Лутер (СИ)

Я пятился назад, держа под прицелом пространство впереди себя. Если враг высунется — тут же получит. Боковым зрением заметил дверь справа от себя. Толкнул плечом, хрен там — закрыто, а выламывать ее сейчас некогда.
Впереди, в одном из дверных проемов, появилась голова, осторожно выглянувшая в коридор.
Она тут же спряталась, так как я открыл огонь.
Еще одна дверь. На этот раз слева. И открытая!
Я отвлекся всего на секунду, заскочил в проем, и тут же мимо со свистом пролетели пули — противник воспользовался тем, что я его не контролировал и попытался достать меня.
Но не успел.
Я тут же подскочил к окну, на ходу меняя в автомате магазин. Стал под стенкой так, что бы с улицы меня было как можно сложнее заметить, и уж тем более подстрелить.
Ага! Вот и «потеряшка». Все так же сторожит подъезд. Но уже не так бодро — понял, что я ушел куда-то вглубь здания, или же ему товарищ сообщил.
Вот он и стоит, водит жалом по окнам, пытаясь меня найти. Сейчас найдешь, дружок…секунду…
Я вскинул автомат, прицелился в него (решил не рисковать и целился в торс, а не в голову) и потянул спусковой крючок.
Жахнуло так, что в ушах зазвенело, плюс еще и стекло в окне посыпалось. Но зато «потеряшка» уронил свою винтовку, схватился за брюхо и со стоном опустился на дорогу.
Я собирался, было добить его, однако услышал топот в коридоре.
Да что ж вы все сюда претесь так, а?
Автомат снова за спину, в руки ружьишко Долга.
Я даже в коридор выходить не начал — просто высунул оружие из-за угла и дважды пальнул.
Тут же последовал сильный удар и треск — преследователи, пытаясь уйти с линии огня, вломились в ту квартиру, в которую я зайти не смог.
Но, судя по матам, крикам, охам — там кому-то все же досталось.
Ну, естественно, от дробовика в узком коридоре без укрытий особо и не спрячешься.
Интересно, убил я кого-то из них или только ранил?
А впрочем…увидим.
Я захлопнул дверь в квартиру, в которой засел, достал последнюю имеющуюся у меня гранату, выдернул чеку, примостил ее у двери, подперев с другой стороны стулом, как раз стоявшим рядом.
Надеюсь, граната не сработает раньше времени. А затем противник попытается выбить дверь…
Вот тогда мой сюрприз, ему оставленный, и даст о себе знать.
Сам я тут же ушел в самую дальнюю комнату квартиры — еще не хватало, чтобы меня самого взрывом гранаты накрыло…
Вновь занял позицию у окна, ближе к стене, и аккуратно выглянул.
Подстреленное мной тело все еще было живо, но не боеспособно — валялось на мокрой грязной улице в луже собственной крови и отчаянно вопило.
Вряд ли сейчас он обратит внимание, если я вылезу наружу, но…
Я вскинул автомат, спокойно прицелился, задержал дыхание…
Бух! Бух!
Два одиночных выстрела ударили по барабанным перепонкам.
Непонятно, куда я попал первым выстрелом, но второй пришелся точно в цель — до этого голосящее и дергающееся тело обмякло, замолкло и замерло на дороге.
Готов!
Бух!
А вот и гости — граната сработала так, как надо (во всяком случае, я на это очень надеялся).
Проверять, насколько там все удачно, я не стал. Открыл окно и огляделся по сторонам — слепней тут не было (похоже, все потянулись во внутренний двор). Ну а раз путь свободен — надо бежать дальше.
Я выпрыгнул на улицу и приземлился крайне неудачно.
Хоть до земли было всего-то метра два, раненая нога дала о себе знать. Боль пронзила все тело, и я не удержался, вскрикнул.
Тут же услышал короткую очередь со стороны подъезда.
И без того многострадальную раненую ногу вновь пронзила боль — пуля ужалила в бедро.
Я не смог устоять на ногах и рухнул на землю.
Но рухнул удачно, ногами к подъезду, да еще и вовремя — надо мной свистнули несколько пуль.
Я дал длинную очередь, срезав человека у подъезда.
Он нелепо вскинул руки, упустил оружие и завалился назад.
Готов!
Еще и улегся так удачно — телом привалило дверь. Теперь из подъезда на улицу выйти будет сложно.
Я, даже не вставая, заменил очередной магазин в автомате.
Ну что же, пора уходить.
 
Но подняться и тем более уйти не успел.
— Замри, падла! Замри!
Прямо из окна, откуда я только что выпрыгнул, на меня смотрело дуло автомата.
А, черт подери…
Я устало глядел на человека в окне, в его злющие, полные ненависти глаза.
Жаль…зря только бегал. И ведь почти положил их всех. Но как же все глупо получилось. Я ведь вообще не собирался с ними воевать. Да и они тоже занимались совершенно другими делами…
— Гребаные клоны! Бездушные сволочи! — прорычал боец, державший меня на мушке.
— Чего? — не понял я.
— Богомерзкие твари! Ты и тебе подобные должны быть сожжены!
А-а-а! Теперь я понял, с кем столкнулся. И теперь мне стало понятно, почему они устроили за мной охоту.
Вся эта группа состояла из Чистильщиков — тупые фанатики, считающие, что возрождение в клоне является процессом противоестественным. Если коротко, то, по их мнению, я, находящийся в теле клона, уже не являюсь прежним, даже человеком не являюсь. Так, жалкая копия. А, следовательно, не достоин жить.
Этих самых Чистильщиков хватало всегда и везде. На некоторых планетах они даже умудрялись взять власть в свои руки. Помнится, была история, когда банда этих уродов правила бал на целой планете. Однако недолго ‒ несколько скаутов устроили там настоящую войну, перебив всех этих фанатиков. Правда, и сами они погибли. Вроде бы…
Хотя чего далеко ходить — с Чистильщиками я сталкивался и здесь, на Хрусте, но очень и очень давно. Еще когда был обычным колонистом и шастал в районе столичного города — Речного.
И кстати: кажется, тип, глядящий сейчас на меня через прицел своего автомата, один из тех, кого я в свое время здорово опустил в баре Речного — Чистильщики тогда прицепились к нам (в нашей группе было несколько клонов), начали издеваться, и получили — я просто использовал световую гранату, наглухо их ослепив. Ну а потом мы их немного попинали, естественно, сугубо для того, чтобы научить правильным манерам в общественном месте.
— Ты ранил магистра, нелюдь! — прорычал Чистильщик. — И ты за это умрешь!
— Давай уже, не тяни, — подбодрил его я, — а то из твоей пасти воняет так, что я сейчас сам подохну.
— Ах ты… — Чистильщик зло сверкнул глазами, дернул оружие, и я увидел, как его палец на спусковом крючке побелел и дрогнул.
Вот и все…
  
Глава 36 Объединение
 
Мик
Я закрыл глаза и спустя пару секунд услышал выстрел, однако совершенно ничего не почувствовал. Странно. Во все прошлые разы, когда я умирал, боль оставалась до самого последнего момента. Правда, с каждой секундой ты чувствуешь все более отстраненно, по мере того, как гаснет твое собственное создания.
А сейчас я не почувствовал вообще ничего.
Что-то тяжелое рухнуло на меня, и уже это я почувствовал довольно-таки сильно. Называется: хотел боли ‒ на, чувствуй!
Я скорее рефлекторно, чем осознанно, попытался сбросить с себя ту тяжесть, что внезапно на меня навалилась. И тут понял — да на меня же сверху тело рухнуло! И не чье-нибудь, а того самого типа, что должен был меня пристрелить.
Я, наконец, смог его скинуть с себя, перевернул на спину.
Прямо во лбу у него зияло входное отверстие от пули.
Вот так-так… И кто же это такой меткий?
Долго искать ответ на данный вопрос не пришлось — возле меня словно бы из ниоткуда возникли трое. Все в добротной экипировке, шлемах с закрытыми забралами, да еще и в масках.
Но одного из них я узнал легко — Диса. Второй был…кто же это?
Я бросил взгляд на его оружие.
Ха! ИВА-31 (Импульсная Винтовка Алешина) с подствольным гранатометом, обвешанная всевозможными приблудами, как елка гирляндами, в кобуре у типа старый добрый Глок — уж его-то я опознаю без всяких проблем.
Передо мной Кийко — один из тех, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы в Речном и его окрестностях. Пусть я не видел его лица, но опознал по оружию. Тем более, кто еще может быть с Дисой, кроме членов моей команды?