Санкт-Петербург (СИ)

— Клянусь, я буду стараться не пить во вред тебе и нашему хозяйству. Ведь я тоже сейчас князь Хилков и я люблю тебе.
Они еще целовались, а потом она все же позавтракала и спустилась в их каюту. Там все же было теплее. А он, вздохнул и тоже собрался покурить, заодно поговорить с сиятельнейшим монархом.
Петр стоял на носу, держался за фальшборт во время резких движений или порывов ветра. Хотя пароход с точки зрения попаданца корабль шел довольно медленно, он был и на более быстрых судах, но Петр еще не привык, все же парусные корабли шли совсем по-другому.
Дмитрий встал рядом, разжег трубку, закурил. Борта он не трогал, просто расставил ноги пошире. Царь это оценил. Он еще не был опытным моряком, хотя позже не раз ходил море и даже командовал флотом, громя шведов в море. Но и сейчас он бывал на кораблях.
— Ты, мин херц, моряком был? — прямо спросил его монарх, — на каком флоту плавал?
Вот ведь глазастый, опять придется врать. Не скажешь ведь, что недолго плавал на речных судах по Волге и по Каме в будущем на много лет вперед. Хотя об этом говорят, память приходится тренировать. Не зря лгуны имеют хорошую голову.
— Не много, государь, и всегда только пассажиром на западных судах, — осторожно и неопределенно ответил Петру Дмитрий.
Царь такой кюнштрюк увидел и он ему не понравился. Хотя, что теперь делать, может ему это неприятно вспоминать. Выпустил клуб дыма, задал другой вопрос:
— Таковы суды на море хороши ли будут? У немцев есть ли?
Это уже более приличные вопросы, на них можно конкретно ответить. Прямо сказал, как помнил:
— Государь, пока флоты всех западных стран парусные и еще не скоро станут паровые. Но во многих странах парусные машины строятся и пробуют на судах. Нам просто еще повезло. Но и в России не скоро появятся морские пароходы.
— Почему? — простодушно удивился царь, глядя на Дмитрия, — вот же корабль с паровой машиной!
Словно в ответ ему раздался сильный треск и лязг и двигатель сразу перестал работать. пароход без движителя остановился, беспомощно поплыл назад по течению, не слушая рулей.
Единственно, что могла команда — разобрать багры и отталкивать судно от мелей, выискивая удобную сравнительно глубокую пристань. Вот на это у моряков была неоднократная учеба. И хоть пароход по-прежнему беспомощно дрейфовал, но пристань они нашли.
Дмитрий и царь Петр сами молча, хотя и напряженно смотрели. Река — не море, если корабль затонет, до берега недалеко, да и сам водоем был мелок, кроме основного русла трудно затонуть. Другое дело и сам пароход и его грузы стало бы тащить в Санкт-Петербург тяжко и, в общем-то нечем. Второго-то парохода еще не было, а на мелкие гребные суда надежды было мало.
Не зря поэтому Дмитрий облегченно вздохнул, когда корабль последним прости течения и усилиями людей вошел в широкий и глубокий омут с недвижимой водой. По его приказу капитан разогнал команду швартовать пароход — штатными и дополнительными якорями.
Капитан Исидор Палый посматривал на хозяина осторожно. Все же они были его крепостными, а машина сломалась. Ладно еще корабль целым остался. Да и надолго ли?
Дмитрий смотрел на ситуацию по-другому. Чем сложнее будет механизм, тем легче он сломается. Так что посмотрим, может быть, потом кого-нибудь накажу конкретно. А вот сейчас всю команду надо поблагодарить. Машина-то сломалась неожиданно, а никто не испугался, не растерялся. Пароход стащили по течению в целости.
— Молодцы, ребята! — объявил он построенной команде, — слаженно поработали, вами доволен. Куне немедленно варить овсянку с потрохами без зачета. Выдать каждому по чарке, а кто лазил в прохладную воду под судно, рискуя. — две чарки. Капитану жалую за выход из трудного положения рубль, главмеху и боцману — по полтине. А всей команда даю для раздела по пять рублей!
Команда, до этого также настороженная, после речи расслабилась. Барин не только зол и сердит, но даже доволен ими. Ну а кто ж из мужиков не откажется от водки? О-ох, жаль только чарка маловата!
Ну а пять рублей вообще была нежданная награда. Молодые парни совсем не держали денег. Они для них, как Господь Бог, всюду о них слышали, но не разу не держали в руках, а кое-кто и не видел.
 
А сам Дмитрий шел к паровую машину. Ясно ведь, что без него приведут в порядок гораздо дольше, а, может быть, и вообще не сделают. Так что надо марать белы рученьки о техническое масло и смазку. Вперед!
— Мин херц, я к машине, смотреть и ремонтировать, — сказал он царю, сразу готовый к нужному ответу, — пойдешь со мной!
— А то ж! — даже обиделся Петр, — конечно, я буду с тобой! Попробуй только в трюм корабля пойди один, прокляну и обижусь! Знаешь, как обижаются помазанные монархи?
Дмитрий хохотнул, хотя внутренне содрогнулся. Знал он по истории, как обижался и даже гневался сам Петр Великий, и сколько крови было пролито у его поданных, бр-р!
На словах, понятно, ничего не сказал, благоразумно налил в металлическую фляжку до пробки водку из графина. И провел монарха по палубе в заднюю часть корабля, где находилась паровая машина парохода.
По пути встретили встревоженную Дашу и малолетнего сына Александра с няней. Пришлось немедленно остановится, успокоить и поцеловать (жену), подбросить в воздух и чмокнуть в лоб (сынишку).
Александр немедленно стал проситься с папой, а Даша так эмоционально возражать, что сын расплакался. Что же так она себя ведет, — он укоризненно посмотрел н жену, обнял сынишку и предложил ему прогуляться с мамой по берегу, по позднелетней природе.
Маленький Сашуля уже скучал на пароходе. Он, конечно, согласился, но расширил команду «десантников»: — И ты, папа!
Увы, папе было некогда, но в компенсацию Дмитрий приложил ему меду, что Александра, разумеется, устроило. Ведь мам с ним, а папа все равно рядом.
— Ишь ты, — прокомментировал царь, — и команда у тебя довольна и семья. Хитрый ты, князь!
  
Глава 22
 
Сам ремонт паровой машины у Дмитрия был сравнительно недолог. Как он и думал, «полетела», кривошипно-шатунная часть. И ничего такого, ведь ковать ее пришлось из обычного железа, очень мягкого и не очень качественного. И кузнецы те еще работники.
И на этот случай. на пароходе был запасной комплект ответственных деталей. С помощью механиков, уже опытных, ну или, по крайней мере, они не пугались от работающей машины, поминутно крестясь.
Заодно он посмотрел котел. Кажется, он тоже был слаб. Ну а как быть, если такой металл! Обратил внимание главмеха, потребовав соблюдать ТБ (не допускать прорыва пара на людей). Этого «главный по пару» уже понимал, закивал, кланяясь барину. До Санкт-Петербурга уже не далеко, а там так и так надо менять.
— Вот, государь, тебе и ответ. Паровая машина еще допотопная, детали плохие, часто выходят из строя. Работы ее будет на несколько часов, а там все равно выйдет из строя. А там, в море, остается лишь надеется на помощь Николая угодника.
Петр явно был разочарован. По его мыслям (мечтам), пароходы зримо поставят жирную точку в морской войне со шведами. А тут, оказывается, они сами ломаются без всякой помощи.
Отправились сразу за обеденный стол. Усаживаясь, Дмитрий предложил:
— Выход все же есть, надо построить корабль с двойной тягой — моторно-парусные шхуны, маневренные и легкие.
— Мотто? — пытался понять непонятный термин царь.
— Корабли, которые в основном будут ходить под парусами, а если не будет ветра, или возникнет необходимость против — при помощи паровой машины. Это позволит сохранять необходимые ресурсы, — объяснил Дмитрий.
— Вот ты и будешь строить! — предсказуемо объявил царь, — кроме тебя все равно некому. И не знают, да еще и воруют!
Даша испуганно посмотрела на двух мужчин. Если один из них сможет вытащить другого, тот исчезнет на несколько месяцев. И кого она тогда будет нематерно ругать? А кто ее будет носить хотя бы по их спальне?
— Не-не-не, — сразу отказался Дмитрий, — мне некогда и неохота!