Полюбить рок-звезду (СИ)
Но даже если его хватит всего на полгода — это будет незаменимый опыт. Перевестись сюда она успеет всегда. Но Манхеттен… Она бредила идеей жить в мире Кери Бредшоу! Сколько сотен раз они с Максом обсуждали чертов переезд! Боже, она уже успела похоронить эту мечту. Там же Шен! — Джейн резко села на кровати, достала телефон и позвонила брату.
Джо заехал утром, до работы, и забрал документы на проверку. Джейн уже знала ответ, ей не требовалось подтверждение. Конечно, это оказались подлинники. Все настоящее.
Макс позвонил во вторник утром.
— Малыш, это я. Ты уже подумала над моим предложением? — приятный, сквозивший ненавязчивой нежностью голос. Раньше он никогда не разговаривал с ней так. Всегда был требователен, конкретен, уверен в себе, а сейчас как будто опасался… Боже, он просто боится, что она откажет, не смотря на шикарное предложение. Джейн понравилось это новое, трепетное отношение с его стороны.
— Подумала, — злорадно улыбнулась она, специально растягивая время.
Джо, как и предполагала Джейн, во всем поддержал отца, в красках рисуя плачевные перспективы ее переезда. Закончил, тяжело дыша — слишком много слов за пять минут извергнул на несчастную. Джейн невозмутимо выслушала, не возражая, предложила поесть.
Он внимательно следил за молчавшей девушкой, помешивающей омлет в сковороде, и пять раз за две минуты спросил, о чем она думает, уж очень пугающий взгляд был у сестры. Джейн разложила еду по тарелкам, отправила первую ложку в рот — съедобно, Джо же попробовал и почему-то передумал обедать… Вскочил и заметался по кухне. Джейн ела, украдкой поглядывая на вдохновленного ее кивками брата, вновь вещающего об ответственности и здравом смысле, и с каждой секундой все больше убеждалась, что надо ехать. Бедный, несчастный Джо, он всю жизнь скрывает свою ориентацию, периодически начиная встречаться с фригидными девицами, притаскивая их домой и демонстрируя матери. Джейн не сомневалась, что вскоре он женится, обрекая на страдания сразу троих: себя, Марка и будущую жену. Он слишком боится не понравиться отцу, разочаровать, пренебрегая своей мечтой, своей жизнью. Она должна, просто обязана показать ему пример.
Джейн сдвинула брови и начала говорить таким деловым тоном, на какой только была способна, сухо, без малейшей эмоции:
— Да, я решила рискнуть.
— Спасибо, любимая! — ликовал парень.
— Но при условии, что тебя в моей жизни будет минимум, и только если я сама захочу встречи, — отрезала она тоном, которым выносят смертный приговор.
— Хотя бы одна встреча в неделю, — приуныл Макс.
— Звонок раз в неделю, — ляпнула заранее подготовленный ответ, — он пару минут колебался.
— Идет. Я заеду в четыре, будь готова.
— Ок
***
— Если ты выйдешь из этого дома, то можешь считать, что у тебя больше нет родителей! — громыхал отец. Джейн, подобно побитой дворняге, втянула голову в плечи, ей казалось, что весь дом дрожит от его и материных криков.
— Мистер Петерсон, я обещаю… — старался оправдаться Макс
— Вышел вон из моего дома, ублюдок! — отец с грохотом распахнул входную дверь и указал пальцем на улицу. — Тебя здесь не было, а я видел, в каком состоянии она вернулась в прошлый раз!
— Я Богом клянусь, что такого больше не повторится!
— Пошел вон! — перебил Джек, еще немного, и они подерутся, честное слово. Макс, видимо, тоже это почувствовал.
— Я жду в машине, — бросил он, взял тяжелую сумку и вышел.
— Джейн, ты с ума сошла? Что. Ты. Делаешь? — Джейн сама не понимала, что она делает, но перед глазами стояли миссис Эшли, перемазанная джемом, и огни Бруклинского моста.
— Папа, это подлинники, он хочет купить мне квартиру, — третий раз повторила она.
— Мы не нуждаемся в его подачках! Джейн, ты себе представляешь, что ты будешь ему должна за такой подарок?
— Я всегда смогу вернуться…
— Если ты выйдешь из этого дома, можешь считать себя сиротой!
— Джек! — воскликнула мать.
— Папа, я все понимаю, в прошлый раз вы простили меня и приняли после всего, что я натворила. В ваших глазах я снова наступаю на те же грабли, но вы не понимаете… — она прервалась на полуслове. Боже, она клялась больше никогда не произносить эту фразу по отношению к родителям. — Папа, это мой шанс! Я всю жизнь мечтала о Нью-Йорк! Клянусь, на этот раз все иначе, я еду не с ним, а одна. Он просто хочет мне помочь в благодарность за вдохновение, которое его посетило после нашего расставания…
— Ты послушай, что ты говоришь! Какое вдохновение? Он хочет спать с тобой за деньги!
— Он не просит этого, — замотала головой Джейн, — я буду жить одна, а вы в любое время сможете приезжать ко мне. Мама, ты же всегда мечтала прогуляться по Пятой авеню, как эта… как ее? Из твоего сериала… А ты, папа, сможешь посетить известнейшие мюзиклы и оперы…
— Подумай башкой, — перебил отец, отчаянно стуча по голове, — сейчас не просит — потом попросит. Ты всю жизнь будешь ему должна!
На улице гудком торопила машина.
— Я позвоню, как доберусь, — быстро проговорила Джейн, направляясь к захлопнутой за Максом входной двери.
— Джейн, одумайся! — пропищала Мери.
— Ты. Никуда. Не пойдешь, — отец грубо схватил ее за руку и гневно посмотрел в глаза, боже, он в бешенстве. Он не поверил ни одному слову Макса, — такого позора я не переживу!
— Отпустите ее мистер Петерсон, или я с Вами подерусь, — в дверях стоял Макс, со скрещенными на груди руками, его поза, взгляд — каждая клеточка выражала крайнюю решимость к действиям, — без Джейн я не уйду, — и продолжил намного мягче. — Но я еще раз повторяю, что Вам совершенно нечего беспокоиться, Вы сможете в любое время приехать к ней и лично во всем убедиться. Я действительно просто хочу сделать ей подарок. Отпустите ее, иначе нам придется лететь ночным рейсом с пересадками.
— Решай сама, — бросил отец, отпуская девушку. Развернулся и скрылся на кухне, всем своим видом выражая, что сделал все, что мог.
— Я позвоню, обязательно, — обратилась она к маме и вышла на улицу. Макс последовал за ней, прикрывая за собой дверь. В машине ждал приветливо улыбающийся Ноль.
— Ну вы и орать, ребята, я отсюда все слышал. Привет, Джейн! Давно не виделись, — протянул девушке руку, — ты как всегда с половиной мира в оппозиции?
Сквозь тонированное стекло автомобиля Джейн рассматривала детали быстро удаляющегося дома и думала о смысле жизни. У каждого человека есть право выбора, есть мечта и возможности ей либо следовать, либо от нее прятаться. Предлоги. Можно всю жизнь пытаться стать идеальной для своих родителей, своего мужчины, друзей. Можно из кожи вон лезть, пытаясь соответствовать образу, который тебе придумали окружающие. А потом, спустя десятки лет, винить их в утраченной жизни. Джейн никогда не хотела стать учителем французского языка, куда заставил поступить ее отец. Она мечтала о красивой яркой жизни, интересной работе, Париже, презентациях и путешествиях. Ей нравилось танцевать полуголой перед мужчиной и нравилось сводить с ума шпильками и ярким макияжем, заниматься сумасшедшим сексом и прилюдно целоваться. В каких только позах она не трахалась!? Джейн посмотрела на небо, снова собирались тучки. Дождь — это хороший знак. Она могла бы положить жизнь, доказывая отцу, что она идеальная дочь, печь пироги, водить учеников на экскурсии, смотреть сериалы по вечерам, осуждать современную моду и “молодежь”, в душе ненавидя себя за слабость. Она едет на Манхеттен. С Максом. Небо дало ей шанс, нельзя упускать его. А родители простят. Простили один раз, простят еще. На то они и родители. Почему-то вспомнились слова Милки: “когда-то тебе придется научиться говорить что-то, кроме: да, папочка”. Что ж, Джейн научилась. Она посмотрела на Макса, настукивающего по ноге какой-то ритм, еле шевеля губами, и рассеянно смотрящего через свое окно. Он приехал за ней, потому что обещал исполнить ее мечту.