Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)

Какой бы вариант ни был, я не спешу возвращать её на место. Улыбаясь, наблюдаю за мужской реакцией.
Серые глаза открыто ласкают оголённый участок кожи. Метят родинки и трогают едва показавшуюся часть груди.
Никогда бы не подумала, что взгляд осязаем. Но я буквально ощущаю его тёплыми невесомыми прикосновениями.
Нам стоит прекращать. Ведь правил этой игры я практически не знаю. И как реагировать, когда друг очень недвусмысленно смотрит на мои губы, тоже.
  
Не спрашивая, будет ли Костя кофе, я подскакиваю с места и завариваю нам двойную порцию.
Надеюсь, он не подумает, что я так тонко намекаю на продолжение?
Или, наоборот, я хочу, чтобы понял всё именно так?
А если всё-таки подумает? То что? Начнёт проявлять инициативу? И как тогда вести себя?
Боже, пьяный мозг неуверенной в себе женщины – отдельный вид насилия.
На самом деле всё просто: я не хочу, чтобы Аверин уходил. Да, у меня полное непонимание происходящего, но мне нравится ловить своё отражение в его потемневших глазах. Там я как-то по-особенному красива.
И Костя, словно подслушав мои мысли, медленно потягивает давно остывший крепкий кофе.
Похоже, ночь без сна нам обеспечена в любом случае.
Мы с Авериным продолжаем сидеть за столом, даже когда чашки в наших руках давно опустели. И только когда из комнаты Ника начинает доноситься возня, оба понимаем, что пора закругляться.
– Спасибо за ужин, – произносит Костя, стоя у входной двери.
И опять это странный взгляд на мои губы. Он хочет меня поцеловать?
А я? Хочу?
– Спасибо за компанию, – отвечаю, не зная куда деть руки.
Сначала тереблю тонкий серебряный браслет, затем трогаю безымянный палец. Никак не привыкну, что третий месяц на нём нет кольца.
Конечно, Костя всё это замечает. Усмехнувшись, желает доброй ночи и тянется к дверному замку. Однако через секунду разворачивается и притягивает к себе. Так внезапно и несдержанно, что я могла бы смело принять происходящее за очередной сон.
Но мужские тёплые губы на моих губах настолько реальны, что я просто жмурюсь от удовольствия и сама прижимаюсь крепче.
Что я знала о поцелуях до этого момента? Ничего. Абсолютно.
Да, так оказывается бывает, когда выходишь замуж в девятнадцать.
Вряд ли те слюнявые лобызания, на которые расщедривался Игорь в минутную прелюдию перед сексом, можно отнести к определению «поцелуй».
Это больше сравнится с модным массажем здоровенными улитками Ахатинами, что ползают по твоему лицу, оставляя скользкие, противные следы.
Костя же делает всё совсем иначе. Плавно раздвигает мои губы своими. Поочередно обнимает то верхнюю, то нижнюю. Будто и не целует вовсе, а пробует подтаявшее мороженое. Аккуратно слизывает, пока оно не растаяло окончательно и не растеклось в молочную лужицу.
Да-да. Я уже близка к такому состоянию. Ведь сложно сохранять трезвость ума, когда тебе дарят самый запоминающийся поцелуй в твоей жизни. И кажется, даже самый первый, настоящий.
  
Глава 16.
 
– Ксю, выручай, – вместо обычного человеческого приветствия в трубке слышится умоляющий голос Скориковой.
– Где пожар, Нин?
– Пацанов некому забрать после тренировки. Димка в командировку укатил, а я на совещании застряла. Можешь помочь? А то, боюсь, они там школу разнесут. Или Аверина с ума сведут.
Аверин. Мы не виделись с ним с того самого импровизированного новоселья.
«С момента поцелуя» шепчет кто-то внутри. «Называй вещи своими именами. Он поцеловал, ты ответила». 
После Костя пару раз звонил, но я прятала телефон под подушкой. И чтоб наверняка нечаянно не поднять трубку, закрывалась в ванной.
Я до сих пор не поняла, для чего он это сделал?
По расписанию в десять вечера у него наступало время поцелуев? А зачем нарушать привычки, если засиделся в гостях? Так?
Других логичных объяснений у меня нет.
Как и нет понимания, какую стратегию поведения выбрать?
Конечно, надо сделать вид, что ничего не было.
Но из меня так себе актриса. Я не могла выдавить что-то отдалённо похожее на радость, когда бывшая свекровь дарила на Восьмое марта очередной цветастый халат. Пятый по счёту. А к слову, тогда я честно старалась. Даже репетировала у зеркала удивление, смешанное с радостью.
– Ну так что? Поможешь? Или думаешь, как культурно меня послать?
Причину моего молчания Нинке точно лучше не знать. Поэтому выдавливаю неуверенное «Хорошо», попутно убеждая себя, что мы с Костей взрослые люди. Оба понимаем, что это было минутное помешательство. Луна в Венере. Или полнолуние. Кажется, сейчас модно всё валить на звёзды?
Только зная, что астролог из меня такой же, как и актриса, в школу я еду не одна, а с Никитой. Беру сына для надёжности. В его присутствии мы точно не будем вести ненужные разговоры. А повторять – тем более.
Чтобы поездка стала интересной для Ника мы спускаемся в метро.
Давно хотела показать сыну, чем ещё так особенна Москва.
Если в Питере водят экскурсии по крышам и парадным, то в столице можно смело отправляться изучать её подземную часть. Гулять - не перегулять.
А видя, как Никита увлеченно крутит головой по сторонам, понимаю, что эта достопримечательность мало кого оставит равнодушным. Вряд ли станции метрополитена в Америке сравнятся по помпезности и красоте с нашими.
Я и сама на время забываю, где мы? Пришли посетить художественную выставку? Или, судя по колоннам, аркам и величественным люстрам попали во дворец?
Так и хочется потуже затянуть корсет на воображаемом пышном платье и станцевать с кем-то из прохожих вальс. Но кто согласится? Все местные уже давно привыкли к подобным декорациям. Уткнувшись в телефоны, они ждут не дождутся, когда усядутся в вагон и выйдут на нужной станции.
Кстати, о нужной станции. Стоит добраться до спортивной школы, как я и сама забываю про желание танцевать. Всё внимание перетягивает на себя Аверин, который развалился на матах и дурачится с малышнёй.
Сколько их там? Человек десять, не меньше. И все как один заливаются безудержным громким смехом. Таким настоящим и заразительным, что губы непроизвольно растягиваются до ушей.
Я буквально замираю в дверях с широченной улыбкой.
Картинка перед глазами настолько неожиданна, что пока Костя не видит, я жадно всматриваюсь в его смеющийся профиль. И в резко меняющиеся выражение лица, когда он всё-таки меня замечает.
– Ксень? – удивляется Аверин, поправляя задранную футболку.
Вид у него такой растерянный, будто я застала его за чем-то очень личным. Кажется, заметь он меня тогда за подглядыванием в душе, и ему было бы не так стыдно, как сейчас, когда я видела, что серьёзный мужчина катается по полу наравне с мальчишками.
Мне даже хочется обнять его и сказать: «Дурак ты, Аверин». Разве этого стоит стесняться?
Что абсолютно каждый, перед тем как уйти с тренировки, виснет на нём и обещает прийти в среду. Что по третьему разу малыши кричат: «До свидания, Константин Сергеевич»?
Кажется, стесняться стоило моему бывшему мужу, который и часа не мог провести с Никитой. С одним собственным сыном. А не толпой чужих детей.
– Привет, – даже не стараюсь скрыть улыбки, когда Костя подходит ближе. – Думаю тоже на борьбу записаться, раз у вас тут так весело.
Только Аверин почему-то и не думает смеяться над шуткой.
Всё ещё испытывает неловкость за то, что я увидела его другую сторону? Не взрослого крутого парня, а человека, наслаждающегося баловством с детьми?
Зря. Большинство девушек влюбились бы именно в такого мужчину. А не в образ брутального самца, умеющего лишь подчинять и доминировать.
  
– Я за братьями, – киваю в сторону Нинкиных разбойников, активно кувыркающихся на матах.
– Эй, двое из ларца! Собираемся! – командует друг.
Мальчишки на перегонки уносятся в раздевалку, и Костя обращается уже ко мне.
– Подождите на улице. Я закрою тут всё и вас отвезу.