Код личности 4 (СИ)

— Ой, да не бери в голову, — отмахнулась. — Понимаю. Сама не горю желанием… Так, ладно, где мой кофе?
— Кхм… — супруг выразительно изучил меня от и до. — Одеться для начала не хочешь?
Упс!
— Точно, — я немного фальшиво улыбнулась. — Прости.
Уйдя к себе, чтобы сменить сорочку и пеньюар на строгий деловой костюм, причем брючный, уже в таком виде я наведалась на кухню, где сама сварила себе кофе и побаловала печенькой. Я уже допивала, прикидывая, кого именно с собой взять, если в особняке Румянцева мы встретим сопротивление, когда на кухню заглянул Саша, всё это время разбиравшийся с последствиями этой глупой короткой войны.
  
А ведь с нашей стороны тоже были погибшие. Буквально семнадцать человек, включая Люсю, которая покончила с собой, причем явно из-за ментального вмешательства Чибисова, но… Это были наши люди! Ещё вчера живые. Может даже семейные. А сегодня…
— Почему у тебя такое лицо, словно ты ещё не всех убила?
— Да так, — поморщилась, старательно возвращая себе деловой настрой. — Размышляю о бренности бытия. Поедешь со мной к Румянцевым? Надо уведомить вдову о её новом статусе, да проследить, чтобы глупостей не наделала.
— Поеду, — кивнул Саша. — Как раз хотел предложить сделать это как можно скорее. Кстати, ты что с менталистом сделала?
— А что я с ним сделала? — удивилась.
— Сломала, — цинично ухмыльнулся братишка. — Я пока его в карцер конвоировал, он от каждого резкого звука вздрагивал, а от резкого жеста и вовсе руками прикрывался.
— Тряпка, — скривилась, не скрывая своего презрения. — Подумаешь, пару раз по морде получил. Я так понимаю, впервые. Вот что с людьми фальшивое всемогущество делает. Стоит только его отключить, как без него они превращаются в ничтожеств. Хотя и с ним-то он был не особо… человеком. Давай уже быстренько закончим с графиней и хочу лично его допросить. Уверена, он знает много интересного о грязных делишках своего князя. Будет чем озадачить общественность, чтобы к нам не вздумал лезть. Так.
Я внимательно изучила Сашу, одетого в камуфляж. Не нашла лишних дыр и крови, кивнула, допила последний глоток кофе и заявила:
— Я готова. Едем.
На часах было шесть утра, когда мы прибыли в Киржач и, сломив не особо серьезное сопротивление, организованное охраной графского особняка (в нем оставалось от силы двадцать бойцов), вошли в роскошный трехэтажный дом, построенный практически в центре города.
В плане удобства и доступа к городским благам — идеально. В плане обороны — расположение, хуже не придумать.
Графиня, уже информированная охраной о происходящем, стояла в центре холла, одетая лишь в домашний халат. Простоволосая и ещё больше уставшая, чем обычно, в свои неполные сорок она выглядела, как старуха, не интересующаяся жизнью. А увидев меня и Сашу, едва заметно усмехнулась и без лишних эмоций спросила:
— Эта мразь, надеюсь, мертва?
— Которая? — уточнила любезно.
— Муж мой, — она с отвращением скривила губы.
— Да, — произнесла ровно, не видя смысла этого скрывать. — Я убила его лично.
— Спасибо. — На тонких губах женщины появилась улыбка глубочайшего удовлетворения, а в глазах мелькнула тень безумия, но… Легкого. Удовлетворенного. — Что решили насчет меня и дочерей?
— У вас, насколько мне известно, есть родственники в Рязанской губернии… — проговаривая это, я внимательно отслеживала её реакцию, меньше всего желая, чтобы она бросилась в приступе своего подозрительного безумия на нас или, того хуже, покончила с собой.
Женщина неприязненно поморщилась.
— В любом случае, — добавила я, — мы не будем мешать вам уехать. Но остаться не позволим. Вы можете забрать личные вещи и сбережения, а так же украшения. Одну машину. И в течение суток обязаны покинуть земли, которые вам не принадлежат. Это моё окончательное решение.
Секунд пять графиня внимательно смотрела на меня, а потом тихонько хмыкнула.
— А ты добрая, Афина… Не ожидала. Спасибо за эту каплю справедливости. Мы уедем в Подмосковье, у меня там тётка. При храме. Оставлю адрес, если захотите проверить.
После чего учтиво кивнула и ушла наверх, видимо, собираться.
Не собираясь доверять женщине до конца (а ведь она и дом поджечь может!), я отправила следить за ней парочку бойцов из числа тех, кто с нами приехал, а сама собрала прислугу, которой тут было даже с избытком (больше двадцати!), и объявила свою волю:
— Ваш хозяин, граф Румянцев, мертв. Напав этой ночью на земли графа Евтушенко, он переоценил свои силы. Его войско разбито, его земли в течение суток согласно законам империи перейдут во владения моего супруга. В Карабаново у нас есть свой прекрасный дом и в другом мы не нуждаемся. Как и в новой прислуге. Сейчас вы все расходитесь по своим комнатам, собираете вещи и к полудню обязаны покинуть здание. Кто будет так глуп, что попытается меня обокрасть, — я хищно ухмыльнулась, позволяя магии скользнуть в свои глаза, — очень сильно об этом пожалеет.
— Простите… ваше сиятельство, — мне учтиво поклонился бледный дворецкий. Немного грузноватый мужчина лет сорока пяти. — Но у меня вопрос: нам не было выплачено жалованье за последние три недели. А у многих из нас нет других мест для проживания. Я понимаю, вас это мало интересует, но…
Кхм. Нда. Непорядок.
— Я выслушаю каждого, — приняла непростое решение. — В порядке живой очереди в кабинете графа. Как тебя зовут?
— Селивестр, ваше сиятельство.
— Организуй мне черный кофе и очередь. Но для начала проводи в кабинет графа.
— Прошу, ваше сиятельство.
Кабинет графа располагался неподалеку, на первом этаже. Темный, с массивной мебелью прямиком из позапрошлого века. Он пропах табаком и чем-то кислым с привкусом похоти, так что первым делом я распахнула окно, выходящее в сад, изучила стол с беспорядочно наваленными бумагами, уверенно сдвинула всё в сторону и, отправив дворецкого за кофе, задумалась.
А ведь, если подумать, избавляться от людей мне невыгодно. Да, ещё вчера они служили Румянцеву, но… Служили или просто работали, не имея альтернативы? Тот же дворецкий — это почти готовый управляющий. А мне как раз нужен кто-то на пост главы администрации Карабаново.
Не помешает и толковый секретарь. На ферму нужны работники.
В общем… Альтернатива есть всегда. Надо только получше пораскинуть мозгами.
Желательно фигурально!
Ну а потом мы работали, работали и снова работали!
Саша изучал дом и решал, что делать с бойцами. Я копалась в сейфе и документах графа, попутно общаясь с прислугой. Выяснила, что действительно некуда пойти и нет вариантов с работой только троим: пожилой кухарке, её дочке-горничной и хромому садовнику, который жил тут же в пристройке. Остальные не рисковали привлекать слишком много внимания, удовлетворяясь выплатой зарплаты из тех денег, которые я нашла в сейфе. Не особо много, меньше миллиона, но этого с избытком хватило, чтобы расплатиться со всеми.
Селивестр, кстати, моим предложением заинтересовался и мы договорились, что в четверг он подъедет в Карабаново и мы поговорим о вероятном назначении более подробно. Кухарке Авдотье и её дочери Алевтине я предложила должности кухработниц в нашей школе, а квартиру — ту, где жила любовница директора. Всё равно продавать её было некому, люди в наш городок особо не рвались.
Пока!
Садовнику Кондратию я после того, как посоветовалась с Сашей, предложила должность при строящемся храме. В самом деле, почему нет? Ухоженные деревья и красиво цветущие клумбы сами собой не появляются, кто-то должен этим заниматься и там. А ухоженная территория при храме тоже много значит. Заодно будет жить там же, комнатки для тех, кто будет там работать, я предусмотрела.
  
Ну и, кто бы сомневался, Кондратий ухватился за эту возможность обеими руками.
Естественно, я предупредила, что храм только строится и раньше ноября там делать нечего, так что пока Кондратий был зачислен в наш основной штат и получал комнатку на территории особняка Евтушенко.