По ту сторону (СИ)

— У меня нет желание, рассказывать им абсолютно всё.
— Я тебя не понимаю. Почему? Мы ведь одна команда — с удивлением спросил я его.
Михаил оглянулся и бросил молчаливый взгляд на дверь, убедился, что никто не последовал за нами, и тихо ответил:
— Я не уверен, что все в нашей команде — люди.
После этой фразы у меня во рту мгновенно пересохло.
— Такое раньше уже бывало, — продолжил Михаил, — мы считали его своим, одним из членов команды, но позже оказался, что он не человек, а одной из тварей. Он все знал о наших планах.
— А почему ты решил довериться мне? Вдруг я один из тех тварей?
Михаил перевел взгляд на меня, после прищурил глаза и ответил:
— Нет, ты не похож на них.
— Если я не похож, тогда как они выглядят?
— Они не похоже на тех, кто уже проходил подобное, слишком много паникуют. Даже сильнее вас, хотя вы новенькие и держитесь достойно.
Мне стало неловко от такой похвалы:
— На самом деле, мне тоже очень страшно.
Михаил ухмыльнулся, после чего засунул дрова в печь и развел огонь и произнёс:
— Разве это называется страшно? Вот когда я первый раз попал в коридор, открыл чёрную железную дверь. Попал в мир, где в первую же ночь, чуть не обдристался.
Тут же я вспомнил жуткую женщину, которую видел в первую ночь, молча глянул на свою промежность и подумал: «Хорошо, что сдержался».
— Так что и вам советую умалчивать кое-какие детали, не стоит рассказывать абсолютно всё, — прошептал Михаил, обведя нас взглядом.
— Спасибо тебе за подсказку.
— Да, спасибо тебе огромное. А сколько раз ты уже попадал за дверь? — тихонько спросила его Жанна
— Это уже шестой.
— Ого… — я всё пытался переварить полученную информацию, от Михаила, о коридоре, о дверях, команде, а также других скрытых подсказках.
— Не нужно слишком много думать, просто постарайся выйти отсюда живым, — сказал Михаил, смотря на меня, видимо у меня был действительно задумчивый вид. После снова ухмыльнулся и шепнул себе под нос, — хотя, этот мир слишком опасен.
В печи разгорелся огонь, вскоре в железной кастрюле забурлила вода.
Я начал обшаривать ящики на кухне в поисках съестного. Открыв один из шкафов, я обнаружил его полностью забитый продуктами. Откуда они взялись непонятно, но там оказались, яйца, кое-какие зелёные овощи, фрукты и самое главное как мы и хотели пельмени. Они были замороженные, но в шкафу не было холодно.
Я забросил мешочек пельменей в кипящую воду, затем лавровый лист и пол головки лука. Запах еды распространился по кухне, уничтожая прохладное ощущение ужаса.
— Молодец, хорошо готовишь пельмени. Значит, живешь один, — засмеялся Михаил, переведя взгляд на ухмыляющуюся Жанну.
— Ну что умею собственно, — улыбнувшись, ответил я ему.
Сваренные пельмени Михаил разлил в четыре тарелки. Для меня, Жанны себя и Сони, которая пришла, перед тем как раскладывал, об остальных он заботиться не стал.
Жанна тоже проголодалась, стоило ей взять в руки тарелку, она приступила к еде. Она уничтожала пельмешку за пельмешкой, не издавая ни звука, доев все, она даже выпила бульон из тарелки. После чего уставилась на меня пронзающим взглядом.
От такого взгляда у меня пропал аппетит. Она смотрела на меня будто хочет проглотить целиком.
— Ты что, не наелась?
— Наелась, благодарю, — и тут у нее в животе булькнуло.
— …Можешь доесть за меня, а то что-то уже не лезет?
Девушка вежливо отнекивалась, но все же взяла мою тарелку и съела оставшиеся пельмени. Никогда такого не видел, чтоб девушка могла съесть столько пельменей за раз. Не каждый мужик столько осилит.
После того как мы перекусили, вернулись в гостиную и Михаил рассказал остальным о том, что мы узнали в доме плотника, но, разумеется, не полностью — он умолчал о последней подсказке, про «заполнение колодца».
— Может, ключ будет в гробу? — спросил мужчина, который вел себя достаточно спокойно, в отличие от других. — Раз уж главная подсказка это гроб, мне кажется, что он там и должен быть…
— Хм, будем, надеется, что так оно и есть, — ответил Михаил. — Я планирую завтра на рассвете отправиться на гору, в лес рубить деревья, все мужчины должны пойти со мной, женщины тоже могут пойти. Если кто-то из них слишком боится замёрзнуть, может остаться в доме. Но если здесь что-то случится, мы ничем не сможем помочь.
 
Посовещавшись, все согласились с предложением Михаила. Конечно, кому-то казалось, что в такую ветреную снежную погоду идти в горы слишком опасно, но самую большую опасность в этом мире таила уж точно не погода, а грязные твари, что появлялись и исчезали без предупреждения. Истинной удачей будет, если они как можно скорее сделают гроб и уберутся отсюда.
Пока мы обсуждали завтрашние действия, за окном вновь стемнело.
Когда спустилась ночь, мы все постарались лечь спать пораньше и разошлись по комнатам, не в настроении заниматься больше ничем. Меня интересовал один вопрос, который долго не решался спросить у тех, кто не первый раз за дверью. Но тут ситуация накалилась до предела и я не выдержал и спросил, почему мы не могут всю ночь оставаться вместе, после чего повисла неловкая пауза.
— Если все будут сидеть вместе, в определённое время все разом уснут, — отвит Михаил, тяжело выдохнув.
— Ты хочешь сказать, что когда наступит определённый момент, мы все уснём? — спросил я, не совсем понимая ответа Михаила.
— Ага, именно так. Возможно, в каждом мире есть свои особенности, в этом возможно такие, если в одной комнате количество людей выше допустимого числа, в определённое время они все засыпают. И тогда, что бы ни случилось, никто ничего не сможет сделать.
— Но тогда нас могут всех убить, ведь так?
— Не совсем, в каждом мире есть свой алгоритм, по которому эти твари убивают. Для убийства должны быть соблюдены определенные условия, и чем выше уровень сложности мира за дверью, тем шире условия, и к тому же они могут быть весьма… сложными для понимания.
— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю
— Например, в определенные сутки, можно убивать тех, у кого на ногах обувь.
После этой фразы, все перевели взгляд на свои ноги.
Михаил ухмыльнулся, обведя взглядом тех кто смотрел себе на ноги, а после пояснил:
— Я просто привёл пример. Что если в этом мире стоит условие, что можно убить того, кто, наоборот, без обуви? Тогда ты, умрёшь, если снимешь ботинки. К тому же, условия не единичны. Иногда необходимо, чтобы множество условий сложились вместе. Поэтому общее правило наилучший выход из ситуации проспать от вечера до самого рассвета, — тут он сделал паузу, затем добавил: — Конечно, для начала ты должен уснуть.
Сказанное Михаилом заставило меня вспомнить случившееся вчера ночью. Я бросил взгляд на Жанну, которая сидела в пол оборота и, неторопливо щёлкала семечки. У меня в голове промелькнула мысль, что ночью мы, похоже, и впрямь были в шаге от смерти, только разминулись совсем немного.
— Расходитесь по комнатам и ложитесь спать. Завтра трудный день, — сказал Михаил, хлопнув себя по колену вставая со стула.
Я посмотрел на Жанну, после произнес: — Ты остаёшься или всё-таки спать пойдешь?
Жанна зевнула, ссыпала семечки из руки на стол, потянулась и пробормотала:
— Идем. А то спать ужасно хочется.
Третий этаж был закрыт и не пригоден из-за случившегося накануне, поэтому все переселились на второй.
Я по-прежнему должен был делить комнату с Жанной и спать на одной кровати. На этот раз, я решил подготовиться, закрыл плотными шторами окна. Удалось мне это с трудом, поскольку шторы по видимому давным-давно никто не трогал и крючки, на которых они висели, не поддавались и не хотели сдвигаться.
Пока я пытался закрыть окно, Жанна забралась под одеяло, стуча зубами пробубнила:
— Денис, мне холодно!
— Ну, так одень, что ни будь потеплее.
— Да уж, сразу видно, что у тебя нет девушки.
— А зачем она мне? Мне и одному живется неплохо. Никто на мозги не капает — после чего резко дернув шторы, наконец, они закрылись, и комната погрузилась во мрак.