Код личности 4 (СИ)

И весь следующий час мы с Сашей чистили аномалию от живоглотов — относительно мелких, прытких и кровожадных зубастых тварей, которые были похожи на меховые баскетбольные мячики, но умели открывать зубастые пасти на всю ширину своего мячика.
При этом ценного в них ничего толком не было, разве что сам мех — золотисто-коричневый, густой и теплый. За одного живоглота в скупке давали всего три тысячи, но если учесть, что на ритуал сбежалось больше сотни тварей…
  
В общем, платформу мы докатили к выходу только к десяти вечера. Она была реально тяжелой.
Самое страшное произошло на самом выходе, когда мы едва не застряли в воротах, которые не были рассчитаны на такие широкие туши тварей. К счастью, обошлось. Буквально три миллиметра оставалось до точки непроходимости, но мы протиснулись. Ура!
— Вот это хреновина…
— Хрена се у нас крабы водятся!
— Вы где этого троглодита откопали?
— Он вообще настоящий⁈
Засыпали нас вопросами бойцы, после чего один самый смелый попросил сфотографировать его на фоне краба, остальные тоже осмелели, ну а так как потом пришлось ещё ждать специализированный грузовик под нашу добычу, то дома мы были только к полуночи.
Естественно, я догадалась отзвониться Коле заранее, чтобы он не переживал, но он всё равно ждал меня в холле, когда мы вошли в дом. Стало даже неловко.
Я видела по его лицу, что он снова волновался, ведь я не вернулась к ужину, как обещала, но в своё оправдание поспешила обрадовать, что завтра у нас на ужин будут блюда из мяса аномального краба, которое не просто вкусное, а изумительно вкусное, и в итоге половину ночи мы с Сашей всеми правдами и неправдами, но максимально аккуратно потрошили свою добычу, стараясь вынуть из твари мясо, не повредив при этом панцирь и клешни.
Было сложно. Но мы справились!
В итоге первую половину среды я проспала, вторую половину среды занималась всем понемногу, в том числе приводя в порядок краба, чтобы сделать из него полноценный выставочный экспонат, ну а четверг у меня стал плодотворным рабочим днем, когда я принимала граждан и в компании с супругом ездила по объектам, принимая этапы проведенных работ.
Ферма, школа, дома малоимущих — стройка и ремонт на объектах шли семимильными шагами и можно было уже потихоньку планировать следующие этапы. Аудит на фабриках ещё шел, но мы всё равно проехали и в Струнино, так что я сама прошлась по цехам и зданиям, отмечая, что всё действительно нуждается в ремонте и модернизации, но расстраиваться не спешила. С какой стати? Главное у нас есть — это люди. Люди, которые хотят работать! А остальное решаемо.
Как ни крути, а день был продуктивным, так что вечером я порисовала совсем немного, сделав лишь несколько набросков обманчиво пасторального пейзажа с только-только пробуждающимся крабом, а потом…
Наступила пятница!
Погода сегодня была не ахти: небо хмурилось, но дождя вроде бы не обещали, так что, снова надев камуфляж и прихватив Локи, мы добрались до входа в нашу аномалию пешком, я познакомила дежурных бойцов со своим питомцем, и мы отправились на первую в жизни грозового волка полноценную дикую охоту.
Поначалу Локи осторожничал и нервничал, очень уж агрессивными были зубастые и рогатые кролики, но постепенно вошел во вкус, да и я ему помогала, так что уже совсем скоро он выучил новую команду «Огонь!», окончательно освоил залп молнией и последнего кроленя завалил сам, без моих подсказок и помощи.
Вырос малыш… Эх!
Дав ему время на то, чтобы полакомиться действительно вкусным мясом, я отправилась на поиски Саши, с которым мы разминулись почти сразу. В отличие от нас с Локи, он отправился прореживать популяцию арахнов, которые по нашим прикидкам могли расплодиться в серебряной шахте, ведь остальные более или менее подходящие для них места размножения мы… точнее Фобос выжег напалмом.
Наши предположения оказались верны.
Ещё на подходе к старой шахте я увидела первые признаки присутствия этих восьмилапых тварей, а потом увидела и их тушки. Много. Очень много тушек…
Какие-то были разрублены, какие-то обожжены, но так или иначе мертвы были все. А вот Саши я не увидела… Заволновалась даже, ведь он отправился в логово тварей без прикрытия, но мои опасения оказались беспочвенны — стоило лишь немного углубиться в шахту (Локи остался снаружи), как я сначала почувствовала, а потом и увидела настоящего бога войны в действиии.
Выкладываясь на все сто, а то и больше, окружив себя мультистихийными щитами — предвестником доспеха, Саша двигался с такой запредельной скоростью и точностью, что некоторые арахны даже не понимали, что происходит, а в следующую секунду были уже мертвы.
Не став мешать, я издалека любовалась этим завораживающим танцем и едва не пропустила момент, когда всё закончилось и Саша, замерев на месте, с хриплым смешком выдохнул:
— Подглядываем?
— Любуюсь, — поправила его, совершенно не скрывая своего восхищения. — Ты просто великолепен. Кстати, не пойму… Ты ещё на сантиметр подрос?
— И на три килограмма потяжелел, — рассмеялся Саша, подходя ко мне и даже не пытаясь убрать с лица самодовольную ухмылку. — Знаешь, как-то уже начинает надоедать, что окружающие не воспринимают меня всерьез. А стихия света помимо всего прочего помогает расти и мужать. Молчу про регенерацию. Глянь.
Он слегка задрал рукав порваной куртки, куда пришлась атака одного из арахнов, и я увидела, что на месте предполагаемой раны лишь немного крови, а кожа целая, словно ничего не было.
— И это я ничего себе не колол. Просто разогнал метаболизм и энергии. Только жрать охота. А вы как?
— Наш малыш стал окончталеьно взрослым, — вздохнула и тут же рассмеялась, гордясь своим питомцем. — Мы вместе выпотрошили порядка дюжины кроленей, а последнего Локи задрал сам. Ты тут всё или дальше пойдем?
— Да, давай ещё немного углубимся. Чувствую, тут ещё как минимум пара сотен тварей наберется, не стоит оставлять их разгуливать на свободе.
И дальше мы разминались уже вместе.
За два часа мы уничтожили по меньшей мере сотни три монстров, после чего я отправилась с Локи домой, а Саша, возглавив бригаду сборщиков из числа самых крепких и опытных гвардейцев рода, занялся выносом и потрошением арахнов.
Как говорят умные люди: копейка рубль бережет. А тут этих копеечек… Далеко не одна!
У меня же выдался более или менее свободный вечер и я, решив, что прошло достаточно времени, составила красочное описание столика, который я подготовила к продаже через аукцион купца Фрязина, и отправила его вместе с фотографиями на почту Аркадия Ивановича, указав желаемую сумму своей выгоды в размере ста пятидесяти тысяч, и добавив свои контактные данные.
Перезвонил аукционист уже через семь минут.
— Алло.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — доброжелательно произнёс мужчина. — Видел ваше письмо. Очень и очень славная вещица, вы правы. Действительно стоит своих денег. Уверен, выставив этот столик на торги, вы сможете получить намного больше. Скажите, когда мой специалист сможет к вам подъехать и оценить его состояние лично?
— Сегодня до восьми, завтра с девяти до двенадцати, либо только в понедельник, — обозначила я допустимые временные рамки. — Вы ведь в курсе, что мы живем в Карабаново?
— Само собой, ваше сиятельство. Сейчас же отправлю к вам сотрудника. Через сорок минут он будет у вас! Его фото и данные я вышлю вам сообщением, чтобы вы знали, что он от меня.
Эк его заинтересовало сотрудничество! С чего бы? Или пытается выслужиться на будущее? Подозрительно!
Как бы то ни было очередной ценитель прекрасного и знаток старинного по имени Анатолий Федорович с самой распространенной фамилией Иванов, ещё и всего тридцати лет от роду, прибыл четко в указанный срок. Невысокий, но крепенький, простодушный на лицо, но с цепким, умным взглядом, он быстро осмотрел столик на предмет возможных повреждений, при мне составил акт осмотра и приемки товара, выписал мне квитанцию, прописал в договоре реализации минимальную желаемую мною сумму с учетом десятипроцентной выгоды аукционного дома и предупредил, что следующий открытый аукцион состоится только через три недели и мой столик будет выставлен именно на нем.