кендиш, то не всё так и плохо, — улыбнулся эрл Толессо. — Надо лишь найти правильные подходы к нему и заклевать, чтобы отпустил добычу — мою внучку».
О том, что Игнат Сирота получил-таки патент на дворянство, старик уже знал из письма капитана Айвора. Как держать связь, они договорились заранее. Письма на имя Амоса Холла должны были поступать в почтовую гостиницу «Аквамарин», одну из четырех в Рувилии, а Руфин, предъявив личную печать с этим именем, забирать. Так что первое известие сразу ставило перед эрлом Толессо новые задачи.
Признаться, ход лорда Торстага немного озадачил старого аристократа. Он уже не верил, что Кендиш выполнит своё обещание. И как понимать? Советник отказался от борьбы за богатства клана Толессо? Зная его характер, Эррандо не стал расслабляться. Нужно выбить из-под ног Кендиша опору, очернить перед королем, что было не так трудно. Игнат прямо говорил в последней встрече, что королевский советник заигрывал с пиратами, и наводку на караван он давал с какой-то иной целью. Возможно, хотел заиметь часть золота и драгоценностей за свою услугу. Обвинение тяжёлое, но недоказуемое. Если бы взять за яйца одного из старых фрайманов и как следует расспросить, подвесив на дыбе, то что-нибудь и выгорело. Да только где они? Скорее всего, большинство погибли, а живые разбежались как крысы по закоулкам Великого Океана.
Сидя под тенью, он подставлял под легкий ветерок лицо и вдруг понял, что его так беспокоило. Животворящая энергия, которой до краев наполнили его тело странные сущности, клокотала и не давала задремать. Старики частенько впадают в сон там, где присядут. А здесь… он ощутил невероятный подъём жизненных сил. Десять лет. Ему обещали десять лет, если только это не сон и не бред воспаленного мозга. Боги дали щедрый подарок, не хотелось его транжирить впустую.
До обеда он обошёл все закоулки сада, послушно следуя совету Руфина не высовываться на улицу. Нелепый случай в виде встречи с каким-нибудь знакомым из Скайдры обрушит тщательно готовящуюся встречу с королём. Умом понимая, что никаких знакомых в квартале Обувщиков нет и вряд ли предвидится, эрл Толессо не пренебрегал безопасностью.
Он с аппетитом поел, поблагодарил Милдред, отчего та покраснела от похвалы, и поднялся в свою комнату, где Дора уже прибралась. Сытный обед склонил его-таки ко сну, и когда эрл открыл глаза, солнце уже не заглядывало в окно, а тени на улице удлинились.
Руфин и Гайо к тому времени были дома. Они не стали тревожить сон хозяина, и сидя на кухне, опустошали кувшин с пивом. Кухарка гремела посудой в подсобной комнате.
— Пошли в гостиную, — встав в проеме двери, сказал эрл Толессо. Развернувшись, он направился к своему креслу, сел в него и стал ждать отчета.
— Из девяти человек ответили четверо, — Руфин вытащил конверты без каких-либо надписей и передал господину. — Ещё двое, увы, мертвы, и я не стал отдавать письма их наследникам.
Он вернул застывшему в задумчивости хозяину конверты с адресами этих людей.
— Граф Декаро — бывший королевский прокурор, — тихо произнёс он, глядя на письма с именами ушедших из жизни друзей. — Граф Анастассо, королевский советник по распределению налогов… Вот как. В своем горе я и забыл о друзьях. Почему только никто меня не известил? Впрочем, остались четверо, и это очень хорошо.
Он раскрыл первое письмо и углубился в чтение. Поседевшие брови то и дело прыгали вверх-вниз, губы едва шевелились, словно пытались произнести вслух написанное. Через несколько минут лист бумаги полетел на пол.
— Вздор! — фыркнул эрл Эррандо. — Всегда был трусоват. Как и предполагал, помощи от него не дождешься.
Вскоре он закончил читать и вскинул голову, глядя на своих егерей помолодевшими глазами.
— У нас есть трое, которые согласились принять торгаша Амоса Холла. Сегодня едем к маршалу Джодимоссо. Хе-хе, старина Альви как всегда самый сообразительный, несмотря на свои восемьдесят лет. Остальные визиты откладываются на послезавтра. Уверен, будут выяснять, нет ли здесь злого умысла от врагов.
— Вы будете влиять на короля через людей, давно ушедших в отставку и служивших еще отцу нынешнего правителя? — поинтересовался Гайо.
— Я могу прийти к воротам Блайхора и потребовать аудиенции у короля как воскресший из мёртвых, — усмехнулся эрл Толессо. — Но боюсь, меня очень долго будут проверять с помощью магических манипуляций. А к тому времени и лорд Торстаг в столицу заявится. В моих планах встреча с Кендишем стоит в самом конце списка.
— Но ведь советников короля нельзя посадить в тюрьму, — задумался Руфин. — Только по решению Его Величества.
— Так я и не собираюсь столь откровенно топить лорда Торстага, — ухмыльнулся эрл. — Достаточно посеять сомнения в душе короля Аммара, а дальше ростки недовольства сами найдут выход. Ну что, мои верные слуги, хватит бездельем маяться! Гайо, нужно подготовить лошадей и карету для выезда. Руфин, поможешь мне приодеться для визита?
— С радостью, хозяин, — старый егерь не скрывал своих эмоций. Вот теперь перед ним был он, жесткий, без колебаний решающий любые проблемы эрл Толессо. Лорду не поздоровится!
* * *Трёхэтажный особняк маршала Альви Джодимоссо раскинулся на большом пространстве вдоль Эритии, усмирившей свой бег между цветущими берегами. Белоснежное здание с многочисленными мраморными колоннами хорошо просматривалось из разных концов Рувилии благодаря высокой башне, единственной в этом архитектурном комплексе выложенной из красного кирпича. Поговаривали, она была настолько древней, что вела отчёт с того момента, когда столица ещё и не думала быть таковой, но делала попытки укрепиться на левом берегу Эритии. Первые сторожевые башни и фортификации сначала возводились из серого природного камня, но неоднократно разрушались воинствующими феодалами, не хотевшими подчиняться Адальгримусам. Чуть позже цепь башен и стен протянулась вдоль реки, а когда короли Рувилии окрепли, перенесли своё влияние на правый берег. Через двести лет противостояния с упрямой вольницей Адальгримусы сумели взять под контроль все центральные провинции и север Дарсии.
Надобность в защитных стенах отпала, башни разобрали, но одна из них осталась. Предок Альви Джодимоссо, получивший за свои заслуги земли неподалёку от поместья Блайхор, решил сохранить древнюю реликвию такой, какой она ему и досталась. Пусть она и диссонировала с окружающими постройками, зато у семейства Джодимоссо появился повод для гордости.
Карета управляемая Гайо остановилась возле огромных кованых ворот, через которые можно было любоваться изумрудной лужайкой, великолепной скульптурной композицией в чаше фонтана, где шаловливые русалки обвивали своими хвостами Морского царя, и клумбами с невиданными цветами, протянувшимися вдоль широкой дорожки прямо к мраморной лестнице.
Охрану ворот несли четверо дворян в однотипных тёмно-коричневых камзолах, перевитых кожаными ремнями. У каждого на перевязи висела шпага и длинный кинжал.