Рюрик. Сын Годолюба (СИ)

У Карла Юного много задатков – как, впрочем, и у младших сыновей от Хильдегарды. Одного лишь боялся император – что дети его передерутся за отцовское наследство, направляемые алчными и горделивыми советниками… Такими же, какими были советники у самого Карла и брата его Карломана, едва не столкнувшими их в гражданской войне!
Именно потому император еще при жизни разделил империю между законными сыновьями – так, «Юному» досталась Нейстрия, Австразия и иные германские земли к северу от Дуная, среднему Пипину – германские земли к югу от Дуная, а также франкские владения в Италии. Наконец, младшему Людовику отошли Аквитань, Гасконь и Бургундия… И так уж вышло, что новая опасность нависла именно над землями Карла Юного.
- Ты звал меня, отец?
Тридцать шесть лет исполнилось старшему сыну – участнику отцовских военных походов как против саксов, так и против вильцев. Развитому воину – и одновременно с тем уже опытному государственному мужу! Но в словах его слышится лишь не наигранное почтение и искреннее уважение… Нет, не король обширных германских земель стоит сейчас перед императором – а любящий и любимый сын.
- Конечно, звал. Догадываешься, отчего?
Юный позволил себе понятливую, добродушную улыбку.
- Отчего же не догадываться? Даны напали на нашего союзника Дражко, сумели натравить на ободритов прочие племена венедов… Сейчас Дражко нужна наша помощь – и я готов вести войско, государь!
Отцовская гордость и любовь заполонили сердце Великого – он не смог сдержать горделивой улыбки, радуясь за своего наследника… Да, старость порой бывает очень порывиста в чувствах – но увы, Карл ведь не только счастливый отец. Он также и император, верховный владыка огромной державы, им же и выстроенной!
Кивнув сыну, Карл заговорил уже строго и деловито:
- Все верно – как верно ты подметил и то, что Гудфред сумел подбить вильцев на вторжение в землю ободритов. Однако смотри – сражаясь с нашим союзником, даны не нарушают границы Австразии… А, следовательно, в настоящий момент конунг не ищет с нами прямого столкновения.
Не совсем уловив мысль отца, Юный склонился над картой, где искусными резными фигурами (подобно фигурам из арабской игры «шантранджа») было обозначено как продвижение противника, так и положение собственных войск, а заодно и союзников.
- Нападение на ободритов и разорение главного венедского порта равносильно удару по нам самим, отец. Гудфред избегает вторжения в земли франков лишь по причине того, что ясно понимает – наша тяжелая конница втопчет его варваров в пыль! Сейчас, пока он воюет с венедами, я могу выступить как на помощь Дражко – так и обрушится на беззащитную Ютландию, с легкостью покорив землю данов!
Но император лишь отрицательно покачал головой:
- Разорить Ютландию военным походом, пусть даже пройдя весь полуостров с юга на север, пусть даже разбив войско Гудфреда в решающем бою – и покорить ее, суть не одно и то же… Я сбился со счета, сын мой, сколько провел успешных вторжений в саксонские владения, сколько выиграл «решающих битв» прежде, чем саксы наконец-то покорились! И поверь мне – вторжению в земли данов приведут к многим десятилетиям упорной войны на истощение империи… Наконец, ты недооцениваешь данов.
За все время разговора Юный впервые позволил себе недоверчивую ухмылку:
- Отчего же? Чем родовое ополчение данов превосходит тех же саксов?
Но Карл лишь с легким осуждением покачал головой:
- Своих врагов ни в коем случае нельзя недооценивать, сын мой! Напомню тебе историю… Итак, ты наверняка знаешь, что многие германские племена стронулись с обжитых земель под давлением гуннов и готов, начав покорение ослабевших римских провинций на западе империи… Франки, вандалы, бургунды, свевы! Но не даны.
Сделав короткую паузу, император продолжил:
- В отличие от прочих германцев даны ударили на север. И пусть населявшие Ютландию англы и юты – давшие полуострову свое имя – и сами были воинственны и яростны в бою… Но под давлением данов они были вынуждены бежать – бежать на кораблях в Британию. А тех, кто не сумел бежать, даны покорили – и растворили в своем народе.
  
Юный согласно склонил голову, с прежним почтением молвив:
- Мне известно это, отец.
Император лишь легонько кивнул, постепенно развивая свою мысль:
- Направившись на север и переждав все потрясения вражды римлян и готов, гуннов и германцев, даны получили весьма скудную землю, дающую плохой урожай. Они ведь не остановились на Ютландии – они переселились еще севернее! Но где бы даны не искали себе нового дома, земля рожала лишь хуже… Это привело к тому, что даже клочок пахоты, дающей какой-никакой урожай, стал для северян наивысшей ценностью – за которую они не скупясь лили кровь сородичей! Но когда свободных клочков не осталось, а разбойным ватагам уже не удавалось тягаться с дружинами местных ярлов, обороняющих пахарей-бондов, даны вспомнили о своих старых противниках – англах, ютах, саксах… И направились в Британию – первый разбойных набег состоялся еще пятнадцать лет назад.
Сын лишь согласно кивнул. Он едва не женился на Эльфледе, дочери короля Оффы, владыки Мерсии – одного из британских королевств, основанных англосаксами. А потому Юный был немного сведущ в делах последних...
- Однако же ярлы данов быстро поняли всю пользу набегов на Британию. И вскоре сами возглавили их, привлекая недавних разбойников в свои ватаги. А следом и простые бонды из числа тех, кому уже не досталось клочка отцовской земли, присоединились как к набегам, так и морскому разбою датских ярлов… Пятнадцать лет они воюют на море – и пятнадцать лет все успешнее грабят британское побережье, сын мой. О чем тебе это говорит?
Юный постепенно стал понимать мысль Великого:
- О том, что разбойники получили боевой опыт? Но отец, это опыт налетчиков, истребляющих тех, кто слабее, побеждающих внезапностью удара… Ну и за счет большей численности в момент нападения.
- Верно. Но это не мешает ярлам постепенно увеличивать свои дружины, обучая воинов всем премудростям ратного искусства. И в поход на ободритов, конунг Гудфред собрал вовсе не ополчение… Он собрал исключительно дружины ярлов – и вывел в море войско, не уступающее рати нордальбингов на поле Свентана! Вот только у последних было лишь родовое ополчение… Понимаешь, к чему я клоню?
Сын согласно кивнул – и тогда отец продолжил:
- По боевым качествам даны превосходят наше ополчение. Ведь франки, покорив Галлию, получили в свое распоряжение римские города и дороги – да куда больше рожающей земли! Пусть со времен Цезаря эта земля рожает куда более скудно… И все же франки заметно размякли – да вобрали в себя кровь побежденных, изнеженных римлян! Слишком много римской крови, чтобы сохранить прежнюю боеспособность… Что же касается конницы – то вспомни про битвы у Зюнтале и Пуатье: даже тяжелые всадники не всегда могут прорваться сквозь плотный строй пехоты, принимающей бой на выгодной для себя местности!
Этого Карл Юный уже не мог стерпеть, в недоумении воскликнув:
- Отец, ты разве хочешь сказать, что даны сильнее нашего войска?
Но Карл Великий лишь отрицательно покачал головой:
- Я хочу сказать, что вторжение в Ютландию обернется для нас куда большей кровью и затратами серебра, чем даже в бесконечной войне с саксами. Разбить данов еще возможно – но переварить столь огромный кусок земли, населенной воинственными язычниками прямо сейчас? Нет, империи нужен мир! Франкам нужна передышка от бесконечных войн – чтобы хоть немного освоиться в новых границах. А вовсе не очередная изнуряющая брань…
Немного помолчав, император добавил:
- Кроме того я напомню, что даны – отличные мореходы. Разобьем их в Ютландии – и уцелевшие ярлы бегут на север к сородичам, подговаривая их обрушиться ответным набегом… На наше фризское побережье, к примеру. И что – франкам также переправляться через проливы? Чтобы начать еще одну изнуряющую войну за клочки скудной северной земли?!
В этот раз уже сам Великий возвысил голос – и Юный сдался, уже не в силах постичь ход мыслей своего отца: