Не время. Часть вторая (СИ)

Уже позднее ко мне в комнату зашла мама. Она тоже плакала. Гладила мою голову и целовала мои щёки и распухший нос. Выходила в коридор и что-то кричала. Уже и не припомню что. А потом приволокла ко мне в комнату большой чемодан, и начала швырять в него мои вещи.
- Я увезу тебя отсюда, милый. Увезу от него. Слышишь? – Бросая на меня короткие взгляды, и снова окунаясь в мой шкаф. – Мы уедем все вместе. И будем жить втроём. Хорошо? Я, Игорь и ты. Понимаешь?... Какой зверь. Я ведь предупреждала его однажды. Я ведь говорила, что не потерплю такого. Он обещал…
И мы почти уехали. Почти.
В тот вечер Елена долго кричала. Я до этого вообще ни разу не слышал, чтобы она кричала. А он молчал. Слушал её упрёки и не поднимал глаз. Думаю, это потому, что я стоял рядом с ней. Крепко сжимая кисть мамы.
Нас с Гариком вывела из дома охрана и отвлекала во дворе игрой в ножички.
Что Елена ему говорила, я не в курсе. Только лишь через час за нами вернулась гувернантка и попросила зайти в дом. Там была такая зловещая тишина. Мы с Гариком в ту ночь спали вместе. Мне было страшно. В густой ночи я почувствовал на своей скуле мягкие губы. И приятный аромат шлейфом разлёгся в моей комнате. Она любит меня. Только они любят меня. Мой брат и моя мама.
Уходя, Елена оставила дверь приоткрытой. А я ещё долго собирал слёзы, вновь и вновь вспоминая ту ревущую девчонку из парка.
* * *
Она разревелась, как дура. Какая муха её вообще укусила? Открыла глаза ни свет, ни заря, и встала в итоге, не с той ноги.
Всё началось с того, что Варя пролила чай на свой макет. Эту работу девушка кропотливо склеивала уже которую неделю. И сегодня всему пришёл конец. Теперь придётся всё делать заново. Продолжилось всё тем, что она разбила любимую чашку, пока, ругаясь, несла её к раковине. Масло в огонь добавила стирка. Варвара закинула туда постельное бельё, совсем забыв, что там лежали чёрные джинсы, не самого лучшего качества. Горячая стирка сделала своё дело. И теперь Варя, со слезами на глазах, тянула ткань из барабана и тихо скулила, видя, во что превратилось её нежно-розовое бельё.
- Варя?
Вот, что добило её окончательно. Голос, от которого волоски на её теле поднимаются по стойке смирно. Кажется, что скажи он «равняйсь», и волосинки сделают и это тоже.
Всё ещё теряясь в его присутствии, Варвара не хотела, чтобы он вновь видел её слабой. Снова слёзы. Когда-нибудь, ему это надоест. Плакса.
У него такие горячие руки. А взгляд. Когда-нибудь, он кремирует её этим взглядом. Несколько настойчивых фраз и его касания. Нежные и одновременно жёсткие. Кажется, она безнадёжно привыкла к этому. К такому Горькому. К настоящему. Всматривается в его лицо, а после давит на газ. Срывается с места и впивается в брюнета, что есть сил. Впечатывается, но ей кажется, что этого неимоверно мало.
«Это он». Сейчас девушка так чётко это осознала, что никто теперь не сможет переубедить её в обратном. Наверное. Всматривалась в его спящее лицо, перед тем, как подняться из тёплой постели. Похож. Теперь, рассматривая и сопоставляя, она сложила этот пазл. Тот самый мальчик. Это он. Так похож. Ей захотелось разгладить пальцем складку между бровями, что искажала всю картину. Но вовремя одёрнула себя, вспоминая о том, что он упоминал о своём беспокойном сне. Или бессоннице.
И вот сейчас, сидя на полу в их тесной ванной, Варя плакала в его грудь. Не потому что, больше было некому. А потому что осознала. Она нашла его. Пусть поздно. Пусть не такого, каким представляла. Но это он. И она вот-вот наберётся храбрости и скажет Антону об этом. И наплевать, если он не помнит об этом пустяке. Она просто с ним поделится. Впервые.
Парень немножко отодвигает её и смотрит так… словно пытается прочитать её. Что-то ищет там. В её зарёванных глазах.
- Варь? – Дождался её кивка. – Давай мы отсюда выйдем, и ты мне всё расскажешь? Хорошо? – Снова кивок и он помогает ей подняться на ноги.
На их кухне слушает трёп Арины и продолжает сверлить Варвару сосредоточенным взглядом. Боится спросить. Боится ошибиться. Показаться полным придурком.
 
- Мне нужно уехать на несколько часов. – Перебивает блондинку и отодвигает от себя пустую кружку. – Я наберу тебя вечером. Можно?
Он это серьёзно? Он спрашивает у неё разрешения? Одобрения? Горький, ты с каждым разом удивляешь всё больше!
- Да. – Как-то неуверенно. Варя забирает его кружку и относит в раковину. – У меня тоже дела есть. – Видит, как Антон хмурится и тут же исправляется. – Макет. Я же говорила, что испортила свой макет утром.
Горький оборачивается к окну и окидывает взглядом то, что Варя назвала макетом. Сдвигает брови и закусывает нижнюю губу.
- Я помогу.
- Что?
- Я помогу тебе сделать новый макет. Лучше в сто раз.
  
Глава 34 
 
- Мне иногда кажется, что я умру не от старости, а от количества выпитых мною таблеток. – Мужчина грузно увалился на мягкую кровать, утопая в множестве маленьких подушек в изголовье.
- Не говори глупостей, Виталик. – Елена протягивает ему стакан с тёплой водой и присаживается рядом. – Вот без них ты точно станешь слабее. – С укором глядя на то, как морщится супруг, запихивая в рот очередную капсулу. – Пей и не ворчи.
- Без чего я стану слабее, так это без тебя. Точнее «без кого». – Проглатывает лекарства и отдаёт стакан женщине. – Иногда боюсь даже представить, что с нами было бы, если бы не ты. – Нежно обхватывает руку жены и тянет к себе, чтобы пройтись губами по каждому её изящному пальчику. – Ты – наш ангел-спаситель. – Тянет ещё ближе, вынуждая супругу отставить стакан на прикроватную тумбу и опуститься рядом с Виталием.
- Скажешь тоже… - Она задумчиво уставилась в противоположную стену, рассматривая их семейные фотографии, обрамлённые рамками. – Я люблю тебя. Вот и весь секрет.
- А ещё ты любишь меня ругать. – Мужчина ведёт рукой вдоль её рыжих волос, и пропускает пряди через свои пальцы. Тихо смеётся. – Ты видела Антона сегодня? Он не заезжал?
- Нет. – Она машет головой и кладёт свою ладонь на его широкую грудь, что виднелась из-за расстегнутых пуговиц его белоснежной рубашки. – Но он звонил мне. Спрашивал как ты.
- Ясно. – Шумный вздох мужа заставил Елену поднять голову и заглянуть мужу в карие глаза.
- Ты говорил с ним? – Опираясь на локоть и откидывая свои локоны за спину.
- Ну, - Помявшись. – Можно и так сказать.
- А можно и как? – Она выразительно и довольно-таки скептично выгнула бровь. – Либо да. Либо нет, Виталик.
Тишина в спальне наводила женщину на мысль, что мужчины так и не сумели найти точки соприкосновения.
- Молчишь, значит? – Привставая и собираясь покинуть комнату. – Ты и сам хуже ребенка, ей Богу. – Чувствует. Что мужчина перехватывает её за талию и возвращает на место. Насильно укладывает рядом с собой, не обращая внимания на тихие протесты.
- Лена. - Подминая под себя и наваливаясь сверху, мужчина опирается на локти и заглядывает в любимые глаза. – Лена. Ну, пойми. – Запинается, словно обдумывает каждое слово перед тем произнести его вслух. – Я струсил. – Опуская голову и смыкая веки. – Я признаю это. Да, я струсил. – Ворча себе под нос. – Он не простит меня. Он и так на меня злится. Всё время. Постоянно. А если узнает о том, как всё было на самом деле, то тогда точно раз и навсегда вычеркнет меня из своей жизни, Лена.
Он отталкивается и снова падает спиной на кровать. Дышит глубоко и цепляется глазами за люстру.
- Виталик. – Елена произносит его имя, словно боится напугать маленького ребёнка своим напором. – Мы придумаем, что с этим сделать. Посмотри на меня. – Обнимает пальцами его лицо и поворачивает к себе. – Я знаю, как это сложно. Но ведь ты же смог рассказать об этом мне? Смог же? Да, поздно, да – в критический момент. Да! Я была, по меньшей мере, шокирована и готова была бежать от тебя. – Гладит его брови, словно приводя их в порядок. – Но ведь все мы взрослые люди. И он тоже уже не ребёнок, Виталик? Он, безусловно, будет злиться. Возможно, проклинать. Но ему тоже нужно будет время. Чтобы переварить это. Мы справимся с этим, слышишь? Все вместе.