Полюбить рок-звезду (СИ)

— Сандер, на выход! — в тишине камеры раздался низкий бас полицейского. Что? Еще допросы? Адвокат уже неделю не появлялся…
— Пошевеливайся! Или ты собираешься оставаться здесь? Так это легко устроить!
***
Лицо Макса нужно было видеть. Нет, его нужно было снимать на камеру и транслировать по всему миру в какой-нибудь юмористической передаче. Брови поползли вверх, ресницы распахнулись до такой степени, что стало видно белки глаз вокруг карих радужек. Нижняя челюсть опустилась, приоткрывая рот. Он мог лишь моргать и кивать, когда ему зачитывали что-то вроде извинений за доставленные неудобства, говорили о его правах, возвращали личные вещи. Затем вывели на улицу, где на его шее тут же повисла Джейн, обнимающая парня с такой силой, что у него едва ли не треснули кости. Он пошатнулся, так как помимо рук она воспользовалась ногами. И целовала. Лицо, шею, руки, волосы, снова лицо — куда могла дотянуться. Что — то шептала, сбивчиво, невнятно. Что-то о любви и о том, как она счастлива.
Из машины вышли Фред и Бредли. Макс растерянно им улыбнулся, продолжая обнимать девушку, поддерживая и прижимая к себе скорее интуитивно, чем осознанно. Фред рассмеялся и направился к парочке:
— Теперь ее от тебя клещами не оттащить. Бред, дай ему сигарету и налей выпить!
Джейн согласилась опуститься ногами на землю, но продолжала виснуть на парне, терлась лицом о его грудь, слегка щипала, убеждая и убеждаясь, что все происходит наяву. Вместе они кое-как забрались в лимузин, где Максу вручили стакан с коньяком и уже зажженную сигарету. Он крепко затянулся.
— Вашу мать, я сегодня плохо соображаю, но… что происходит? И если это гребанный сон, то пусть я не проснусь никогда.
Девушка сидела настолько близко, что между их телами невозможно было просунуть и ученическую линейку. Для пущей верности она закинула на парня ногу, расположилась у него под мышкой, умудряясь при всем при этом целовать в щеку и подбородок. Поза была жутко неудобной, но им и в голову не приходило ее изменить.
Фред и Бредли рассмеялись шутке парня, а Джейн прижалась еще теснее.
— Малыш, осторожнее, ты меня раздавишь… Я не представляю, кого вам пришлось подкупить, и что я теперь вам должен… — он на мгновение замер, перевел взгляд на Джейн, лицо почернело:
— Джейн, что ты сделала… — с трудом выдавил из себя, лицо исказила гримаса боли.
— Ничего, что бы тебе не понравилось, — быстро заверила девушка.
— Расслабься, парень, — толкнул в плечо Бред, — в мире все-таки существует справедливость! — ухмыльнулся, — С тебя всего лишь куннилингус одной престарелой особе, — подмигнул и показал неприличный жест, обозначающий сие действо. Брови рокера вновь поползли вверх. Затянулся сигаретой.
— Пей давай, солнце мое, — Фред наполнил опустевший стакан. Макс опрокинул его. — Я думаю, что с тебя кунилингус и минет, — глубокомысленно продолжил рассуждения продюсер… Макс жестоко подавился и начал дико кашлять, а взволнованная Джейн принялась хлопать по спине, гладить по плечам. Она в основном молчала, особо не вникая в смысл реплик окружающих. Пока еще не могла поверить, что ее Макс рядом с ней.
— Можно тогда мне обратно в тюрьму? — наконец справился с кашлем рокер. — А если серьезно, что случилось?
— Я тебе все расскажу, любовь моя, во всех подробностях, — Джейн гладила его лицо. — Самое главное, что с тебя сняты все обвинения. Ты полностью свободен.
— Дело закрыли?
— Нет, нашли другого обвиняемого. Теперь действительно виновного.
— И насчет минета я не шучу… — попытался продолжить жутко интересовавшую его тему продюсер, но в этот момент Джейн все-таки удалось забраться к рокеру на колени и завладеть его губами. Макс выронил недокуренную сигарету и позволил пальцам убедиться, что перед ним действительно его девочка, а не очередной мираж из сновидений.
***
Джейн больше минуты возилась с дверным замком, Макс терпеливо стоял рядом, держал ее сумочку, обдумывая превратности судьбы.
— Макс, как я рада, что тебя уже отпустили! — из соседней квартиры выплыла миссис Олди в миленьком розовом платьице в цветочек, с белым платочком на шее.
 
— Вы не представляете, как я рад… — пробормотал рокер, улыбаясь.
— А то вздумали тоже! Такого парня изолировать! С ума сойти! Я как увидела тебя в новостях — сразу приехала. Если бы я не гостила у своей сестры в Мексике, к тебе бы даже притронуться не посмели! — погрозила пальцем. — Трудно поверить, но в течение этого времени я знать не знала о том, что тут творится! — и продолжила другим тоном, мягче: — Я же так переживала за Джейн в ту страшную ночь! Бедняжка прибежала домой, споткнулась в подъезде, упала… Плакала. Я не смогла уснуть, пока не увидела, как ты приехал ее успокоить, хотя в четыре утра у меня был самолет! Только не подумай, что я слежу за вами через дверной глазок, просто… Сердце мое болит за эту девочку, — приобняла Джейн, которая смущенно улыбнулась. — Я еще часок понаблюдала… убедилась, что у вас все хорошо и пошла спать. Вообще, вы слишком часто ссоритесь, понимаю, что дело молодое, эмоции на пределе, но так нельзя.
Макс пораженно кивал, соглашаясь с каждым словом, пытаясь “въехать” в то, что говорила старушка.
— А эти полицейские! Сколько тестов мне устроили! Хотели убедиться, что я в своем уме! Ну, на зрение я пока еще не жаловалась. Попробовали бы они не учесть мои показания! Но, кстати, тебе, солнце мое, совершенно не идут розовые рубашки. Хоть Джейн и сказала, что рубашка была белой, и следователь говорил о том же… Поверь мне и моему художественному образованию, такие оттенки…хм, “белого” тебе не идут!
Макс снова кивнул, соглашаясь.
Миссис Олди сказала еще что-то, потом попрощалась и ушла к себе, а Джейн, наконец, справилась с заедающим замком.
— Нужно вызвать мастера, — сказал она, закрываясь изнутри. Макс снова кивнул — сегодня он не был настроен с чем-либо спорить.
— Розовые рубашки? — осторожно повторил он.
— Тревер носит иногда розовые рубашки, — объяснила Джейн.
— И?
— И со спины вы очень похожи, — сделала паузу, позволяя парню “переварить” информацию. — Показания нашей соседки взорвали полицейский участок! Кроме того, она дала интервью нескольким каналам и радиостанциям… В общем, что там было… — покачала головой и хлопнула от удовольствия в ладоши. — Фред воспользовался ситуацией, вплотную занялся Рентом, рассказал парню, что миссис Олди подтверждает мои слова, “намекнул” на чью сторону следует встать, пока не поздно. И парень “вдруг” вспомнил, что случилось в ту ночь…
У Рента появились целых две версии случившегося. Первую, наиболее полную, он рассказал Фреду, а вторую приготовил для полиции. Рент признался, что сам открыл Даффу дверь — ему нравилось общаться с этим мужчиной, и он не понимал, почему Макс к тому так плохо относится. Дафф был с компанией замечательных людей… Началось веселье: они пили, курили, рассказывали байки и смешные случаи. Улыбка не сходила с лица Вивьен, никаких сомнений, девушка была счастлива находиться в квартире своего кумира, часто смеялась, даже танцевала… Затем Дафф достал героин и сделал всем инъекции, после чего Джайл утащил девушку на кухню… Следом туда же ушел Дафф, послышались глухие стоны и вскрики. Тишина. Действие наркотика достигло своего пика, и Рент отключился.
В версии для полиции исчезло только имя Хертца.
— Следствие предложило Нику сделку, и он раскололся — подписался под каждым словом Рента, — закончила говорить Джейн, — Даффа повязали прямо в отеле.
***
Следующим утром Макс позволил себе полчаса полежать в ванной, расслабляясь в горячей воде, наслаждаясь чистотой и удобствами своей квартиры, а также ощущением того, что Джейн спит в соседней комнате. Такая хрупкая и такая сильная, любящая, преданная и самая лучшая. Предел его мечтаний. И хотя, первым делом, оказавшись дома, Макс схватил блокнот и карандаш и около часа записывал придуманные в тюрьме наброски, а потом еще час играл на гитаре, воспроизводя их, — она была для него на первом месте. Особенно после того, как накормила божественной домашней едой и подарила умопомрачительные оральные ласки прямо в душе.