Укрощение воровки (СИ)
— Мы что, уже три часа тут? — ахнула Марьяна, когда шея немного затекла от одного положения, а глаза начали слезиться. — Я и не заметила.
— Со мной тоже так бывало в школе, ночами напролет их рассматривал.
— У тебя был телескоп в детстве? — спросила Марьяна. Влад помолчал и кивнул.
— У Мани на балконе нашел, от деда остался, старый советский. Он, кажется, весил полцентнера. Так и началось все это.
Влада с осторожностью и сосредоточенным лицом разобрал телескоп.
— Адольф купил Алексе телескоп, — сказала Марьяна. — Она еще в школу не пошла. Я уговаривала его не забивать ее голову …созвездиями. Но в этом был весь Адик, — улыбнулась она, глядя в небо. — Мог часами рассказывать об ученых, открытиях, научных работах. На любые темы, лишь бы слушатель нашелся.
Влад посмотрел на Марьяну и спросил:
— Ты любила его?
— Да.
Влад кивнул с пониманием, и Марьяна мысленно его поблагодарила. За понимание, за тактичность. Потому что ни в вопросе, ни в ответе не было ни капли ревности или любопытства. Адольф остался воспоминанием, теплым прошлым, которое всегда будет в сердце. И никто, даже Влад, не заставит забыть его.
Но Влад и не пытался. Он создаст для Марьяны новые воспоминания, самое лучшее прошлое, при мысли о котором она никогда не будет плакать в подушку.
— Кстати, теперь он твой.
Марьяна недоуменно посмотрела на черную сумку с телескопом.
— Мой?
— Твой.
— Спасибо, — прошептала она. Прижалась к Владу, обхватив руками за талию, и спрятала лицо в его груди. Влад обнял ее, согревая собой в эту прохладную ночь.
— Если заночуем в палатке, то я по праву заслужила значок юного звездочета, — улыбнулась Марьяна, подняв лицо к Владу, и он чмокнул ее в кончик носа.
— Не, на такое я не пойду. Тут медведи бродят.
— Правда?
— Правда. И чтоб злой мишка не утянул мою невесту, будем спать в машине.
Задние сиденья разложились в своеобразную кровать, а на потолке машины был люк. Широкий, с прозрачным начищенным стеклом, сквозь которое были видны звезды, с которыми сегодня ее познакомил Влад.
И под этими звездами они любили. Неспешно и плавно, игриво и томно, горячо и ритмично. Ласкали друг друга, познавали и узнавали, знакомились заново и отыскивали знакомое, шепотом и в голос, нежно и грубо. Медленно, потом быстро, еще быстрее, словно пытаясь нагнать утопающие в предрассветном небе звезды, достать до них, коснуться кончиками пальцев, почувствовать испепеляющее прикосновение к бесконечности и рассыпаться на миллиарды частиц, соединившись с бездной. И, кажется, им это удалось.
Глава 27
Роман был отличным стратегом. После заявления о переезде, он не давил на Диану, не настаивал, не уговаривал. Просто в его квартире появлялось все больше ее вещей — зубная щетка, полотенце, тапочки, домашняя одежда.
Как-то они съездили в торговый центр и действительно купили набор посуды. Диана думала, что Рома будет отсиживаться на диванчике, ведя бесконечные телефонные переговоры, и оставит покупки на нее. Но нет, он спокойно ходил вдоль рядов, увлеченно обсуждал с Дианой цвета и консультировался с продавцами. Молоденькие девицы улыбались ему, строили глазки и хихикали, но Рома относился к этому совершенно ровно и безразлично, все время приобнимал Диану за талию, брал ее за руку, или подходил со спины, якобы что-то разглядывая, но незаметно прижимаясь к ней всем телом.
Потом они забрели в магазин домашнего текстиля.
— Нравится? — спросил Рома, заметив, как Диана поглаживает пальцем набор из тонкого сатина нежно-бирюзового цвета в мелкий цветочек.
— Не могу представить тебя в таком цвете, — улыбнулась Диана.
— Тогда представь нас вместе на ней, — прошептал Рома. — Бля, сам попался в свою же ловушку, — проворчал он, засовывая руки в карманы брюк.
— Теряете хватку, капитан Львов, — тихонько засмеялась Диана над его попытками скрыть эрекцию.
— Да, принцесса, только по званию и только таким голосом.
Они ходили по рядам с бесчисленными вариантами расцветки, и к каждой Диана кидалась с горящими глазами, а Рома послушно следовал рядом. Во многом у них оказался одинаковый вкус, оба не любили ярких расцветок и аляпистых узоров.
Вышли они из магазина с дюжиной комплектов самых разных цветов.
— О, смотри, магазин штор, — обрадовалась Диана, но Рома обхватил ее за локоть и отрезал:
— Мы едем домой, пока я не отымел тебя в туалете торгового центра. Остальное купим в следующий раз, — и буквально поволок ее в подземный паркинг.
Дома они выпили красного вина из новых бокалов, потом долго и нежно занимались любовью на новой постели. И с каждым разом у Дианы оставалось все меньше желания уезжать домой и проводить одинокие и темные ночи в своей комнате.
***— Власов в здании! — пропищала Наташа, пулей пробегая мимо Дианы.
— Власов? Кто такой Власов? — спросила она у Лелика, который шел рядом.
— О, это… — парень закатил глаза, — лакомый пончик, обсыпанный сахарной пудрой. Ты знаешь, как выглядит идеально пропеченный пончик? Манящий снаружи, соблазнительный и неотразимый. Жаль, Власов из той выпечки, об которую можно зубы пообломать.
— Я не это имела в виду, Леля, — усмехнулась Диана. — Что он делает тут, в редакции?
— А, да это наш генеральный.
— Я думала, Марьяна тут всем заведует.
— Она и заведует. Но время от времени к нам приезжает инспекция в лице главного пончика.
— Ты знаком с ним лично?
— Ага. Как я, главный дизайнер нашего журнала, могу не знать, кто им управляет?
— Ну и что он тут инспектирует? — взволнованно спросила Диана.
— Обычно считают бабки. Главный показатель рентабельности. Растет ли аудитория. Есть ли смысл и дальше держать его на плаву.
— Конечно, есть! — вскликнула Диана. — Ля фасон самый продаваемое глянцевое издание! А на сайте каждый день тысячи уникальных посетителей!
— Ой, наслушалась наших пиарщиков, — хохотнул Лелик, но Диане было не до смеха.
— Но не может же этот Власов щелкнуть пальцем и все тут прикрыть!
— Может, дорогая, еще как может, — саркастично ответил тот, распахивая дверь в свою студию. — Это титан в мире бизнеса. Ему такие Ля фасоны хоть каждый день открывай да закрывай. И если баланс в этот период будет меньше, чем в прошлый, то… — Лелик развел руками и выразительно приподнял идеальные брови. — Так что в Багдаде не всегда спокойно, поверь мне.
— И бывало такое, что баланс был в минусе? — спросила Диана, сжимая в пальцах папку, полную своих работ, и пухлый блокнот, который заполнился пометками на два месяца вперед.
— Ой, да конечно! — ответил Лелик, листая ежедневник, и делая пометки. — Всегда есть периоды затишья. Обычно после больших праздников, либо кризисов, когда людям не до моды, они думают, как бы хлеба купить.
— Но ведь сейчас вроде все спокойно, — пробормотала Диана, стоя у двери и сжимая папку.
— Так, дорогая, давай-ка я налью тебе душистого кофе. Ты чего так распереживалась? Такие налеты и проверки случаются постоянно. Представь, что приходится переживать Марьяне.
— Да уж, — выдохнула Диана, садясь за столик. Лелик запустил кофе-машину, обернулся к Диане и оперся о стол.
— Марьяна принимает все удары, а потом разносит тут все в пух и прах. В такое время лучше прятаться под стол. Хотя, в свете последних событий, Марьюша у нас стала добрее и…
— Каких таких событий? — с удивлением спросила Диана.
— Я о замужестве. Кстати, я накидал эскиз свадебного платья. Глянешь?
Диана ошарашенно зависла. Вот дела! Пока она почти не вылезала из кровати Ромы и наслаждалась новой жизнью, Марьяна выходит замуж!
Лелик подошел к своему столу из грубо сколоченного дерева, склонился над своим ящиком, набрал код и вытащил черную папку.
— Такие дела надо держать в секрете, — подмигнул он Диане. — Я думал, ты знаешь о Марьянкином женихе.