За Усами (ЛП)

В качестве меры предосторожности после долгого купания он намазал волосы анисовым маслом и разложил по карманам менее грязную версию анисового семени. Без сомнения, все знакомые Питомцу оборотни вели бы себя наилучшим образом — и, следовательно, в человеческом обличье, — но он предпочитал не рисковать.
На самом деле Атилас предпочитал, чтобы его обнаруживали только тогда, когда это было бы наиболее полезно для него самого. Также было бы целесообразно, чтобы его обнаружил только тот, кто хотел, чтобы он был обнаружен, — лорд Серо. Это открытие было бы полезено сразу в нескольких отношениях, что всегда доставляло ему огромное удовольствие.
  
Что касается силовиков, он совершенно не обращал на них внимания. Он не преминул заметить отсутствие Ёнву вчера вечером, или объяснить это отсутствие визитом к Перегрину, который, Атилас был совершенно уверен, будет где-то поблизости с силовиками. Он ни на секунду не предполагал, что Ёнву не донесёт на него, если сочтёт нужным.
Нет, Зеро был единственным свидетелем и авторитетом, в котором он нуждался, по множеству причин.
Таким образом, ровно в 7:45 того же вечера Атилас двигался по главному уровню «Пещеры» с достаточной беспечностью, чтобы не привлекать внимания большинства присутствующих на вечеринке. Его чары держались превосходно, и как купание, так и анисовое семя должны были помочь справиться со слишком острыми носами, даже если они не помогли бы острому глазу лорда Серо.
Почувствовав на себе пристальный голубой взгляд, Атилас задержался ровно настолько, чтобы аккуратно скрыться из виду и незамеченным спуститься по лестнице на нижний этаж. Табличка на двери у подножия лестницы гласила: «Закрыто на ремонт», что было одновременно восхитительно полезно и совершенно не соответствовало действительности. Атилас проскользнул в помещение и оказался в огромной пещере, которая придавала названию кафе ещё больший смысл, чем декор в виде камня этажом выше.
Он неторопливо прошёл по хорошо подметённому полу неопределённого карамельного цвета к бару, который, казалось, находился в процессе строительства в правой части зала, и на мгновение открыл маленький барный холодильник, который был неуместно подключён к розетке. В нём не было ничего, кроме маленькой баночки с густым, довольно тягучим красным сиропом, который, как он был совершенно уверен, представлял собой неприятную смесь крови и печёнки.
— Как восхитительно, — пробормотал он себе под нос. Он в очередной раз оказался полностью прав в своих предположениях, и, похоже, эта ночь пройдёт именно так, как он и ожидал.
Жизнь часто так поступала — это была одна из причин, по которой он так рано отказался от всякой надежды как в отношении людей, так и в отношении человечества. Люди — будь то люди или запредельные — очень редко вели себя иначе, чем ожидалось или укоренилось. И те, кому всё-таки удавалось изменить свою укоренившуюся натуру, как правило, включали смерть в процесс своей метаморфозы.
Атилас огляделся вокруг в тишине перед бурей, обнаружив, что стены комнаты были приятно мягкими и, возможно, ими легко было манипулировать с помощью тонких нитей Между, которые проходили между каменными глыбами, из которых были сложены стены. У него должно было быть место, где он мог бы спрятаться втайне, пока не придёт время — или необходимость — открыться.
Лорду Серо предстояло найти наилучший способ сделать это самому.
Когда Атилас закончил осмотр комнаты, в его кармане зазвонил телефон с сообщением. Он достал его и обнаружил сообщение от Ёнву.
В нём говорилось: «Мы заходим», и это одновременно удивило и позабавило Атиласа.
Он вообще не ожидал увидеть Суйель сегодня вечером, и мысль о встрече с ней была для него приятным бонусом. С одной стороны, её присутствие, скорее всего, значительно упростило бы задачу привлечения их убийцы к версии За правосудия; с другой стороны, это сделало бы всю ситуацию в два раза более нестабильной, чем она, вероятно, уже была.
Он подумывал о том, чтобы попросить Ёнву опередить невесту — даже зайти так далеко, что выдать себя, — но передумал. Ёнву вряд ли стала бы доверять его доводам или считать, что он прав, и даже если бы ситуация была более нестабильной, это с большой вероятностью привело бы к хорошему результату.
Поэтому Атилас просто отправил ответное сообщение, в котором говорилось: «Нижний этаж кафе. Через сколько?», подождал, пока на экране высветится надпись «Пятнадцать минут», и убрал телефон. До назначенного времени оставалось всего десять минут, и к восьми часам ему нужно было занять позицию и хорошо спрятаться как с точки зрения запаха, так и с точки зрения внешнего вида.
Он принялся за дело и в конце концов был вынужден устроиться в дальнем углу зала, почти прямо напротив стойки бара, на некотором расстоянии от неё.
Комната, несмотря на то что была почти заполнена текучим Между, была удивительно устойчива к нему — к кому бы то ни было, как он надеялся, поскольку такое отношение к самому себе само по себе наводило на мысль о проблемах, о которых он предпочёл бы не думать, — и стена напротив бара была единственным местом, где он мог найти способ протиснуться внутрь и стать, так сказать, единым целым со стеной. Небольшое обнажение там также могло бы объяснить отсутствие каких-либо способностей с его собственной стороны.
Атилас, улыбаясь про себя смуглой, грубоватой улыбкой на лице, которое было больше похоже на стену, чем на лицо, задавался вопросом, как именно справится Ёнву: она не могла избежать пройти через Между, если хотела войти в комнату незамеченной.
Он всё ещё размышлял о том, что предпримет кумихо, когда дверь в другом конце комнаты открылась с громким стуком ручки.
Это был Химчан в своём человеческом обличье; в точности как предсказывал Атилас — и на что он сильно рассчитывал. Если Химчан — кумихо мог учуять любого, кто находился слишком близко, то химчан-человек — нет, и Атилас не ожидал, что он изменится раньше времени. Позади него, почти скрытый из виду широкой грудью и мощной фигурой, шёл Харроу.
— Быстрее входи, — сказал Химчан. В его голосе слышались добрые, но нетерпеливые нотки. — У нас осталось совсем немного времени на подготовку.
Брови Атиласа поползли вверх. На подготовку? Он и представить себе не мог, что придётся долго готовиться, когда дело дойдёт до убийства очень маленького человека. Хотелось бы надеяться, что лорд Серо всё ещё обыскивает комнату наверху и пытается выяснить, куда он делся. Ему не следовало приходить слишком рано. С другой стороны, было бы интересно, если бы Суйель и Ёнву прибыли на место происшествия точно в неподходящее — или правильное — время. Потенциально взрывоопасно, но интересно.
Атилас слегка пошевелил рукой в кармане и вытащил телефон. Было рискованно использовать его здесь, в Между, где технологии не всегда хорошо взаимодействуют с магией, поэтому он уже подготовил текст для отправки силовикам. Они уже должны были быть где-то поблизости, если он был прав в своей оценке Перегрина. Старейшина, должно быть, точно знал, какие возможности предоставляет убийце подобная вечеринка.
Покончив с этим, Атилас позволил себе снова стать более невозмутимым и отдался наблюдению за происходящим. Химчан пересёк комнату с Харроу, всё ещё следовавшим за ним, как потерявшийся щенок, и теперь проверял содержимое банки в холодильнике.
— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Всё на месте.
Он также проверил стену, которая пересекалась с баром: как и во всей остальной комнате, она была кое-где утыкана железными кольцами. Атилас мог только догадываться о том, как они могли пригодиться в кафе, которое, как было известно, служило убежищем для людей, но ему было сложнее предположить, какое применение Химчан намеревался из них извлечь.
  
Собирался ли он связать мальчика? Зачем? Харроу был добровольной жертвой.
Атилас знал, как приятно слишком поздно узнавать о том, что не все факты соответствуют плану. Каким восхитительно зажигательным оказался этот вечер!