Полюбить рок-звезду (СИ)

— Сука, ты еще будешь умолять меня вернуться! — невнятно взревел он, еле шевеля обветренными губами. Сальные волосы прилипли ко лбу, несвежая рубашка была расстегнута, а на штанах сзади красовалась крупная дыра, демонстрирующая замызганное нижнее белье.
Вторая участница драки не заставила себя долго ждать, через пару секунд появившись на пороге со сковородкой в руках. Бросились в глаза растрепанные, крашенные в дешевый желтый цвет, волосы, уже полгода нуждающиеся в осветлении корней, познавший жизнь некогда нежно- голубой махровых халат и рваные тапочки.
— Ага, щас! Вали, вали, тварь! — выразительно ответила на агрессию своего, видимо, мужа женщина. В квартире заплакали дети. — Заткнитесь, немедленно! — заорала она, но плач продолжался. Женщина бросила любопытный взгляд на парочку, застывшую у квартиры соседки, но вновь отвлеклась на детские крики, громко выругалась и захлопнула дверь, демонстрируя нежелание продолжать разговор с нерадивым мужем. Тот тем временем сплюнул на пол и с печальным видом побрел к лестнице. Не дойдя пары шагов до цели, он, оступившись, свалился по ступенькам вниз, кряхтя и поскуливая после каждого удара. Одной рукой Джейн все еще цеплялась за спину Макса, другой прикрывала рот, опасаясь, что мужчина может сломать себе шею, но тот мужественно поднялся, жутко ругаясь и проклиная всех на свете, в том числе даже Господа Бога, и поплелся на улицу, прихрамывая.
— Так, — выдохнул рокер, — быстро смотрим и валим.
Не было даже мысли спорить с разумным предложением. Макс, не медля ни секунды, открыл дверь, и они прошмыгнули внутрь. Джейн боялась, что в комнате кто-то будет, но нет, там было пусто. Она повернула замок, закрываясь, и включила свет. С минуту они молча рассматривали бессменные атрибуты нищеты: облезлую краску на полу и стенах, облупившийся, тысячу раз затопленный соседями потолок, старую железную кровать с истончившимся от времени матрацем и серым застиранным постельным бельем, кое-где протертым до дыр. Помимо кровати в комнате находился стол, кухонные шкафчики, одноконфорочная плитка, разбитое зеркало и шкаф без дверок. Джейн отметила дверь в ванную комнату, но благоразумно решила туда не заглядывать — ей итак теперь хватит впечатлений на всю жизнь.
Девушка пораженно озиралась, не зная, что сказать, а Макс, засунув руки в задние карманы джинсов, прошелся по комнате, выглянул через запыленное окно на улицу, слегка раздвинув занавески. Брезгливо отряхнул руки и снова спрятал за спиной. Действительно, казалось, что просто дыша этим воздухом, можно испачкаться или заразиться; мысль о том, чтобы что-то здесь потрогать, приводила в ужас. Пахло чем-то затхлым и кислым. Небольшой зеленоватый коврик, самый новый и дорогой предмет обстановки, призванный, видимо, украсить комнату, был изрядно поеден мышами, запачкан чем-то темно-синим. “Нужно скорее здесь все осмотреть и уехать”, - решила девушка, после чего подошла к кухонному столу и открыла шкафчик.
— Аай! — вскрикнула она, отпрыгнув, Макс быстро подошел. — Тараканы, — прошептала Джейн, указывая на разбегающихся насекомых. Макс, все еще поджимая губы, пожал плечами.
— Думаю, вряд ли что-то отсюда можно взять на память, — пробормотал он, поднимаясь на носки и заглядывая на шкафчики.
По входной двери резко ударили, потом еще раз, принялись уверенно долбиться кулаками, обещая через пару минут выбить и так еле живую преграду.
— Эй, Полка, старая шлюха, ты дома? Открывай, это я, малыш Роб!
На секунду Макс впал в ступор, не ожидая настолько бесцеремонного обращения, но быстро пришел в себя, направился открывать дверь. Между тем крики продолжались.
— Я дверь нафиг выбью, открывай, дрянь! Я не с пустыми руками!!
Больше всего в этот момент Джейн опасалась, что Макс убьет незванного гостя. Лицо рокера выражало бесконечную злость и решимость отыграться на ком-то за свалившиеся на него знания.
— Любимый, пожалуйста, не надо! — прошептала она, протягивая к парню руку. Тот, не замедляя шага, удивленно на нее посмотрел, переваривая услышанное, после чего кивнул, подтверждая, что понимает, о чем просит девушка, и открыл дверь. На пороге стоял неопрятный мужчина в поношенной, но хотя бы не рваной, одежде. На вид — около тридцати лет, может моложе. В левой руке он сжимал полупустую бутылку дешевого портвейна. Гость Полы не без усилий перевел затуманенный алкоголем и черт знает чем еще взгляд на Макса, — для этого мужчине пришлось задрать голову повыше.
 
— А ты кто такой? — возмутился он, заглядывая в комнату и ища хозяйку квартиры.
— Вы знали Полу? — спросил Макс, не давая ему пройти.
— Что значит “я ее знал”? — Мужчина попытался оттолкнуть Макса, но тот брезгливо отдернул руку, не допуская касания, отступил, пропуская пьяницу. Джейн снова спряталась у Макса за спиной, не желая, чтобы мерзкий тип даже смотрел на нее.
— Я ее чертовски хорошо знаю! Где она? — возмущался он, прохаживаясь по комнате и заглядывая за шкаф и занавески, словно Пола могла где-то здесь прятаться.
— Пола умерла, — спокойно сообщил Макс, изучая, как он уже понял, молодого любовника своей матери, — сегодня утром ее похоронили.
-****, - прошептал незнакомец, опускаясь на кровать. Пару минут испуганно хлопал ресницами, а потом… заревел! — Пола! Доконала тебя эта болезнь чертова! А я говорил, что лечить надо, говорил! А она все — “успеется, да успеется”. Бедная моя Полочка! На кого же ты нас всех покинула! — вдруг вспомнил, что не один в этой комнате, посмотрел на Макса, вытирая неподдельные слезы. — А вы кто? Из полиции?
— Нет, родственники, — туманно отозвался Макс, продолжая изучать гостя, рокера немало удивила реакция пьяницы на смерть Полы. Сколько же ему лет? Мужчина был до такой степени пропитан алкоголем, что определить точный возраст казалось невозможным, но судя по цвету волос и гладкому лицу, — ровесник, возможно даже младше Макса. Рокер сжал кулаки и плотнее стиснул губы, борясь с очередным приступом гнева и презрения. “Подышать свежим воздухом” оказалось жизненно необходимым желанием, Макс не мог больше здесь находиться, ни минуты. Да он и не обязан! Его затошнило, стало мерзко, — либо он уйдет прямо сейчас, либо убьет кого-нибудь.
— Слушай, парень, раз ты ее родственник, может, это, — пьяница, видимо, смог справиться с чувствами и подумать о наболевшем, — подкинешь пару баксов, за упокой души выпить? — гость уставился на Макса, глазами наркомана, перед которым замаячили заветной дозой, умоляюще хлопая ресницами.
Макс, видевший это выражение лица сотни раз, причем иногда у своего собственного отражения в зеркале, еле сдерживал рвотные позывы. Он достал из кармана бумажник, бросил на стол купюру, схватил Джейн за руку и бегом покинул сначала пределы квартиры, а потом и дома.
Оперся руками о капот автомобиля, тяжело дыша и пораженно качая головой. Не менее шокированная Джейн стояла рядышком, переминаясь с ноги на ногу.
— Прости, — прошептала она, безумно желая обнять рокера, но боясь сделать это.
— За что? — пробормотал он.
— Это я уговорила тебя поехать, — обреченно прошептала она.
Макс передернул плечами.
— У тебя есть влажные салфетки?
Минут десять они тщательно вытирали руки, Максу хотелось вымыть даже подошву кроссовок, хотя он и понимал, что это глупо.
— Надо убираться отсюда, — сказал он, удовлетворившись результатом чистки и открывая дверь автомобиля.
— Подождите, подождите! — из подъезда выбежала та самая неприятная женщина, кричавшая на своих детей несколько минут назад. По-прежнему растрепанная, но в замусоленном переднике, надетом на неизменный халат. — Вы сын Полы, да?
Макс удивленно уставился на нее.
— Пола рассказывала Вам о своем сыне? — взяла на себя инициативу разговора Джейн. Ей так хотелось, чтобы эта женщина сказала что-нибудь хорошее, что Пола любила Макса, гордилась им, хвасталась… Хоть что-нибудь! Лишь бы ей было не плевать.
— Конечно, рассказывала, — невозмутимо подтвердила женщина, — только о своем сыночке и говорила, — какой он у нее замечательный, какая гордость растет!