Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)

Не сдерживаясь, оставляю короткий поцелуй между лопаток. И ещё один. И... Хочу ещё, но больше мне не дают.
– Самое доброе, – мурлычет Костя, разворачиваясь и оттесняя меня к стеклянной дверце.
Да, для двоих тут совсем тесно. Особенно, когда кто-то такой мускулистый и большой. Принимать совместно душ, увы, не выйдет. А вот сливаться в одно целое атмосфера так и благоволит. Белые облачка пара рассеивают неловкость. Разгорячённое мужское тело пробуждает страсть. А поцелуи, такие нужные и желанные, заводят с полуоборота. В шею. В ключицу. Цепочка из влажных следов к груди.
  
С каждым новым прикосновением горячих губ дыхание сбивается всё больше. Я то вовсе забываю, что мне нужен воздух, то хватаю кислород, будто последний раз в жизни. Судорожно. Жадно.
От столь сладких ласк мне вдруг тоже хочется поиграть.
– Ты что делаешь, Ксень? – шумно сглатывает Костя, когда я в прямом смысле беру инициативу в свои руки. Обхватываю налитый член ладонью и вспоминаю движения, которым учили на курсе Лингама. Сцепляю пальцы в импровизированное кольцо и медленно веду рукой вниз.
– Пока ты болел, я была на уроке эротического массажа. И сейчас хочу попробовать сделать тебе приятно. Очень-очень постараюсь, чтобы было хорошо.
– Кто ты и куда дела ту скромную Ксюшу, которую я знаю? – смеётся Аверин, закидывая мою ногу себе на бедро.
– Это всё твоё влияние!
– Ну, раз моё! Тогда я сейчас сделаю хорошо нам обоим. А новые умения ты обязательно покажешь мне в спальне.
– Ну, Кот, – не прекращаю двигать рукой, с каждым движением распаляясь всё сильнее. – Я хочу попробовать подарить тебе другие впечатления. Мне тоже будет хорошо.
Мне уже хорошо. Он в моих руках. Такой большой. Твёрдый. Горячий. Я чувствую его мощь и просто утопаю в собственных ощущениях. Это не секс. Это нечто большее.
– Маленькая моя, с тобой и без всяких массажей в миллион раз круче, чем с кем-либо. Просто нереально.
В подтверждении своих слов Костя начинает ласкать мою грудь так, будто это самое важное занятие в жизни. Требовательно сжимает, ловит губами сосок и жадно посасывает. Боже!
– Кот, – жалобно хнычу, чувствуя, что вот-вот сдамся.
Он явно тоже проходил какие-то уроки. И не одни. Иначе откуда он так досконально знает моё тело? Кажется, даже лучше меня. Где нажать, где оттянуть, где поцеловать и как именно провести языком.
– Ммм, – всё-таки не выдерживаю. Опускаю руку и через мгновения ощущаю головокружительную наполненность внутри.
– Даааа. Идеально, – выдыхает через слово. – Лучше просто не придумаешь.
С каждым новым толчком его голос становится всё приглушённее. Ведь Костя раскачивает нас всё сильнее. И мне ничего не остаётся, как вцепиться в крепкие плечи, понимая, что пол медленно уплывает из-под ног.
Тёплые капли барабанят по нам, окончательно раскрепощая и унося куда-то далеко, в другую реальность. А может, это делают признания Аверина.
– Люблю тебя, – шепчет еле слышно. Или это мой поплывший мозг окончательно сошёл с ума?
  
Глава 43.
 
Если говорить откровенно, то «устаревшая» версия меня была не только сексуально закомплексована и зажата, но и полностью запрограммирована на правильность.
Всегда делать то, что нужно. И так, чтобы никто не осудил в ответ. И смешно, и грустно, что я прожила тридцать один год, оглядываясь на мнение окружающих: родителей, преподавателей в институте, бывшей свекрови, мужа и абсолютно малознакомых людей. Людей, которым откровенно плевать на меня.
Сколько себя помню, я не могла позволить себе даже банальное опоздание. Не важно куда. Будь то стоматолог, который стабильно принимал меня на полчаса позже назначенного времени. Или кофейные посиделки с сестрой мужа, которая тоже не отличалась пунктуальностью. Я должна была прийти в четко назначенное время. Внутри меня словно стоял невидимый таймер. Он включал чувство тревожности и та, в свою очередь, подгоняла разбиться в лепёшку, но успеть. Так было всегда. Сколько себя помню.
А вот сейчас мои внутренние часы наконец-то сломались. Не знаю, кто вывел из строя этот механизм. Но мне абсолютно всё равно, сколько мы уже стоим в пробке. Минут тридцать. Или больше.
Скорикова обрывает телефон с угрозами съесть самое вкусное мясо, которое я когда-либо пробовала. На что я совершенно спокойно отвечаю: «Ешьте. Мы застряли на МКАД». Внутри ни капли беспокойства. Ни капли сожаления, что не предусмотрели, не выехали раньше.
– Ну, вы где? Ждём ещё десять минут и садимся за стол без вас, – третий звонок за последние полчаса.
– Главное свечи без нас не задувайте, – прошу, высматривая в окно, где же там конец затора. Далеко. Очень-очень далеко. Возможно, не успеем и к торту.
Нинка что-то недовольно бурчит в ответ, но мне не слышно. Самые нетерпеливые водители начинают раздражённо жать на сигнал. Или, может, просто бьют в истерике головой по рулю, оглушая всех вокруг своим несдержанным «Фа-фа».
– Всё, Нинуль, едем, – сбрасываю вызов и с улыбкой смотрю на Костю.
Спокойный как удав. Время от времени потягивает через трубочку айс-латте, который уже давно нагрелся и превратился в обычный кофе. Тянусь к такому же стакану и делаю глоток. Можно было ругать себя за то, что предложила заехать в кофейню. Или за то, что слишком долго выбирала десерты. Или свалить всё на Ника, который захотел апельсиновый фреш, а тот упрямо не пробивался на кассе. Но какой в этом смысл?
– Чего улыбаешься, Ксень? – ловит мой довольный взгляд Костя. И сам в долгу не остаётся. Зыркает на мои голые коленки.
Уверена, будь мы одни, Аверин продемонстрировал бы, чем ещё можно заняться в пробках. Да так, что потом я полюбила бы столичные заторы ещё больше.
– Просто хочется.
Да, оказывается, «наслаждаться моментом» – это когда вот так. Дальняя дорога. Вкусный кофе. Приятная прохлада в салоне авто, а не плюс тридцать три за бортом. Негромкая музыка, которую перебивает болтовня сына. Они с Авериным обсуждают, какой диаметр колёс лучше выбрать для первого скейта. Лично я заблудилась ещё в названиях: лонгборд, круизер, пенни борд. Поэтому и думаю совершенно о другом.
«Неважно опоздал ты или успел. Важно, кто с тобой рядом в этом момент». Вот вам жизненная мудрость лично от меня.
До дачи Скориковых мы всё-таки добираемся спустя сорок минут. Успеваем не только на торт, но и на новую порцию шашлыка. Идеально прожаренного, сочного. Не зря Нинка шантажировала нас именно им.
– Нин, а почему мы не могли купить Ване с Даней разные подарки? – недоумевает Аверин, когда шестилетние виновника торжества убегают распаковывать коробки с радиоуправляемыми вертолётами. – Разве не логичнее было бы подарить одному вертолёт, а другому танк или машинку?
Да, на мой вопрос: «Что дарить?», Нинка ответила: «Всё равно что! Главное – одинаковое!
– Наверное, потому, что у меня родились одинаковые дети, – посмеивается мать близнецов. – Они вечно дерутся из-за игрушек. Если у одного синяя машинка, а у другого красная, то сначала Ваня будет отбирать у Дани синюю, а затем Даня у Вани красную. И да, просто поменяться – не вариант.
– И одежду ты им одинаковую тоже поэтому покупаешь? – догадывается Костя. – Я думал, чтобы не заморачиваться.
– Ага, один раз «заморочилась». Купила им разные куртки. До сих пор глаз дёргается, как вспомню, что они с ними сделали. Вцепились в рукава с разных сторон и разорвали на две части.
– Это же пацаны. Мне кажется, им всё равно, из-за чего драться.
  
– Да, только благодаря тебе, их драки уже далеко не шуточные.
– Эй, вообще-то ты сама привела ко мне своих детей. И у них отличные задатки. Я лишь показываю приёмы, – явно скромничает Костя.
Вчера я подглядывала, как он вёл тренировку, и поняла, почему мальчишки от него без ума. А теперь и я тоже. Он выкладывается так, будто все пятнадцать охламонов - его собственные. Знает, где пошутить, где похвалить, кого приструнить, одарив строгим взглядом.