Крепости на колесах: История бронепоездов ...

Мощность паровых машин постоянно возрастала, военные корабли уже успели примерить броню (ее же можно было легко приспособить и для сухопутных броненосцев), усовершенствовалась и конструкция артиллерийских орудий. Бронирование сухопутных повозок стало применяться [12] значительно позднее, чем бронирование кораблей. Уже в Крымской войне участвовали три плавучие французские батареи, защищенные броней из 110 мм железных плит.
  
В последующие годы происходил чрезвычайно интенсивный рост толщины брони — от 270 миллиметров в 1865 году до 550 миллиметров в 1877 году. Чрезмерное возрастание веса кораблей при таком бронировании заставило перейти к стали. В 1877 году завод Шнейдер — Крезо изготовил броню из мягкой литой стали, еще через несколько лет на заводах Круппа изготовили броню из легированной стали.
Таким образом, к концу девятнадцатого века — века изобретателей и промышленников — имелось все необходимое, осталось сделать последний, решающий шаг — сложить все эти элементы мозаики в цельную картину, соединив их лучшие качества в одной боевой машине.
Идея дала три ростка — самодвижущиеся боевые машины с вооружением и бронированием стали отличаться движителем. По железнодорожным рельсам двинулись в бой бронепоезда, по дорогам войны запылили бронеавтомобили, а по бездорожью месили грязь танки — все виды рельефа стали доступны им.
Зерно было брошено в хорошо удобренную и влажную почву, и оно проросло. Сначала появились жизнеспособные идеи: во время Крымской войны 1853–1856 годов русский купец Н. Репин представил управляющему военным министерством «Проект о движении батарей паровозами на рельсах».
Но военное ведомство, занятое разрешением крымской ситуации, развивавшейся весьма печально для русской армии, не обратило на него внимания. К тому же, в это время в районе наиболее активных боевых действий — Крыму, не имелось ни одной железной дороги, что делало идею очень далекой от сиюминутных проблем.
Через год после окончания войны появился новый проект военного инженера подполковника П. Лебедева под заголовком — «Применение железных дорог к защите материка». Этот и другие подобные проекты завалили военные ведомства многих стран Европы.
Но бумажные проекты так и оставались бумагой. Помимо идеи требовались деньги, подходящие материалы, и самое [13] главное, потребность в подобном виде военной техники. Тем не менее, в советской литературе на долгие годы поселилась версия о российском происхождении бронепоездов (также как и танков, самолетов и тому подобного).
Первые опыты
Пока в России многочисленные рационализаторы составляли бумажные проекты, на другом конце света, в Америке, предприимчивые жители Североамериканских Соединенных Штатов воплощали идеи в металле. Тем более, что и обстановка к этому располагала.
Уже вовсю гремели пушки гражданской войны, армии южан и северян сошлись в смертельной схватке на полях сражений североамериканского континента. Уступая противнику в военной выучке и организации, северяне, используя возможности своей высокоразвитой промышленности, искали «чудо — оружие» XIX века.
Нам неизвестно имя инженера — янки, предложившего установить на железнодорожную платформу артиллерийское орудие, но результат применения этого изобретения получился впечатляющим.
Летом 1862 года отряд армии Конфедерации расположился лагерем на отдых недалеко от железной дороги. Ничто не предвещало опасности — северяне были в двух суточных переходах, в небе светило солнце, в лучах которого так мирно поблескивали рельсы. Никто из расслабившихся солдат поначалу не обратил внимания на появившийся вдалеке поезд. Паровозный дым поднимался вверх, дополняя идиллическую картину мира и покоя.
Внезапный грохот пушечного выстрела и последовавшего разрыва снаряда превратил земной рай в ад. За первым снарядом последовали другие. Падали убитые и раненые солдаты, летели в воздух куски палаток, с диким ржанием носились испуганные кони. Пушечный дым смешивался с паровозным и облаками пара, расползаясь над окровавленными телами и остатками военного лагеря. Огневой [14] налет с железнодорожной платформы оказался неожиданным и эффективным.
29 июня 1862 года в бою под Ричмондом впервые и довольно успешно была применена 32–фунтовая пушка, установленная на четырехосной платформе. При стрельбе, из — за отсутствия специальных противооткатных устройств, она имела свободный откат вдоль оси вагона, доставляя массу неудобств расчету и угрожая слететь с платформы. В силу этого обстоятельства, расчет орудия мог вести огонь только вдоль железнодорожного пути.
Позже появились и специализированные железнодорожные орудия. Размещались они на обычных платформах за наклонными металлическими щитами (к мечу наконец — то добавили щит), а лафет монтировался на стальных, загнутых сзади полозьях, прикрепленных к полу платформы.
При осаде федеральными войсками Питтсбурга в 1864 году применялись уже 13–дюймовые мортиры, устанавливавшиеся на двухосные железнодорожные платформы. Эти платформы с вооружением, перемещавшиеся паровозами по дорогам Америки, еще нельзя было назвать бронепоездами — отсутствовала броневая защита, пушки имели ограниченный сектор обстрела, скорее это были железнодорожные транспортеры артиллерийских орудий, получившие широкое распространение в последующие годы.
Американские опыты не остались незамеченными в Европе. Во время франко — прусской войны пушки, установленные немецкими артиллеристами на железнодорожные платформы, вели обстрел осажденного Парижа, перемещаясь по его периметру, и нанося внезапные удары с разных направлений. Прусский пример нашел в дальнейшем подражателей и среди побежденных.
Проиграв войну, испытав чувство национального унижения, французы готовились взять реванш и отомстить ненавистным бошам за поражение. Правительства Третьей республики не жалели денег на восстановление военной мощи Франции. Особое внимание уделялось техническому оснащению войск, поскольку исход войн все больше зависел от качества оружия.
Маневренный характер предполагавшихся будущих войн, необходимость быстрого перемещения артиллерийских [15] орудий, потребность в постоянном маневре артиллерией подтолкнули французского генерала Пейне и инженера Канэ к разработке проектов 120–мм и 155–мм железнодорожных пушек. К тому же, им удалось решить сложную проблему, долгое время тормозившую развитие железнодорожной артиллерии — создать устройства, уменьшавшие действие отдачи при выстреле на колеса и тележки транспортера.
Был применен так называемый скользящий лафет с наклонной рамой, на которую лафет въезжал под воздействием отката после выстрела, а потом съезжал под собственной тяжестью. Откат орудия сокращали и смягчали гидравлические тормоза.
Бронированный вагон конструкции майора Мужена. Франция, 1884 г.
По такой схеме была построена 190–мм железнодорожная артиллерийская установка образца 1873 года. Орудие устанавливалось на платформе, состоявшей из продольной балки, установленной на двух соединенных шкворнями тележках, и промежуточной тумбы, воспринимавшей нагрузку при стрельбе.
Артиллерийская установка перед стрельбой сворачивала на короткую железнодорожную ветку, которая прокладывалась под некоторым углом к основной магистрали для осуществления горизонтальной наводки. Вертикальная наводка производилась за счет изменения угла возвышения ствола. Транспортер фиксировался на огневой позиции при помощи внешних домкратов, опиравшихся на специальные подкладки, и внутренних захватов, крепившихся к рельсам.
  
Но это тоже были лишь импровизированные вариации на тему железнодорожных орудий. Бронепоезд же, в настоящем понимании этого термина, все никак не появлялся. Вплотную к ним подошли в 1884 году во Франции, когда на заводе Сен — Шамона по проекту инженер — майора французской армии Мужена были построены специальные бронированные вагоны. Предназначались они для подвижной обороны побережья. Изготовлены эти вагоны были в двух вариантах.