Королевская школа. Часть 2. Ария.

Парень мимолетно улыбнулся.
– И вашу газету перестанут покупать, если в ней не будет сенсаций, – я встала, протянула Лукарану конверт, тот машинально его взял. – Предлагаю вам сделку. Ваша газета напечатает мое обращение без правок, а за это я отвечу на несколько ваших вопросов. Любых.
Журналист развернул лист и бегло пробежал глазами текст. Над ним я просидела все утро, выверяя каждое слово. Тщательно обдумывая и оценивая каждую фразу. Герра Аланта, наш профессор литературы могла бы мной гордиться.
– Неплохо написано, – уважительно произнес герр, складывая бумагу и вытаскивая блокнот с карандашом, – я согласен вставить ее в свою статью о вас. Но это не значит, что я стану королевским прихвостнем…
– Нет-нет, – улыбнулась я, прерывая показушное возмущение парня, – я не собираюсь вас заставлять переходить на сторону Ремов, оставайтесь независимым журналистом. Я прошу лишь посмотреть на проблему с другой стороны. Вы же умный человек и понимаете, что слабая власть не выгодна, прежде всего, народу. Как и революция. Пример – восточная Мальера. Сейчас на месте некогда немаленького государства пять разрозненных и постоянно воюющих между собой республик.
– Вы так говорите, будто вам королевская власть не сделала ничего плохого, – сварливо произнес Лукаран, – словно они идеальны и непогрешимы.
– Я уже прошла эту стадию, герр.
– Какую стадию?
– Юношеского максимализма, – парень ожидаемо скривился, но ничего не ответил. Надеюсь, он задумается о моих словах. Я не стала его в чем-то разубеждать или доказывать правоту. Если у него есть мозги, он сделает нужные выводы.
– Начнем интервью? – я позвонила секретарю и попросила убрать приборы. – Что вы хотели узнать?
Лукаран подобрался, глаза зажглись азартом. Он раскрыл блокнот и сжал в пальцах карандаш.
– Первое, что интересует наших читателей, это магия.
«Кто бы сомневался, – подумала я, – это всех интересует. Иногда мне кажется, что я могла больше заработать, выступая на публике, делая фокусы».
– Вы первый маг в моей жизни, которого я увидел, – продолжил герр. – Думаю, для большинства людей магия является чем-то сказочным и нереальным. Многие и вовсе думают, что маги давно вымерли, а род Ремов просто поддерживает таким образом статус и величие страны. И свой статус.
Я улыбнулась и чуть выпрямила пальцы. Лукаран непонимающе нахмурился.
– Ваши пуговицы… – подсказала я.
– Ничего себе! – парень опустил глаза на сюртук и ошеломленно присвистнул. Когда-то круглые обычные медные пуговицы превратились в изящные головки ромашек.
– Могу вернуть обратно.
– Не-нет! – воскликнул он, – пусть остаются такими. Это… – он запнулся. – Это потрясающе.
Прошло немало времени, пока он не налюбовался обновленными пуговицами. Я не стала его торопить, бегло просматривая принесенное секретарем досье на журналиста.
– Расскажите, где вы жили после того, как вас лишили дома, – Лукаран опять взялся за карандаш.
Далее интервью шло в обычном режиме. Я тепло рассказала о Марте, о том, как она обучала меня. Какая она была умная и начитанная. Заметила вскользь, что образование в нашем государстве дается всем юношам и девушкам без ограничений по богатству и родовитости. За это тоже нужно благодарить королевский род. Так как именно Рем третий начал строить в королевстве бесплатные школы и продвигать всеобщее образование.
Намекнула на то, что женщины и мужчины в нашей стране имеют равные права. И это тоже заслуга рода Ремов. Так как иногда единственным носителем магии в роду были женщины. И часто женщины занимали трон и правили королевством. Пример тому Рем седьмой – королева Изольда и Рем одиннадцатый – королева Ларина. При них в королевстве построили больше всего лечебниц и храмов. А ведь существует много стран (я их перечислила), где женщины не имеют права даже пойти учиться.
– И последний вопрос, – Лукаран пристально уставился мне в лицо, отслеживая каждую эмоцию, – ходят слухи, что вас насильно заставили стать фавориткой. Вы действительно любите его высочество?
 
Я ожидала чего-то подобного. Рано или поздно этот вопрос должен был быть задан. Я намеренно пропустила первую часть, зато на вторую ответила с максимальной честностью.
– Очень люблю, – искренне произнесла я, не соврав ни единым словом, – Эдвард прекрасный человек. У него великое сердце. Более доброго, цельного, честного человека я не встречала в своей жизни. Он не думает о себе, в первую очередь он думает о королевстве и о людях вокруг. Он первым вступился, протянул руку, когда меня унижали и оскорбляли в школе.
С улыбкой мысленно отметила, что чуточку погрешила против истины. Первым все-таки был Дарий, но думаю, он не обидится за маленькую ложь.
– Не буду повторяться, это и многое другое я описала в своей статье. Надеюсь, вы напечатаете ее как можно скорее.
Я встала и подошла к Лукарану. Тот тоже поднялся. Пора заканчивать интервью, я и так потратила на него гораздо больше времени, чем было запланировано. Пожав парню руку, произнесла:
– Уважаемый герр, я не хочу войн, не хочу кровопролития, не хочу становиться символом революции. Не хочу, чтобы с моим именем на устах гибли люди. Возможно, монархия и изжила себя, но не в нашем случае. У нас богатое процветающее королевство, а значит, род Ремов справляется с поставленными задачами. Я не знакома лично с королем, Ремом пятнадцатым, но могу сказать следующее. Спросите себя, если бы вы своими руками случайно убили любимое дитя, сохранили бы вы рассудок, и как бы вы жили после этого?
Парень в глубокой задумчивости смотрел в пол.
– До свиданья, герр. Через две недели состоится коронация его высочества Эдварда, – я протянула Лукарану конверт с вензелем, – вы приглашены как независимый журналист.
– Спасибо, – выдавил он из себя и медленно направился к двери. Что ж, еще один талантливый человек на нашей стороне. В этом я не сомневалась. Я сделала все, что могла.
***
– Я такой идеальный? – на моей памяти Эдвард впервые за долгое время искренне улыбался. В его руках была газета.
«За ним я пойду куда угодно, и всеми силами буду помогать новому королю», – торжественно зачитал он мне мои же строчки.
Лукаран не соврал. Он напечатал мое послание слово в слово. Да и вся статья обо мне вышла… скажем так… ошеломляющая. Все-таки, не зря я выделила этого парня, так талантливо никто бы не смог описать мою жизнь.
– Интересно, Огюст Лукар, великий историк и писатель, его предок? – Эдвард уселся в кресло напротив, закинув ногу на ногу. Я пожала плечами – в досье этого не было.
– У тебя дар, Дени. Ты сделала из меня эталон, совершенство, – улыбался наследник, – не такой уж я и хороший. Вот Ромул был…
– Я не знаю Ромула, – прервала Эдварда взмахом руки, – не знаю твоего отца, не знаю никого из твоего рода. Я знаю тебя. И ты лучший. Я твердо в этом уверена.
Его высочество смущенно покраснел.
– Коронация через десять дней, – произнес он невыразительно, – приглашения приняли пять королей. Все соседи, кроме Фракрии. Я хотел тебя попросить заняться балом. Черновик протокола я набросал, – он протянул мне два листка, написанных убористым почерком.
Я кивнула, отметив, что опять не напишу трактат по логике. Учителя, войдя в наше с Эдвардом положение, разрешили сдавать зачеты дистанционно. Но его все равно нужно было написать.
В распорядке дня на сегодня была еще поездка в адвокатскую контору. Я хотела проконсультироваться со специалистами юридического дела, как можно вернуть обратно поместье Торусу. Знала, что по законам Альтеи подарки нельзя передаривать. Значит, нужно найти другой способ, а времени читать книги по праву у меня не было. Коронация неумолимо приближалась. Работы было все больше и больше.
– Волнуешься? – спросила невзначай. Эдвард перевел рассеянный взгляд на меня и непонятно качнул головой.
– Кстати, я вот из-за чего пришел, – он протянул какие-то бумаги, – тебе восстановили титул и сняли все обвинения с Фредерика Крея. Хорн закончил бумажную волокиту. Так что теперь, ария Дениза Крей, ваше родовое имение Кларинс полностью в вашем распоряжении. Вместе с золотыми и серебряными рудниками, о которых так заботился твой отец. Так же вернули два дома в Шалире, усадьбы в ариале Тортн и Бургас. Увы, движимое имущество, корабли, паромобили, вклады в банках и прочее вернуть не удалось. От них не осталось и следа.