Королевская школа. Часть 2. Ария.

– Тогда война лишь дело времени.
– Да, ожидали подходящего случая. И вот он представился. От нас могут отвернуться союзники. Народ недоволен. Газетчики делают из твоего отца мученика и сомневаются не только в судебной системе, но и в целесообразности единоличного правления. Особенно, если этот человек – из сумасшедшего рода. Они уже вспомнили Рема четвертого…
Я взялась за голову и застонала. К чему может привести одно слово «нет» и обида влиятельного человека. С другой стороны, не Нурв заварил эту кашу, не он разжег пламя. Он лишь поставил точку. Все началось гораздо раньше.
– Революция, террор и республика в итоге? Потом грызня и развал на автономии? – я подняла глаза на Эдварда.
– Да, как в Мальере.
– Это самый плохой сценарий, – отложив газеты, встала и подошла к наследнику. – Надеюсь, до него не дойдет. Будем делать все по порядку. Сначала твоя коронация. Потом остальное.
Вид у Эдварда был измученным.
– Удивительно, как похожи наши мысли. Я уже отдал распоряжения, Хорн займется юридическими вопросами, – и добавил виновато: – Я знаю, ты его ненавидишь, но он единственный, кто в курсе всего. Плюс он пообещал уйти в отставку.
– И кто будет верховным судьей? – мне, если честно, уже было все равно, получит Хорн по заслугам или нет, отца и мать это не вернет. Месть утратила свое очарование. Или я повзрослела, или стала мудрее.
– Он прочил на свое место сына, – уголок рта Эдварда криво дернулся, как всегда при упоминании о младшем Хорне, – теперь место вакантно. Ты не хочешь занять?
– Плохая шутка, – скривилась я, перебирая в памяти влиятельных чиновников. Магические семейства отпадают – у них итак работы по горло, а больше никто, преданные трону и королю, не приходил на ум.
– Подумаем об этом после, – в конце концом произнесла я, – сейчас самое главное – утихомирить народ и не допустить войны.
Серьезная учеба на время была забыта. Мы успевали лишь посетить пару лекций утром, иногда одну-две практики, затем ехали во дворец. Эдвард готовился к спешной коронации, я ему помогала всем, чем могла. От имени наследника писала официальные письма монархам. Устраивала приемы, чаепития с послами, дипломатами, консулами. Мы с королевой на пару выливали столько улыбок и лести, что, казалось, они тонут в них. Нам удалось заручиться поддержкой четырех соседних королевств. Те пообещали помочь вооружением, но открыть второй фронт отказались.
– Мы слишком расслабились за то время, пока в королевстве царила магия, – сказал как-то Эдвард за поздним ужином вдвоем, – мы считали себя властителями мира, неуязвимыми и могущественными. Сотни лет расширяли территории, не думая, как будем защищать их, если придется. А сейчас, чтобы доехать из Шалира до ближайшей западной границы, даже на поезде требуется не меньше недели. А ведь даже не везде проложена железная дорога. На дальних границах, у гор, почти нет форпостов. Чтобы подтянуть туда войска необходимо время. Много времени.
Я молча слушала Эдварда и думала, как же рано он повзрослел. Юноша, с которым я делала уроки в школе, исчез. Передо мной сидел молодой король, серьезный, хмурый, с темными от недосыпания кругами под глазами, с печатью хронической усталости на лице. А ведь ему всего двадцать. В его возрасте нужно веселиться, встречаться с девушками, кутить с друзьями в ресторациях. Как это делал Торус. Я тряхнула головой, прогоняя образ сына судьи.
– Когда ты нормально спал в последний раз? – его высочество небрежно отмахнулся.
– Не важно.
– Важно, – с нажимом произнесла я, – если не хочешь свалиться под ноги Хорну на коронации, ты должен отдохнуть.
Эдвард поднял на меня покрасневшие глаза.
– Можно я сегодня останусь у тебя? – в голосе было такое ожидание и надежда, что я растерялась.
Мысли заметались испуганными воробьями. Хотя… вряд ли он имел в виду то самое. На него же без слез не взглянешь.
– Оставайся, – ответила с улыбкой, – хоть прослежу, чтобы ты выспался.
Эдвард заснул быстро, только нашел мою руку, сжал и отключился. А я боялась пошевелиться. Лежала одетая в огромной кровати и думала, что дворцовым сплетникам завтра будет чем поживиться – наследник впервые ночует в покоях фаворитки. Репутация итак разрушена – нечего переживать.
 
Опыт новый и интересный – спать с мужчиной в одной кровати. Он странно дышит, сопит, горячий, как печка, и пахнет бумагой, чернилами, пылью и немного потом. Необычно, но приятно.
Я улыбнулась, поправив будущему королю упавшую на лоб челку. Эдвард прерывисто вздохнул. Сердце сжалось от нежности.
Мой лучший друг, младший брат, верный соратник. Мой король. Но не любимый, увы…
***
Утром у покоев выстроилась очередь из просителей разбудить его высочество. Я стойко защищала вход в спальню, пока на часах не стукнуло девять. После этого позволила зайти камердинеру, а сама отправилась в кузницу. Пора браться за блокноты отца, множество которых я нашла на полках.
Формулы, формулы, формулы. Непонятные, длинные, сложные, некоторые на две-три страницы мелким текстом. В основном оружие. Части пушек, ружей, базук. Бывший главный помощник отца, работающий здесь, рассказывал, что Крей делал лишь заготовки – стволы разных калибров, патронники, затворы и прочее. Конечно, проще дотронуться до слитка железа, произнести формулу и вот, на месте слитка гора одинаковых стволов или спусковых крючков. Заготовки вывозились в мастерские, там уже из них собирали ружья, прикрепляли деревянные приклады и так далее.
Не слишком я горела желанием штамповать оружие. Гораздо интереснее было бы изобретать новые улучшенные кабины для паромобилей или начинку вагонов. Даже фонтаны, урны и металлические скамейки в парках и те были лучше, чем пушки.
Но работу не выбирают. Особенно при дворе.
Герр Карон, управляющий королевскими фабриками, несколько раз передавал через герру Вилару письма с прошениями приехать и заняться своими прямыми обязанностями – работой с металлом, тем, чем занимались мои предки. Сегодня мне было поручено обеспечить сборочные мастерские по оружию. Толстые железные прутья, привезенные из литейных цехов, ждали внутри.
Удивительно было то, что столичные мастерские стояли без работы почти восемь лет, так как никого из Креев не было. За восемь лет построили лишь два военных завода и те в глубине страны. Прав был Эдвард. Ремы расслабились, имея в услужении магов. На наше королевство никто никогда не нападал, мы первыми проявляли агрессию, расширяя и расширяя территории.
Я читала написанные папой заклинания, держа руку на слитках. Они рассыпались мелкими деталями, которые сразу же грузили на тележки и увозили дальше.
«И это мое будущее? – мысли текли вяло и монотонно. – Каждый день делать оружие? С утра до вечера служить на благо королевства? Притворяться счастливой и довольной, в любых ситуациях держать лицо?»
Любовь? Семья? Когда придет время, мне укажут кандидата, за которого я должна выйти замуж и продолжить род Креев. В кого я превратилась, а ведь мне всего двадцать? Ледяная стерва с замороженной душой и безукоризненными манерами. Хорн был прав.
Я чувствовала себя старухой, уставшей от жизни. Пропустила момент беззаботной юности, невинное кокетство, прогулки по вечерам, сплетни с подружками. Такое ощущение, что у меня было детство, а потом сразу зрелость. Обязанности, долг, работа…
Мне вдруг стало страшно, что вся моя жизнь так и пройдет. И самые сильные чувства, которые я испытала, останутся связанные с Хорном, когда он целовал меня в полутемной комнате у библиотеки. Я горела, и он горел. Те эмоции были настоящими. Гнев, боль, ярость. Они совсем не похожи на льстивые подобострастные улыбки дворцовых прихлебал, которыми я окружена сейчас. И нет просвета в этой череде подхалимов и просителей.
Лишь с Эдвардом я еще могу поговорить по душам, но и он все реже заходит ко мне. Постоянные заботы отнимают все свободное время наследника.
Закат заглянул в огромные окна и зловеще окрасил гору заготовок ружей багровыми брызгами, словно каплями крови. Я вздрогнула и пошатнулась от слабости. До этого момента я никогда не испытывала упадка сил при работе с металлом. А Дарий предупреждал, что это неизбежно, после сильного расхода магии.