Когда тебя уже не жду (СИ)

Когда я проснулась, за крохотным окошком тюремной камеры были темно. Вэлл еще спал. Очень старалась его не разбудить, но тело затекло от долгого лежания в одной позе, а еще возникли вполне естественные потребности — голод и необходимость посетить дыру в полу. Как бы так выбраться, чтобы кое-кто не проснулся? 
С величайшим трудом мне это удалось. Есть нам, ожидаемо, не принесли. Правильно, зачем кормить того, кого завтра будут судить? Вот приговорят к смертной казни, и еда пропадет зря. А так экономия…
Дыра в полу, к счастью, имелась, и даже была отгорожена подобием ширмы. Стыдно, да, но с организмом не поспоришь. Покончив со знакомством с местными удобствами, я подошла ближе к окошку и постаралась выглянуть наружу. Темно, ничего не видно… А Вэлл уже развалился на всю кровать, не оставив мне места. Тогда я нашла колченогий табурет и устроилась на нем. Посижу, ничего страшного.
Но без меня жених, видимо, начал мерзнуть. Он повертелся в поисках грелки и открыл глаза.
— Кэтти? — позвал Вильям. — Ты почему там сидишь?
— Не хотела тебя будить, — ответила ему. — Видимо, нас решили оставить без ужина. 
— Проголодалась? 
— Есть немного, а ты?
— Не до еды.
Еще бы! Наверное, Вильям вспоминает, как оказался в тюрьме в первый раз. Я покинула свой табурет и перебралась к нему на кровать, обняла, опустила голову ему на плечо.
— Выберемся, — тихо сказала на ухо.
— Обязательно, Кэтти, — ответил он. — Только какой ценой?
Глупая, глупая Кэтти… Решила, что стоит ждать честности от магистра и не стоит — от заговорщиков. Впрочем, если бы не магия Вэлла, я бы ни за что не связалась ни с Витарисом, ни с Беккером и его сообщниками. А теперь придется пожинать плоды собственных решений. И не только мне, но и Вэллу. 
— Интересно, который сейчас час? — спросила у него.
— Думаю, около десяти вечера. А может, меньше, — ответил он. — Вряд ли полночь. Мы не могли так долго проспать.
— И то верно. Надеюсь, стража не задержала Тина.
— Мне тоже хочется на это надеяться. Как вы вообще подружились? 
— Из-за Мари. Когда я вернулась в школу после выздоровления, Мария первая ко мне подошла. Мы и до этого иногда общались, а тут подружились. Они с Тином сильно не ладили, а потом так же сильно полюбили друг друга и поженились. А я, так сказать, друг семьи. Странно, что вы с ним общаться перестали.
— Мы поссорились, — проговорил Вильям. — Я обвинил его в том, что он подбил меня на спор. Он, конечно же, считал меня полностью виноватым. Была дуэль, Тин меня ранил, и после нее мы перестали общаться.
— Как это у него получилось тебя задеть? Тин, кстати, никогда об этом не рассказывал!
— Не думаю, что он гордится теми событиями. А задел, потому что я был слишком рассеянным. Беспокоился о тебе.
— Ты беспокоился?
Я приподнялась на локотке.
— Катерина…
Вэлл хотел было продолжить, но нам снова помешали! Принесли-таки ужин, и мы набросились на еду. По крайней мере, я. Да и Вильям от горячего чая отказываться не стал, долго грел об него руки и думал о чем-то своем. Затем слуга забрал поднос. Я уже собиралась продолжить допрос Вильяма, но он вдруг заявил:
— Я посплю еще немного, хорошо? Что-то глаза закрываются сами собой.
И прежде, чем успела ответить, улегся к стеночке. Вот негодник! А мне теперь мучайся любопытством, что именно он хотел рассказать. Но мешать ему не стала. Вдруг и правда ему нужно отдохнуть? Вместо этого устроилась на краю кровати. На сытый желудок и жизнь не казалась такой скверной, а наша ситуация — страшной. Лишь бы подействовало заклинание, «прицепленное» к несостоявшемуся проклятию. Волдыри магистра не убьют, но вряд ли он хочет всю жизнь щеголять страшными нарывами на коже. А значит, придется договариваться. И уж теперь я не буду слишком доверчива и добра: либо нас с Вэллом оставят в покое, либо магистр Витарис пожалеет, что вообще с нами связался, уж это я ему гарантирую.
  
Глава 24
 
Противостояние и его итоги 
Время тянулось и тянулось. Уже начинало казаться, что магистр и вовсе не почтит нас своим присутствием. А может, Виктор напортачил с заклинанием, и его снял кто-то вместо меня? Не хотелось бы подобного конфуза! Я никак не могла улечься, вертелась, мешала Вильяму. В итоге мы сели рядышком и болтали о какой-то ерунде, будто находились не в тюремной камере, а дома. Вот только у меня теперь не было дома… 
 
Сердце пронзила боль. Наверное, только сейчас я поняла страшный смысл слов магистра. Он оставил меня без крыши над головой! Без убежища, к которому так тянулась душой. А может, это просто ложь? Можно было тешить себя хотя бы толикой надежды, что Витарис хотел припугнуть, вот только удавалось с трудом. Значит, мой дом сгорел… 
Я поднялась и принялась ходить по камере. Теперь мы с Вэллом оба без крыши над головой. Понадобится не день и не два, чтобы найти другое убежище. В особняке родителей живет Виктор, как наследник. Ладно я, но Вэллу он не очень-то будет рад. Хотя, ради меня потерпит, вот только на дом нужны средства. Конечно, мои банковские счета в порядке, но дом — не платье или туфельки, он стоит дорого.
— Кэтти? — окликнул меня Вэлл. — О чем ты думаешь?
— Магистр сжег мой дом, — обернулась я. — Вот, думаю, что я с ним сделаю после того, как выберусь отсюда.
— С магистром или с домом? — усмехнулся Вильям.
— С обоими!
— Я уже боюсь!
— Тебе-то, как раз, не стоит.
Вэлл поднялся, и я тут же забралась в его объятия. Так и стояла, пока глупые слезы, которые так и хотели пролиться из глаз, не высохли. Не сейчас! Сейчас главное — выбраться и оставить магистра с носом. Выпустить-то он, может, и выпустит, но что помешает ему арестовать нас снова?
Когда раздался лязг засовов, внутренне я была готова к борьбе. К последнему противостоянию, которое либо позволит нам выжить, либо погубит раз и навсегда. Вот только за дверью был не магистр, а страж в черной форме. Нас что, казнят прямо сейчас?
— Леди Дейнис, лорд Арейн, следуйте за мной, — приказал он.
Конечно, мне хотелось бы знать, куда, но где гарантия, что ответят? Поэтому мы с Вэллом молча вышли в коридор. Ступеньки вели вниз. Мы идем к выходу? Или на подземные этажи? Сердце замирало маленькой испуганной птичкой, а затем начинало биться так сильно, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Маленькое глупое сердце…
Вэлл держал меня за руку. Нас не связывали, никуда не тащили. Мы просто спустились по ступенькам, покинули в тюрьму и сели в знакомую черную самовозку. Магистр боится, что его увидят в не самом подобающем виде? Возможно, это так. Или уже что-то задумал?
Тем не менее, нас везли по запутанным улочкам куда-то вглубь города. Куда? Зачем? Наверное, моя ладонь дрожала, потому что Вэлл крепче сжал ее, начал поглаживать большим пальцем, успокаивая. Что это я, в самом деле? Уже сдалась? Нет, сдаваться я не собиралась! Не сегодня! Никогда…
Наконец, самовозка остановилась у небольшого белого домика. Подумалось, что он мог принадлежать одной из двух любовниц магистра — уж слишком женским он выглядел. А может, он пришел навестить возлюбленную, и его настигло мое заклинание? 
— Следуйте за мной, и без глупостей, — попросил страж, и мы пошли по узкой дорожке к высокой двери, за которой скрывалась ярко освещенная прихожая. Здесь было светло и уютно. Точно не дом магистра! Ему не могло принадлежать такое теплое и по-домашнему приятное здание. Здесь у нас забрали верхнюю одежду. Служанка, правда, смотрела на нас, как на призраков, — пристально, не моргая, будто боялась заорать от ужаса. Не такие уж мы и страшные…
А страж уже вел нас дальше, по ступенькам вверх, в гостиную в бежевых тонах. Здесь нас и оставили, плотно прикрыв дверь.
— Ничего не понимаю, — полушепотом сообщила я Вэллу.
— Думаю, скоро все узнаем, — спокойно и сдержанно ответил он.
Действительно, дверь, противоположная той, через которую мы вошли, открылась, и на пороге замер магистр Витарис. Его лицо покрывали алые нарывы, из которых сочились капли красной жидкости. Мерзкое зрелище, если честно, но он заслужил.