Безупречная репутация

– В каком смысле? – спросила Аша.
– Похоже, юный Кассиус – парень вспыльчивый.
– Нет. Неправда. – Аша подвинулась на краешек стула. – Не было такого случая, чтобы он выходил из себя.
Кас всегда был милым ребенком. Внимательным, добрым, увлеченным тем, что много для него значило, но жестоким – никогда. Когда здоровенные пауки ползали по коврику и Аша умоляла Каса убить их, раздавить, насадить их головы на пики у задней двери, чтобы отпугивали других восьмилапых захватчиков, Кас просто сгребал их в кучку, мягко увещевал, выставляя за дверь, и вежливо просил больше не пугать маму.
  
– По словам мисс Лейн… – начал мистер Ньюхолл.
– Не самая большая его поклонница, верно?
– Она сказала мне, что утром Кассиус и еще один парень пытались отколошматить друг друга.
– Вы хотите сказать, что кто-то ударил моего сына?
– Хочу сказать, что драку начал Кассиус.
– Что?
– Утром, на уроке истории. Мистер Хиггс сказал, что они обсуждали генеалогию, и беседа вдруг вышла из-под контроля и переросла в неприятную потасовку. Сами понимаете, в «Аберфале» такое совершенно недопустимо.
Аша поставила чашку на кожаную подставку и, чуть подумав, заговорила.
– Ясно. Давайте называть вещи своими именами, – сказала она. – Они сцепились из-за семейного дерева. Так? Из-за того, что родословную нашей семьи нельзя отследить до Книги Судного дня?
– Не знаю, что конкретно послужило причиной, но насилие в любом случае не выход.
– Согласна. Но именно по этой причине я и попросила о сегодняшней встрече. Над Касом издеваются с тех пор, как он поступил сюда в прошлом сентябре. Мне говорят, что так бывает поначалу, что со временем он освоится, а я уверена, что, если издевательства не искоренить сразу, дальше будет только хуже. Похоже, это и произошло сегодня. А ведь я предупреждала… потому что школа – ваша школа – не собирается решать эту проблему.
Мистер Ньюхолл промолчал.
– И… – Аша обрела голос и была уже не в силах остановиться. – Мне известно, что, когда он рассказал вам о случае перед Пасхой – кто-то спрятал его одежду, пока он принимал душ, – вы сказали ему «не будь нюней». Это правда?
Мистер Ньюхолл рассмеялся, не открывая рта, и показалось, что он мурлычет какую-то мелодию.
– Видите ли… – Он сплел пальцы на животе. – Часть моей работы, Аша, состоит в том, чтобы поощрять мальчиков решать свои проблемы самостоятельно, не бегая к мамам. В мое время…
– Позвольте вас прервать. – Она подняла палец. – Речь сейчас не о вас. И не о вашем времени. Речь о благополучии детей, которые учатся в этой школе, – не только о моем сыне. И выражения вроде «не будь нюней» устарели, они оскорбительны и бесполезны. Я считала, что эта школа – передовая, мистер Ньюхолл. Я не буду вам указывать, где вы не справились с обязанностями по уходу за моим сыном, давайте сразу перейдем к другому: расскажите мне, как собираетесь это исправить.
В облике мистера Ньюхолла возникла легкая трещина, верхняя губа чуть изогнулась. Он откинулся в кресле, чуть раздвинул ноги.
– Никакой травли мы не допускаем, – сказал он твердо.
– Только на словах.
– Мы учим наших мальчиков думать о других, – продолжил он.
– Опять же, – сказала Аша. – Только на словах.
– Мы говорим о недопустимости травли на собраниях, на нашем сайте есть правила, которые…
– Я не спрашиваю вас о правилах. Скажите, какие практические меры вы принимаете.
Мистер Ньюхолл вздохнул.
– Смотрите. Вы говорите, что над Кассиусом издеваются, но никто из его учителей ничего такого не заметил. Когда его спрашивают, он не хочет или не может назвать никого конкретно. Что мы можем сделать? О том, что над ним издеваются, мы знаем только от вас. Легкая агрессия в мальчиковой школе – явление нормальное.
Аша снова подалась вперед, положила руки на стол перед собой.
– Легкая агрессия? Вы хотите сказать, что во всем виноват он, что он не может постоять за себя?
– Понятно, что вы беспокоитесь о своем сыне, – сказал Ньюхолл. – Я это ценю. Но я беспокоюсь обо всех наших учениках. Поэтому я вынужден наказать Кассиуса за сегодняшнее поведение. Обычно такое наказание ребята получают по субботам, но в эти выходные у нас день открытых дверей, поэтому он будет помогать там. Пора ему внести свой вклад в развитие школы. И вам не грех подумать о том же.
ЧАТ МАМ СЕМИКЛАССНИКОВ
Пиппа МамаБенни: С возвращением в школу, дорогие мои!
 
Роза МамаОливера: И родители по всей стране вздохнули с облегчением! За потрясающий летний семестр!!!
 
Бекки МамаРуперта: Крикетный клуб во вторник?
 
Клэр Самапосебе: Да. Уточнила у Хинча. Он говорит, что сбор в пять тридцать. Как у всех прошла Пасха?
 
Бекки МамаРуперта: Спсб. Хорошо. Жертва «все включено». Ни во что теперь не влезаю!!! Потом буду бегать. (Спойлер: не буду)
 
Пиппа МамаБенни: Мы с мальчиками остановились в юрте в Уэльсе. Погода была супер, но бедняге Чарльзу пришлось остаться дома и работать. Междусобойчик скоро устроим?
 
Сара МамаТедди: Никогда не была в Уэльсе. Никогда не отдыхала по системе «все включено». Это когда платишь за все сразу? Мы ездили на нашу виллу на Тенерифе. Вот где шик. Сегодня снова на работу:–(
 
Роза МамаОливера: Я за междусобойчик, Пиппа! Давно не виделись. Кто-нибудь хочет покататься на доске с веслом и выпить кофе на пляже Джилли сегодня утром?
 
Пэм МамаДжеффри: Всех с возвращением. Не забудьте, что мальчикам в пятницу сдавать экологические проекты.
 
Пиппа МамаБенни: Спасибо, Пэм. Успели сделать до отъезда.
 
Бекки МамаРуперта: Черт. Свсм забыла. Похоже, придется ехать в «Хоббикрафт».
 
Роза МамаОливера: Ну блин, Пэм. Весь день испортила!
 
 
Глава 4
 
За две недели до крикетного матча
Кэти Лейн заслонила ладонью экран своего телефона от солнечных бликов. Она уже собралась отклонить звонок, но увидела, что это Чарльз, председатель попечительского совета, – надо ответить.
Она чуть отошла от здания школы.
– Здравствуй, – сказала она.
– Не могу долго говорить, – ответил Чарльз. – Пару минут, полно пациентов.
Доктор Чарльз Ярдли звучал по-деловому. Впрочем, так он звучал всегда.
– Это ты мне звонишь, – напомнила ему Кэти.
– Как Джерри?
Кэти стояла у школы и ждала администратора – обсудить планы на день открытых дверей. Она оглянулась убедиться, что поблизости никого нет, и уже тогда ответила.
– Никакого толку, – ответила она. – Сейчас с кем-то из родителей. Бог знает, что он наговорит. Лучше бы предоставил это мне.
– Могу ему посоветовать, если хочешь. Скажу ему, чтобы занимался чем-то другим, а беседовать с родителями предоставил тебе.
– Ты же знаешь, что он не станет слушать. Но, по крайней мере, следить, чтобы он не напортачил, осталось всего одиннадцать недель.
– Господи, так долго?
– Я подумала, хорошо бы он объявил о своей отставке на балу, но уже сейчас начал потихоньку передавать полномочия. Тогда я покажу попечительскому совету, что эта работа мне по плечу, и когда будет сделано официальное объявление…
– Через сколько недель?
– Бал? Через пять.
– Наверное, такое прокатит. Хорошо. А до того времени будем держать его в узде. Увидимся в субботу?
– Я буду здесь.
Она сунула телефон в карман кардигана, пробормотав «как обычно», и увидела, что через лужайку идет Отис Блейк.
– Доброе утро, мистер Блейк.
– Мисс Лейн.
– Насчет дня открытых дверей, – сказала Кэти. – Что-то беспокоит? Есть какие-то нерешенные проблемы?
  
– Смотря что понимать под проблемами.
Отис Блейк нагнулся и потянул за зеленые стебельки, пробившиеся между плитками. На нем были шорты, как и в любой другой день, даже когда землю сковывал мороз, а в воздухе веяло холодом.