Перевозчик (СИ)

— Продолжай! — едва сдерживаясь, проговорил Шторм, видимо, он не ожидал такой подставы от своих бойцов.
— Мы, естественно, там без оружия были, — сказал Антон, — а он в полном боевом снаряжении. Видя, что мы не собираемся спустить всё на тормозах, он начал угрожать нам автоматом, говоря, что мы вообще не в том положении, чтобы здесь командовать.
— И чем дело кончилось? — спросил я, ожидая самого худшего.
  
— Ну, Боря не любит, когда в нас автоматом тыкают, он меня заслонил и схватился за ствол. А тот выстрелил! — сказал Антон.
— Твою ж мать! — взорвался Шторм, — убью гниду!
— Что Боря? — быстро спросил я, понимая, что Шторм уже еле сдерживается, чтобы не броситься устраивать своим бойцам разнос.
— Борю так просто не убить, — усмехнулся Антон, — пуля от него срикошетила, но сам он очень расстроился. Поэтому погнул этому придурку ствол автомата, сломал правую руку и слегка придушил. В общем, он его там на складе держит, пока я рванул сюда, чтобы обрисовать ситуацию. Сейчас всё под контролем, но с этим что-то нужно делать.
— Не волнуйся, сделаем! — рявкнул Шторм и зашагал к Пете.
Внутрь мы вошли практически одновременно и застали такую картину: Маша что-то говорила одному из бойцов, причём, похоже, что отчитывала его за что-то. Ещё пятеро стояли поблизости и с интересом наблюдали за происходящим. Что именно говорила Маша, мы почти не услышали, но последние слова были о том, что стрелять здесь не нужно. Возможно, это относилось к тому выстрелу, что пришёлся в Борю, но она не знала о случившемся на складе и просто решила сказать солдатам, чтобы они такого не делали. Договорив, она повернулась к собеседнику спиной, чтобы уйти, а он сказал:
— Не сердись, крошка, — и шлёпнул её по попе.
Надо сказать, что мы вошли в карман очень вовремя.
Резко развернувшись, Маша вскинула руку, и тот, кто её шлёпнул, просто взлетел в воздух и повис там распятый, не имея возможности пошевелиться. Мне было очень хорошо знакомо это положение, ведь Маша и ко мне такое тоже применяла. Бедному солдату можно было только посочувствовать.
— Когда я сказала вести себя спокойно, я не это имела в виду! — возмущённо крикнула Маша, и все отчётливо услышали хруст суставов висящего в воздухе бойца.
Его товарищи тут же вскинули оружие, Петя рядом со мной тоже выхватил пистолет, да и у меня уже молнии подрагивали на кончиках пальцев… но эту ситуацию нужно было решать Шторму, что он и сделал.
— Оружие на землю! — проревел Шторм.
Бойцы переглянулись, и неуверенно положили оружие себе под ноги. Петя взглянул на меня, и я кивнул ему, чтобы он тоже убрал свои пистолеты.
— А этого мудака держи, деточка, если тебе, конечно, не тяжело! — сказал Шторм Маше.
— Справлюсь, — кивнула Маша.
— Общее построение! — проревел Шторм, — и приведите того, кто стрелял! — добавил он, обернувшись к Антону.
— Нам надо продолжать погрузку, — сказал я, — время не ждёт.
— Работайте, — кивнул Шторм, — а за этих примите мои извинения. Я им сейчас объясню так, чтобы поняли, что можно делать, а чего нельзя!
— Петь, продолжай, всё под контролем! — сказал я тихонько, и тот нехотя вышел из кармана, чтобы привести сюда очередную группу.
Снаружи оставалась только Алиса с двумя бойцами, которые продолжали ваять фаллический символ, да ещё несколько человек, один багги и пара мотоциклов. В общем, почти все уже были внутри.
Вскоре все подчинённые Шторма, включая водителей, выстроились напротив входа, слегка скрываемые туманом. Боря притащил того, кто напал на них с Антоном.
Обведя всех собравшихся мрачным взглядом, Штом дождался, когда в карман зайдут оставшиеся снаружи. На это ушла пара минут, зато теперь здесь были практически все, кроме Алисы с двумя бойцами. Их не стали отвлекать от столь важного дела.
— Объясните мне, почему когда я сказал, что внутри портала нужно будет находиться в круге машин, никуда не ходить и ни с кем не разговаривать, вы решили, что это шутка? — медленно проговорил Шторм.
И хотя произнёс он это довольно тихо, чувствовалось, что это только начало, как будто прозвучали отдалённые, едва слышные раскаты грома перед бурей. И от этой сдерживаемой угрозы даже у меня по спине пробежал холодок.
Ему ожидаемо никто не ответил. Впрочем, и я, да думаю, и большинство присутствующих, понимали, что накосячили всего пара человек. Потенциально могли отличиться ещё несколько. Но основная масса, скорее всего, была вполне адекватной и выполняла инструкции командира. Но внушение было просто необходимо, чтобы остальным неповадно было.
Шторм ещё раз обвёл всех тяжёлым взглядом и повернулся к тому, кого привёл Боря.
— Что случилось? — спросил начальник конвоя, как будто даже мягко.
— Командир, на меня напали, — попытался оправдаться тот.
— Где это случилось? — спросил Шторм.
— Ну… — замялся боец.
— Отвечай! — рявкнул Шторм.
— Это что-то вроде склада, — нехотя сознался боец.
— То есть ты, в нарушение моего приказа, залез на чужой склад, и там на тебя напали его хозяева? — спросил Шторм, как будто успокоившись.
— Да, — поник боец, понимая, что с каждым вопросом он закапывает себя всё глубже и глубже.
— Сколько их было? — спросил Шторм.
— Двое… — едва слышно ответил боец.
— Они были вооружены? — спросил Шторм.
— Нет… — ответил боец.
— Ты угрожал им оружием? — продолжал давить Шторм.
— Да, — боец уже совсем сломался и перестал даже пытаться оправдаться, понимая, что это бессмысленно и может только ещё больше взбесить командира.
— Ты стрелял в них? — спросил Шторм.
— Да, но это была случайность! — вскинулся Боец.
— То есть, ты угрожал людям оружием и случайно выстрелил в одного из них? — уточнил Шторм.
— Да, — с небольшим облегчением сказал боец.
— Ты дебил? — спросил Шторм.
— Нет, — вскинулся боец.
— Тогда почему же ведёшь себя как дебил? — жёстко сказал Шторм, — если облажался, имей мужество это признать, а ты пытаешься оправдываться как тряпка! Ты попал в кого-нибудь?
— Да, но он не пострадал! — быстро сказал боец.
— Я не прошу тебя оценивать ущерб, — сказал Шторм, — мне нужны только факты. А факт в том, что ты стрелял в одного из людей, пытающихся спасти нам жизнь, и попал. То, что он выжил, это не твоя заслуга. Ты сделал всё от тебя зависящее, чтобы его убить. Это трибунал, ты это хоть понимаешь? Попытка мародёрства, нападение на безоружных людей, попытка убийства.
— Я просто пошёл осмотреться! — не веря своим ушам, пробормотал боец, — я просто осмотрелся!
— Разоружить его, связать и пристегнуть к броневику до дальнейших распоряжений, — сказал Шторм.
— У меня рука сломана, — сказал боец, — мне нужна медицинская помощь.
— Насрать на твою руку, — почти равнодушно сказал Шторм и кивнул двум стоящим с краю в строю бойцам, — исполняйте!
Они подбежали, забрали у бедолаги автомат с погнутым стволом и повели в туман, туда, где находились их машины.
— Теперь ты! — Шторм повернулся к висящему в воздухе солдату.
— Я просто пошутил! — сказал тот.
— Тогда почему же я не смеюсь? — проревел Шторм, — я видел своими глазами, что случилось. Как ты думаешь, что более оправдано, то, что ты шлёпнул её по попе, или то, что я тебе сейчас ударю кулаком в челюсть?
— За что? — было видно, что солдат испугался, видимо, представлял себе, что такое удар Шторма, — я же просто пошутил.
— Я тоже скажу, что пошутил, — пожал плечами Шторм, — в чём разница?
— В том, что она не пострадала, а я пострадаю! — сказала солдат.
— Ошибаешься! — покачал головой Шторм, — она пострадала, потому что ты задел её честь. Думаешь, это пустяк? Если да, то ты очень плохой солдат, который о чести не имеет понятия. Я скажу тебе правильный ответ. Мой удар будет оправдан, потому что это наказание за проступок, а твой шлепок не оправдан, потому что ты оскорбил её на ровном месте.
  
— Это было не оскорбление, я с ней заигрывал! — попытался выкрутиться солдат.