Укрощение воровки (СИ)
В коридоре было сумрачно и прохладно. Рома хотел открыть одну из дверей в кабинет, как Татьяна привалилась к ней спиной, схватила Рому за лацканы и притянула к себе.
— Роман, — выдохнула она ему в губы. Ее ладошка заползла ему под пиджак. — Я знаю…Понимаю, что вы возбуждены…Но для меня это не так просто, — зашептала девушка, прикасаясь губами к его шее.
Что, мать ее, она творит?!
Роман обхватил Татьяну за хрупкие предплечья и посмотрел глаза.
— Татьяна, вы меня с кем-то путаете, — прохрипел он, стараясь не встряхнуть девушку как следует, чтобы из светлой макушки высыпались все бестолково потраченные секунды, что он мог провести с Дианой.
— Роман, я видела ваше лицо в зале… И… Вы были возбуждены рядом со мной, — с придыханием сказала Татьяна, неловко прижимаясь к нему. — Я понимаю…Все это время я пыталась скрыть свою симпатию, но я вижу ваш отклик…
Он еще сильнее стиснул в пальцах тонкие кости и проговорил тихим голосом, чтобы не сорваться в крик:
— Вы меня не интересуете. Извините, но это так.
— Но там, в зале… — всхлипнула девушка. — Я же видела…Да слепой не увидит…
— Татьяна…
— Роман, пожалуйста…
За спиной послышались шаги.
Диана. Он узнал ее высокую фигуру. Заметил ошарашенный взгляд. Это точно она.
— Мне пора, — бросил Рома и кинулся прочь. Вылетел в зал и огляделся. Поймал взглядом высокую фигуру у выхода в служебные отсеки. Какого черта Диану туда понесло?
Выбежал вслед, прислушиваясь к нестройному стуку каблучков по кафелю. Пытаясь ориентироваться в зеркальных стенах и стеклянных дверях, Роман шарил взглядом в полутьме, пока не услышал…
На ходу стягивая галстук и пиджак, сбрасывая туфли, выкидывая из кармана брюк ключи и телефон, он молился, чтобы ему послышался этот всплеск.
Темная макушка уже уходила под воду, когда Рома бросился в бассейн. Разгребая воду, подплыл к Диане, которая барахталась в воде, беспорядочно водя руками и ногами. Обхватил напряженный торс и потянул к себе. Выплыл на поверхность, и Диана закашляла.
— Не бойся, я рядом, я тут, — шептал он, подплывая к бортику.
Вылез сам, потом вытащил Диану, и она упала на мокрый пол у бассейна. Помог ей сесть и постучал по спине, пока она выплевывала воду.
— Дышать можешь? — спросил Роман, восстанавливая дыхание, и Диана слабо кивнула.
— Я… Да… — хрипела она, но он не дал ей сказать больше ни слова. Подхватил на руки и понес по коридору, на ходу подбирая свои вещи.
У выхода столкнулся с охранником, который тут же отвел удивленный взгляд.
Осенние ночи были прохладны, и в мокрой одежде Диана мелко дрожала, а зубы отстукивали чечетку. Хотя, непонятно, стучат они от холода или пережитого стресса.
Роман усадил ее на переднее сидение и бросился к рулю. Включил печку на максимум и вдавил в педаль в пол.
Дорога, подъем на лифте, открытие двери прошли, как в тумане. Он очнулся только в ванной, куда прошел с Дианой на руках. Поставил дрожащее тело на пол, рывком стянул с плеч платье, снял туфли и чулки. Провернул в душе горячую воду и поставил дрожащее тело в одном белье под тугие струи.
Пока она отмокала под горячей водой, Роман понесся в свою комнату. Стянул мокрую одежду, которая липла к телу, и переоделся в сухие футболку и джинсы, схватил чистые вещи и помчался в ванну.
Диана стояла в том положении, в котором он ее оставил. Рома выключил воду, затем завернул ее в полотенце, подхватил на руки и понес в зал.
Достал из мини-бара виски, налил в бокал. Понес Диане, запрокинул ее голову, заставил выпить и она закашляла. Потом Рома растирал бледные руки и ноги, пока бледные губы Дианы не розовыми, зубы не перестали стучать, а взгляд карих глаз стал более осмысленным.
— Прости.
Диана подняла усталый взгляд и вздохнула. Роман похлопал по сухим вещам.
— Тут чистая одежда. Сними белье и переоденься, пока я заварю чай. Не бойся, подглядывать не буду, — чуть улыбнулся он.
Роман заваривал чай, стоя к залу спиной, и слышал копошение. Оперся ладонями о столешницу и уперся лбом в верхние полки. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая контроль и успокаивая гулко стучащее сердце.
Затем разлил чай по кружкам и понес их к журнальному столику.
Диана слабыми руками пыталась вытереть волосы, но он отобрал полотенце и принялся промокать влажные пряди.
— Не больно?
— Расчески у тебя наверно нет, — слабо хмыкнула Диана
— Сто лет в руках не держал.
Он проводил пальцами по ее волосам. Мягкие, чуть влажные локоны оказались длиннее, чем он думал. Диана всегда собирала хвост или косичку и только сейчас он увидел, что волосы ее спускаются до середины спины.
В его худи и спортивных штанах, шерстяных носках, с распущенными волосами и бледным лицом, Диана была так красива, что Рома завис на несколько секунд, глядя на нее.
— Зря ты связался с психопаткой, — Диана шмыгнула носом.
— Не говори ерунды. Пей.
Она натянула рукава на ладони и взяла кружку обеими руками. Принюхалась.
— Ромашковый?
Роман кивнул. Сел на пол, взял Диану за лодыжки и положил себе на бедра. Она дернулась, но он удержал.
— Тебе надо согреться.
Свет горел только в коридоре, и слабые лучи залетали сквозь матовое стекло на дверях, а в окна били огни вывески и фонарики на фасаде дома.
Так они просидели около часа, а может и больше. Роман принес липовый мед и заставил Диану выпить еще одну кружку.
— У меня живот лопнет, — поморщилась она и он устало усмехнулся.
Диана подняла руку, и Рома замер. Она провела пальцами по его скулам и разгладила морщинку меж бровей.
— Прости.
Рома подвинулся ближе, обнимая ее за колени.
— Все нормально. Не думай сейчас об этом.
— Нет, — замотала головой и ее глаза, блестящие от слез, посмотрели на него с отчаянием и болью. — Если я не расскажу тебе все прямо сейчас, то потом мне не хватит смелости.
Роман молчал, пока Диана сделала несколько вдохов выдохов.
— Какая девушка не мечтает сыграть романтичную роль на сцене? — начала она тихим голосом, глядя в окно. — Вот и я мечтала…
Пока Диана говорила и рассказывала о своем детстве, о школе, о том самом спектакле, Роман выкурил пять сигарет. Диана не давила на жалость, где-то смеялась, вспоминая прошлое, иногда плакала, и ему оставалось лишь вытирать горячие слезы.
— В тот день, когда мы увиделись с тобой… То есть когда ты поймал меня…Я встретилась с Тамарой Александровной, это она ставила спектакль в школе. Она начала рассказывать мне об одноклассниках, о Пете, который…Ну, в общем, тот Ромео который…Говорила, как у всех удачно сложилась семейная жизнь. А потом… — Диана заплакала, скрывая лицо в ладонях.
Роман присел рядом с Дианой, крепко ее обнял и впервые готов был наплевать на принципы и расквасить нос не только этому Ромео, но и Тамаре, не посмотрев, что она женщина.
— Она…сказала, что все они с детьми, женились, семья у них. И спросила меня…А что это ты, Асланова, до сих пор в девках? — Диана еще сильнее заплакала. — Я…Дело не в этом, понимаешь, Ром? Замужество, дети… Просто… Так обидно…Что они до сих пор считают меня… над кем можно смеяться, или говорить высокомерным тоном, как будто я… самая ничтожная…
— Диана, — прошептал Роман ей в волосы. — Ты прекрасна. И как женщина, и как человек. Ответственная, красивая, бесстрашная, такая…правильная.
— Ага, — она подняла на него полные отчаяния глаза. — Особенно после того, как украла помаду у Марьяны в магазине.
— Диана…
— Я просто…Не смогла себя сдержать… Мне эти помады ни к чему, понимаешь?! Я ими даже не красилась, — горько усмехнулась. — Это невозможно объяснить… Я …теряю себя…
Роман усадил ее себе на колени. Гладил по спине, шептал успокаивающие слова, подбадривая и стараясь взять на себя хотя бы половину той боли, которая скручивала Диану и выплескивалась горячими слезами.
— Я хожу к психотерапевту, я стараюсь исправиться. Честно, я не хочу воровать. Просто…какой-то скачок напряжения, и я уже бегу в магазин. Я читала, что это как зависимость от сигарет или игромания. Не так часто, конечно, может раз в год, или даже реже, но это…зависимость от краж, чтобы получить адреналин.