Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)

Да и как тут вставишь хоть слово, когда Нина не перестаёт восторгаться «новым» Авериным?
– Он ведь тренирует сейчас в спортивной школе. А я хотела пацанов своих записать куда-нибудь. Дома на голове стоят, сил уже нет. Пусть в зале свою энергию выплёскивают, – сбивчиво поясняет Нина. – Я пришла такая деловая и говорю: «Где у вас тренер, что вольную борьбу преподаёт?». Смотрю на него в упор и не узнаю. Хотя ладно уж, на бицепсы я его смотрела, тебе то врать не буду. Поэтому и не узнала. Во времена школы он, конечно, дрыщём не был. Но и такими банками накаченными похвастаться не мог.
  
Помню, что Костя увлекался борьбой. Помню, даже однажды приходила на соревнования его поддержать. Правда, до конца так и не высидела. Сбежала в перерыве, устав от навязчивого внимания других участников. Оказывается, у четырнадцатилетних спортсменов тестостерон прёт на полную катушку.
– Потом, кончено, я его признала. Порасспрашивала немного о жизни. Он ведь чемпионом России был. На Мир собирался ехать, но травму получил и завязал со спортивной карьерой. Только пару лет, как начал преподавать.
Киваю, вспоминая, что когда-то натыкалась в Интернете на статью про подающего надежды молодого спортсмена Константина Аверина. Поностальгировала чуть-чуть о нашем совместном детстве, но искать его, как и написать что-то, так и не решилась.
Нужна ли ему, настоящему, скромная девочка из прошлого с двумя косичками? Сомневаюсь.
– Костя, кстати, спрашивал о тебе. Мол не знаю ли я, как твои дела? Где сейчас живешь? Я прям удивилась. Ты ведь никогда не хвасталась, что он в тебя влюблён был, – прожигает любопытным взглядом Скорикова.
Потому что не был. Точнее, не в меня.
– Он был моим лучшим другом. Поэтому и вспомнил. Какая любовь?
– Ну, не знаю, не знаю, – недоверчиво качает головой Нина. – Я тут недавно одного психолога слушала. Так он заверял, что ни один мужчина не будет дружить с девушкой, если она его физически не привлекает.
– Чушь.
– Почему сразу чушь? Он объясняет это тем, что мужчины устроены совсем иначе, чем мы. И просто так, без какого-то своеобразного интереса, они палец о палец не ударят. Это мы можем запросто броситься спасать вывалившегося из гнезда птенца. Они же будут это делать, только если рядом есть та, на которую нужно подобным образом произвести впечатление. И чтобы обязательно получить страстную «благодарность» за их красивый поступок.
– То есть везде должен быть скрытый сексуальный подтекст? – вся моя правильность протестует этой мысли.
– Не веришь? А давай проверим? – как лиса прищуривается Нинка.
– И как мы это проверим?
– Очень просто! Возьмём твоего Костю и напишем ему что-нибудь.
– Что напишем? – настороженно спрашиваю, забыв возразить, что он вовсе не мой.
– Ну, как это обычно делается? Позови на чай-кофе.
– Кофе у нас, по-моему, нет. Мама не пьёт. Только чай травяной. А я ещё не успела в магазин сходить после приезда, – растерянно поясняю. – Вряд ли Костя захочет.
– Ох и Святая простота, – закатывает глаза подруга. – Чай-кофе — это ведь предлог. Намёк. Кодовое слово. Называй, как хочешь. Ты пишешь «Приходи ко мне на чай», а он видит там совсем другой посыл. Правильный, который не принято озвучивать вслух.
– Какой ещё посыл? Если я имею в виду именно чай?
– Никто не зовёт мужчин просто на чай, Ксю, – откровенно ржёт Нина. – Таких, как Аверин, и подавно. Он что, не может сам себе его заварить или купить в любом ларьке?
– А на что же тогда зовут?
– На секс, естественно.
– На … что? – обескураженно округляю глаза. Договорить язык не поворачивается.
– Нет, ну ты как ребёнка то родила вообще? От Святого Духа, что ли?
– Ты предлагаешь мне позвать Костю на секс? Ты в своём уме? – смотрю на подругу, словно впервые вижу. А я ещё удивлялась, когда слышала, что Москва меняет людей.
– Ну ты же утверждаешь, что мужчины дружат с женщинами не ради этого? Вот и проверим.
– Не буду я ничего проверять! У него девушка наверняка есть. А может, и не одна. Зачем ему вестись на непонятные намёки разведёнки-неудачницы?
– Ты себя в зеркало видела, разведёнка-неудачница? Выглядишь, будто студентка третьекурсница. И двадцатилетние, наверно, шеи сворачивают и пятидесятилетние. Костя, как мужик, не мог не оценить.
– Да мы поговорили от силы пять минут.
Зачем-то вру. Три раза по пять. И всё это время я не знала, куда деть глаза.
Ведь это был совсем другой Костя. Не тот, каким я его запомнила.
И смотрел он на меня тоже иначе. Без былой лёгкости, а пристально-изучающим взглядом.
– Ладно, раз не хочешь, то завари мне ваш травяной чай. А я пока такси вызову, – командует Нина, резко меняя тему. – Чувствую, что я уже порядком унесённая Просекко. Надо держать курс в сторону дома.
Хихикаю от последних слов подруги и наивно иду выполнять просьбу.
Как такое возможно, мы не виделись больше десяти лет, а ощущение, будто завалились после школы ко мне делать уроки, но на самом деле в тайне от родителей обсуждаем мальчиков? Словно не было этой взрослой жизни, в которой мы уже сами мамы и со времён наших последних посиделок всё осталось прежним… Разве что темы для разговоров стали куда пикантнее и с рейтингом восемнадцать плюс.
К чаю, что я приношу, Нинка так и не притрагивается. Спешит к поджидающему у подъезда такси, на лету запрыгивая в туфли.
Поэтому, когда вскоре раздаётся звонок в дверь, я даже не удивляюсь, что она вернулась. Иду открывать, попутно оглядываясь по сторонам. Явно что-то забыла.
Только на пороге вместо Скориковой меня ждёт сюрприз.
Высокий такой, плечистый.
Изумлённо глядя на него, мне хочется резко захлопнуть дверь и как минимум переодеться. А как максимум, привести себя в порядок.
  
Глава 3.
 
– Привет, – после долгих секунд молчания наконец-то произносит Костя.
Да, он отмирает первым. Пока я всё ещё в шоке.
Нет.
Я В ШОКЕ.
Вот прям ни рот открыть, ни пошевелиться.
Во-первых, меньше всего я ожидала увидеть на пороге старой родительской квартиры именно Аверина.
Особенно после наших с Нинкой обсуждений.
Во-вторых, запоздало понимаю, что мой внешний вид не предназначен для встречи гостей. Тем более мужчин.
Пить со школьной подругой на балконе охлаждённое вино можно и в коротком топе, надетым на голое тело. А вот открывать в таком виде двери крайне нежелательно.
Потому как я не знаю, какую часть тела лучше прикрывать. Просвечивающуюся сквозь белую ткань грудь или короткие шорты, которые легко перепутать с трусами.
Конечно, на дворе лето. И я у себя дома могу ходить в чём хочу. Но…
Костин взгляд, который так и норовит соскользнуть с моего лица ниже, подсказывает, что не стоит.
– Впустишь? – скорее для приличия спрашивает Аверин.
– Да, ты проходи… Я сейчас…, – отвечаю по пути в спальню.
Наспех достаю из неразобранного чемодана первую попавшуюся футболку и натягиваю сверху. Хочется расчесать волосы и накрасить губы блеском, но вовремя себя отдёргиваю.
Это же Костя, Ксю… Твой лучший друг. Хоть и выглядит, как кто-то совершенно незнакомый.
Он стал выше меня на голову и куда шире в плечах. Да и лицо приобрело по-настоящему мужские черты. Серьёзный взгляд, без былого детского задора. А губы больше не норовят растянуться в мальчишеской улыбке.
– Чай будешь? – спрашиваю, не решаясь задать другой, более волнующий вопрос. О цели его визита, например.
– Чай? – вопросительно поднимает тёмные брови. – Я думал, ты так шутишь. Ну, можно и чай. А если вдруг заварка закончилась, то вот.
  
Костя ставит на стол бутылку хорошего вина и загадочно улыбается.
Ничего не понимаю.
– Когда я шутила тебе про чай, Кость?
– Когда сообщение прислала.
– Таааак…
До меня наконец-то доходит, куда так экстренно капитулировалась Нинка и кто на самом деле написал Косте.