Код личности 4 (СИ)

Комплиментов? Хм-м…
Задумавшись, но в итоге не став портить Даше настроение вопросом о женихе, я попросила принести мне десерт и остальные тоже последовали моему примеру. Постепенно обед подошел к концу, и тут княжич выпендрился. Иначе и не скажешь.
— Николай Викторович, позвольте мне оплатить чек. Всё-таки мы с сестрой были довольно навязчивы, подойдя к вашему столику, а потом и потеснив вас с семьей. — Проговаривая это, он уже забрал у официанта книжицу с итоговым чеком, мельком в него заглянул и положил внутрь несколько крупных банкнот, явно превышающих сумму.
  
После чего изображая предельную вежливость, откланялся, подхватил сестру под руку, и Оболенские убыли.
— Какой всё-таки неоднозначный юноша, — с нескрываемым неодобрением качнула головой баронесса, пока мой муж кривил губы, пытаясь удержать лицо. — Манипулятор. Не особо опытный, но… потенциал чувствуется. Если не прибьют раньше. Ева, девочка моя, бери своего мужа за руку, пока он тут всё не разнес к чертям собачьим, и поедем уже домой. Меня Жоржик ждет.
С улыбкой кивнув тёте Розе за то, что зрит в суть и способна манипулировать окружающими гораздо тоньше княжича, я послушно подхватила Николая под руку, но стоило нам сесть по машинам, как сразу поняла, что особо лучше не стало — Евтушенко был смурнее тучи.
— Что такое? — спросила обеспокоенно. — Что-то болит?
— Нет, Ева, — супруг качнул головой, едва уловимо морщась. — Ты же знаешь, моя стихия — воздух…
Он повернул голову ко мне, но я терпеливо ждала, что он скажет дальше.
— При должном желании, я слышу всё.
Твою мать…
  
Глава 4
 
Тут же прокрутив в голове всё, что умудрился наговорить мне Данилка-дебилка, я сморщила нос и крепче сжала локоть Николая.
— Не сердись, — попросила, прижимаясь к его плечу щекой. — Ну что с дурака взять? Пытается выглядеть умным и коварным, а на самом деле выставляет себя идиотом. Не порть себе настроение из-за этого ушлепка. Пожалуйста.
Я прекрасно расслышала сдавленный хрюк мужа, а когда подняла к нему лукаво улыбающееся лицо, то увидела и на его губах улыбку. Ещё не самую явную, но было видно — настроение Николая развернулось на сто восемьдесят градусов.
— Вот как ты так умудряешься найти в сложном смешное? — спросил он.
— Потому что нет ничего сложного, — улыбнулась ещё шире. — Правда. Все эти сложности по большому счету лишь фикция. Ну да, он княжич и весь такой из себя коварный и расчетливый, но на самом деле он всего лишь зарвавшийся мальчишка, которому не дают поиграть в приглянувшуюся игрушку. Всё, что он может — это говорить гадости впустую. Он жалок.
— Ох, крамольные вещи говоришь, Ева…
— Говорю, как есть, — пожала плечами и бросила косой взгляд на водителя, который и ухом не повел, хотя уверена, что слышал нашу беседу от и до. Вот только это был наш человек, принесший магическую присягу роду, другим Саша наши жизни не доверял. — К тому же он не наш князь. И слава стихиям! Кстати, а как ты относишься к скачкам?
— К скачкам? — озадаченно переспросил супруг.
— Ага.
— Да вроде… никак?
И посмотрел на меня ещё внимательнее.
— А хочешь сходить на скачки? — зашла немного с другой стороны.
Евтушенко усмехнулся.
— Судя по твоему виду, хочу. Где и когда?
— В следующую субботу, — улыбнулась я широко и беззаботно. — Помнишь, графа Головина? Мы ему нашего жеребца отдали. Отдали же?
— Да, я отвез его лично.
— Вот! Он совладелец ипподрома Альворадо в Раменском. Между прочим, очень и очень популярное у аристократов место. И ходить там почти не надо. Посетим?
— Всё, как пожелает моя деятельная супруга, — с улыбкой произнес Николай и, завладев моей рукой, поцеловал самые кончики пальцев, чем немало смутил.
При этом вид у него был донельзя довольный.
Ох, уж эти мужчины!
Как бы то ни было, до дома мы добрались без приключений и даже в хорошем настроении, так что я сразу попросила слуг отнести мои покупки в мой кабинет и, сменив платье на удобные брючки и футболку с надписью «С утра хотел быть добрым, но к обеду отпустило», я распаковала сову, поставила её в центр стола и первым делом изучила визуально.
Всё-таки какая роскошная работа!
Небольшой деревянный постамент из лакированного палисандра, устойчивая бронзовая ветка-бревнышко и сама сова. Бронза потемнела от времени, но в то же время я заметила, что реставраторы отполировали коготки и некоторые перышки, отчего сова стала фактурнее. И, если не придираться, то можно сказать, что выглядит, как живая. При этом к статуэтке прилагалась современная инструкция по активации артефакта, который ставил полог тишины, и я внимательно её прочла. Ага… Питательный элемент вставляется в выемку, которая встроена в постамент в задней части, затем достаточно нажать на едва заметное углубление и артефакт активируется. Если не выключать, то проработает неделю. Если пользоваться время от времени по пять-десять минут, то заряда одного питательного элемента достаточно на год-два.
Так-так… А что за тайничок тут встроен?
Скользя пальцами по крыльям, плотно прилегающим к телу совы, я прощупала каждое перышко, каждый бугорок… Тщетно!
Ноготки, шершавую кору ветки, клювик… Янтарные глазки?
Есть!
Замерев, когда ощутила, что глаза закреплены не намертво и поддались на нажатие буквально на пол миллиметра, продолжила экспериментировать и в итоге у меня всё получилось. Но повозиться пришлось!
В общем, если нажать одновременно на голову и на правый глаз, то поднимется правое крыло, а если на спинку и на левый глаз, то левое.
Есть!
Ну и что у нас спрятано под крыльями?
Хм-м… А ничего! Лишь небольшие тайнички-пустоты размером буквально под колечко и крошечную записку.
Ла-а-адно! А как открыть тайник в пузике? На что нажать, где погладить?
Изучив пустоты под крыльями не только визуально и тактильно, но и эхолокацией, я нажала на выемки внутри них одновременно и это сработало. Есть!
Панель в пузике совы приоткрылась едва-едва, пришлось помогать себе пальцами, кажется, механизм за эти века всё-таки заело, но в итоге я увидела, что внутри совы находится… Артефакт. Ага.
Сложный артефакт!
Прямо в тело были впаяны различные металлы и драгоценные камни, выгравированы руны и совершенно незнакомые знаки, так что пришлось звать Сашу и тыкать в сову пальчиком.
— Вот. Что скажешь?
— Ого! — искренне изумился братишка и сначала внимательно изучил всё, до чего я добралась, а потом покачал головой. — Нет, слишком мудрено. Больше половины мне даже незнакомо. Я покажу её своему наставнику? Не против?
— Да без проблем, — согласилась. — Не думаю, что это птичка апокалипсиса, а остальное не критично. Но всё равно возьми с него клятву о неразглашении.
— О, это обязательно. А теперь покажи, как ты это всё разблокировала?
Закрыв все крышечки, я снова надавила-нажала-погладила, проговаривая свои действия и вслух, и Саша заинтересованно хмыкнул.
— Вроде бы несложно, но если не знать, хрен догадаешься. А что в свитке написано?
Точно. Свиток!
Открыв шкатулку и выудив из неё старинный пергамент, который действительно местами был порван, местами выцвел, а местами там зияли подозрительные кляксы и подпалины, мы дружно выяснили, что написан он, как ни странно на коптском языке. То есть на языке, который умеренно древние египтяне позаимствовали у греков.
Его не знала ни я, ни Саша, так что пришлось воспользоваться сетевым переводчиком и кое-что додумывать самим, но в целом получалось, что конкретно эта сова — дар египетской принцессе от её сестры, которая вышла замуж за индусского магараджу. Сама сова — воплощение верной спутницы индусской богини Дурги — богини-воительницы, сражающейся с демонами ночи. При этом сама сова была не боевой спутницей, а перехватчиком погибших в бою душ, не позволяя им задержаться в гиблых землях и стать проклятыми, а провожала их в последний путь в царство мертвых, где они очищались от скверны и уходили на перерождение.