Код личности 4 (СИ)

— Тот самый?
— Возможно, — кивнул Саша. — При этом живет человечек аж во Владимире и что-то мне подсказывает, что основное время кормится с руки князя. Понимаешь?
— Кольт — великий уравнитель, — хмыкнула пренебрежительно, произнеся крайне странную фразу, но суть её была лично мне понятна. — Ты, кстати, оборудовал машины оружием?
— В первый же день, — ухмыльнулся братишка. — Пистолеты, автоматы, гранаты, винторез. Под твоим сидением. Сидушка теперь откидывается вверх и внутри бронированный ящик с артефактным глушителем. Ни одна сторожевая псина не найдет. Кстати, чем больше общаюсь со своим наставником, тем больше мне нравится именно артефактное направление собственного развития. Всё-таки я больше технарь, чем гуманитарий. И что самое интересное… — он ненадолго замолчал, а его взгляд был направлен четко на дорогу, которая плавно ложилась под колеса нашего автомобиля, — я словно вспоминаю многое заново. А кое-что знаю даже больше, чем Цацкис. Это… интригует. А ты?
  
— А что я? — буркнула с внутренним напряжением.
— Вспоминаешь?
— Бывает, — ответила откровенно нехотя. — Но не то. Не то, что хотелось бы. Ни имени, ни статуса. Ни понимания, кем я была.
— Богиней? — хмыкнул и снова покосился.
— Смешно, — улыбнулась натянуто. — Это как меня тогда приложило, что я умерла?
Точнее: как нас приложило?
И кто?
Вспомнился вдруг тот странный эпизод, когда мы чуть не поругались в аномалии. Кого я тогда обещала уничтожить? За что? И не убило ли это меня саму, как грозился тот тип?
И мог ли он быть… Сашей?
— Мы вспомним. Мы обязательно всё вспомним, — пообещал-поклялся мне братишка, а следом уже совсем другим, злорадно-предвкушающим тоном произнес: — Приехали.
Дом, где жили Зябликовы, располагался на респектабельной улице в окружении ничуть не менее респектабельных домов. Не став подъезжать слишком близко, а притормозив за три дома на противоположной стороне, мы немного посидели в машине, наблюдая нездоровую суету у нужного нам участка. Судя по беготне охраны и воплям Зябликова, он был уже в курсе подрывов. Может даже всех. Но вот три машины с натужным визгом шин скрылись вдали и мы, натянув балаклавы пониже, отправились на дело.
Наружнее наблюдение, сигнализация, замки… Это всё было, но не казалось уже особо сложным и вскрывалось только так. То ли мы поднаторели в этом незаконном деле, то ли Зябликов не счел нужным защитить себя сильнее, но в доме мы оказались уже через семь минут и быстро вычислили, что из людей тут остались только молодая жена Зябликова, два охранника и три единицы прислуги.
Охранников вырубил Саша, прислугу заперла в их комнатах я, ну а дальше мы просто пробежались по самым главным помещениям дома, первым делом заглянув в хозяйскую спальню и кабинет.
Жанна Зябликова была… наверное, красива. Не знаю.
Надутые губы, искусственные груди, фарфоровые зубы, нарощенные ресницы, брови-гусеницы, неестественно тонкая талия, пятисантиметровые ногти… Стоило мне её увидеть, как в первую очередь стало жалко дурочку, но потом она так пронзительно завизжала, что стало жалко уже свои уши и вырубила я её безо всякого сожаления.
Нет, не убила. Её и так жизнь наказала…
Но связала и кляп в рот вставила.
А потом мы занялись мародеркой!
Саша вскрыл и обчистил сейф, я забрала все до единого украшения Жанны и самого Зябликова, который явно увлекался золотыми цепями и перстнями, а потом мы нашли парочку заначек с наличностью и стало ясно, что вылазка определенно удалась. В непримечательных чемоданчиках модели «дипломат», похожих друг на друга, как близнецы, общим количеством семь штук, находилось ровно двести десять миллионов рублей пятитысячными банкнотами.
На всякий случай проверила одну пачку и убедилась, что это не фальшивка.
А потом задумалась…
Это заначка на черный день, аналог банковского вклада или приготовлено для оплаты чего-нибудь?
Впрочем, какая мне разница?
Сто процентов деньги накоплены не праведным трудом. А значит самое время пустить их на доброе дело!
— Ты всё?
— Да.
— Уходим.
Подхватив коробку с документами, сумку с драгоценностями и дипломаты, мы покинули гостеприимный дом, оставив хозяевам напоследок «подарочек» в виде артефактной вонючки, которая делалась умельцами на основе белкунсовых выделений.
Воняло это немилосердно и после того, как вонючкой пропитывалось помещение, проще было его снести, чем отремонтировать, пытаясь вывести запах.
Он не выводился.
Так-с…
— А что в коробке? — полюбопытствовала, когда мы уже ехали домой, в сети через анонимайзеры были размещены все до единого ролики о плохише Зябликове.
— Особо не рассматривал, — неопределенно дернул плечом братишка. — Папки с документами, кое-какие артефакты в коробочках, немного наличности… пистолет. Ты как по самочувствию? Будем спать или сразу в аномалию пойдем?
Прислушавшись к себе и посмотрев на часы, которые показывали седьмой час, я сцедила зевок в кулак, а потом уверенно произнесла:
— Кружечка кофе и я в строю. Не хочу ждать, всё равно не усну от волнения, только время зря пройдет.
Загадочно улыбнувшись, Саша кивнул, словно точно знал, что я отвечу именно так.
До своего особняка в Карабаново мы добрались без приключений, занесли будущие раскроечные и швейные станки и парты с учебниками в мой кабинет, пожелали семье доброго утречка, выпили по порции чернейшего и бодрейшего кофе, переоделись, взяли оружие, рюкзаки и отправились в Мавринскую аномалию ловить гипножаб и делать им лоботомию, потому что для последнего ритуала были нужны именно мозги крупного магического существа, склонного к ментальной магии.
Пока ехали, я вдруг вспомнила о княжне Барятинской и рассказала о ней Саше.
— Что думаешь?
— Барятинские? — Братишка задумался. — Странно. Что им могло у нас понадобиться? Пока не пойму. Для промышленного шпионажа наш учебный центр — не та фигура на глобальной доске влияния. Предупрежу Тюменцева. В следующий раз не забывай говорить о таких вещах сразу.
— Ну простите, — я сморщила нос, — не придала особого значения. Сама не понимаю сути.
— Значит, есть подвох.
— Значит есть, — признала неохотно. — Ладно, впредь буду внимательнее.
На КПП мы были ровно в восемь, до болота дошли ближе к десяти, первую жабу обнаружили уже минут через пятнадцать, а ещё через три она не выдержала бренности бытия и сдохла.
Сложно жить с артефактным копьем в левом глазу и огненным клинком в правом.
А вот потом начались сложности…
Второй жабы нигде не было видно!
— Ладно, сама прискачет, — раздраженно процедил Сашка, когда мы уже битый час прочесывали болото, но всё бестолку. Только тучи москитов разогнали. — Давай, садись в ритуал, а я покараулю. Аж кулаки чешутся кому-нибудь морду набить. Не люблю, когда случайность портит планы.
Глянула на него с легкой тревогой, но в душе была благодарна, что он отдает эту жабу именно мне. А ведь мог бы воспользоваться правом силы и провести первый ритуал сам…
Но нет. Вот этим и отличается настоящий мужчина от прочих.
В итоге пока я вскрывала гипножабе черепушку и аккуратно вынимала наружу студенистые мозги, Саша разметил площадку под ритуал, дополнительно обезопасив её дымной завесой от москитов, я потом я села в центр, всосала порцию чужих мозгов, старательно не думая, какие они на самом деле гадостные на вкус и прочие ощущения, разложила дары стихии и сконцентрировалась на задаче.
Печать накрыл купол…
И мой дух вышибло из тела!
Лишь на миг я увидела себя-нынешнюю, неподвижно застывшую в позе лотоса, а потом меня утянуло неведомой воронкой в совершенно иное место и я очутилась в незнакомом, роскошно обставленном помещении.
  
И увидела себя.
Или не себя…
Чуть выше, изящнее. Светлее волосы, выразительнее глаза непривычного ярко-синего цвета цвета с фиалковой каймой. Моложе. От силы лет шестнадцать. Одета девушка была в простую тунику с пряжкой на левом плече, талию обозначил золотистый поясок-тесьма.