Укрощение варвара (ЛП)

Его тело дергается. Дыхание вырывается из его легких, и рука опускается мне на затылок, удерживая меня на его члене. Я теряю контроль над песней, но это не имеет значения. Он приподнимает бедра, толкаясь, и мгновение спустя мой рот наполняется горячими струями спермы. Он проникает так глубоко в мое горло, что я едва ощущаю его вкус, и я замираю, сжимая основание его члена, чтобы выдоить его. Когда я больше не могу глотать, я дергаюсь назад, мой рот наполняется остатками его спермы, и я слегка кашляю, когда мое горло работает.
— Мэ-ди, — выдыхает он, и в его глазах появляется изумление. Мне нравится, как он произносит мое имя вот так, после того, как кончил. Как будто я только что снова сделала его мир лучше, просто своим ртом.
Я, кашляя, сплевываю остатки его семени, довольно нелюбезно, но то, как он смотрит на меня, говорит о том, что ему все равно.
— Прости, — хриплю я.
— Я не должен был кончать тебе в рот, — говорит он, притягивая меня к себе и прижимая к своей груди. Он обнимает меня так, словно я самая драгоценная вещь в мире, и я прижимаюсь к нему, и мне это нравится.
— Это было своего рода планом, — поддразниваю я, прижимаясь ближе. — Я хотела, чтобы тебе было хорошо.
— И ты это сделала. — Он на мгновение замолкает, а затем добавляет: — Могу я сделать так, чтобы тебе тоже было хорошо?
— Я сделала это не ради «услуги за услугу», — говорю я ему. — Я просто хотела доставить тебе немного удовольствия.
— Услуг…?
— Взаимно. Черт, ты, наверное, тоже не знаешь этого слова. — Я на мгновение задумываюсь, затем провожу кругом по его аппетитному прессу. — Я сделала это не потому, что хотела, чтобы ты сделал то же самое со мной. Я сделала это, потому что хотела заставить тебя почувствовать себя таким замечательным, каким я тебя считаю.
— Тем не менее, мне нравится лизать твое влагалище, — говорит он мне, и один палец скользит вверх по моей руке, а затем обводит круг вокруг одного из моих сосков, посылая дрожь по моему телу. — Конечно, ты не стала бы лишать меня такой радости?
Если это может заставить его забыть обо всем на свете на несколько часов, я полагаю, что должна «нести бремя» того, как мою киску поедают.
— Даже не мечтала об этом, здоровяк.
Глава 13
ХАССЕН
Две недели спустя
— Ты сегодня медлительная, — издеваюсь я над своей парой, переваливая через большой холм. — Поднимай свои ноги. Нам еще далеко идти.
Позади меня Мэ-ди ворчит что-то себе под нос по поводу моего комментария и делает жест рукой, который говорит мне, что она мной недовольна. Она на самом деле двигается быстрее, хотя и недостаточно быстро, чтобы угнаться за мной.
Я просто посмеиваюсь над ее ответом и смотрю вниз, на заснеженные равнины. Мэ-ди издает много сердитых звуков, но она очень старается и никогда не сдается. Я мог бы подразнить ее из-за ее скорости, но я бы никогда не оставил ее позади. Ее компания в этом походе заставила угаснуть мрачные тревоги в моем сознании. Она очень сильна духом, моя Мэ-ди. Если у нее нет ответа, она его даст. Для нее нет смысла плакать из-за того, что произошло, есть только необходимость найти решение. Она хороша для меня. Когда моя печаль по моему племени угрожает захлестнуть меня, Мэ-ди приводит мою голову в порядок.
Мое сердце сделало мудрый выбор, даже если мой кхай молчит.
Я осматриваю заснеженную местность в поисках изменений. Я много раз ходил этим путем в прошлом, но большая часть ландшафта выглядит по-другому после землетрясений. За последние несколько недель произошло еще два, но потом все стихло. Пепел рассеялся, и снег снова чистый, небо снова почти ясное. Это кажется почти нормальным.
Мэ-ди прибывает на вершину холма, ее дыхание учащается. Она подходит ко мне, ее рука тянет мою.
 
— Что мы ищем?
— Двисти. Мэтлаксов. Небесные когти.
— Нет, нет и, черт возьми, нет, — заявляет она, придвигаясь немного ближе ко мне. — Я съела достаточно первого, чтобы мне хватило на всю оставшуюся жизнь, а второе и третье — это большие минусы в моем рационе.
— Тогда твоему раци-ону повезло. Я не вижу их. — Это еще одно странное изменение после землетрясения. Хотя двисти были в изобилии, я не видел ни одного небесного когтя, а мэтлаксы встречаются нечасто. Хотя я рад, что небесные когти двинулись дальше, я беспокоюсь, что мне чего-то не хватает. Это территория мэтлаксов. Мы должны, по крайней мере, увидеть их следы.
— Как они выглядят? — спрашивает она меня. — По сравнению с тем, что было раньше? Какие-нибудь большие изменения? Может быть, именно поэтому вокруг никого нет.
— Никаких изменений, — говорю я ей, изучая далекие скалы. Чем ближе мы подходим к горам, тем меньше становится долин, и земля расстилается, гладкая и белая. Мы приближаемся к границам знакомой территории. Дальше на север, и мы будем недалеко от странной, сверкающей пещеры, где были найдены Мэ-ди и Ле-ла. Я не пойду так далеко в горы; так глубоко на территории мэтлаксов нет пещер охотников. Они придерживаются своих охотничьих угодий, а мы придерживаемся наших.
— Я вижу пещеру вон там, — говорит она, указывая вдаль. — Это наша следующая остановка?
— В этом районе есть две пещеры, — говорю я ей. — Вот эта, а потом еще одна за тем поворотом. — Я указываю в противоположном направлении, на далекие скалы.
— Я в порядке, — говорит Мэ-ди, плотнее запахивая меха вокруг головы. — Мы можем отправиться в дальнюю, прежде чем устроимся на ночь.
Я касаюсь ее капюшона, жалея, что не могу погладить ее гриву. Я чувствую прилив нежности к Мэ-ди. Мое сердце. Она сильная и доводит себя до предела, потому что хочет быть хорошим партнером. Я присматриваю за своей парой и слежу за тем, чтобы она не напрягалась.
— Это наша последняя остановка.
— Наша последняя остановка… в целом? Правда? — Она удивленно смотрит на меня. — Тогда мы отправимся в обратный путь?
Я киваю. В течение многих дней мы посещали пещеру за пещерой охотника, проверяя наличие припасов. Некоторые пещеры полностью исчезли, раздавленные скалой. Некоторые были нетронуты. У нескольких были некоторые повреждения, а одна или две подверглись набегу мэтлаксов, и в них больше не было ничего пригодного для использования. Мэ-ди делала пометки углем на защитном экране — делала «заметки», как она говорит. Мы оставляем припасы в каждой пещере, беря только то, что нам нужно для немедленного выживания. Как только мы заберем товары из самых дальних пещер, мы отправимся обратно по тропе, по которой пришли, и по пути зачистим пещеры.
Здесь, в самых дальних пещерах, нам нужно будет поохотиться на что-нибудь крупное, чтобы добыть кости и большие шкуры, которые можно будет натянуть на сани. Одни большие для меня, а другие поменьше для Мэ-ди. Я бы потащил за собой оба, если бы мог, но подозреваю, что моему свирепому желтогривому человеку это бы не очень понравилось. Одна мысль о ее реакции заставляет меня улыбнуться.
Быть с ней было… радостно. Другого способа описать это нет. Если бы я был один, я был бы полон отчаяния, беспокоясь за свое племя. Но с Мэ-ди она заставляет меня мыслить логически. Верить, что остальные находятся в безопасности под присмотром вождя, и сосредоточиться на текущей задаче. По ее мнению, нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить.
Это путешествие не было таким одиноким, когда она была рядом со мной. Я просыпаюсь каждое утро с ней в своих объятиях, и каждую ночь ложусь спать в другой пещере, но с руками Мэ-ди, прижатыми к моей груди. Мы спариваемся большую часть ночей, но иногда она слишком устает, и это тоже прекрасно. Этого достаточно, чтобы прижать ее к себе и вдохнуть ее аромат. Достаточно услышать ее смех или увидеть улыбку на ее забавном человеческом лице.