Княжич Олекса. Сказ второй (СИ)

— Резво ты их уложил! — заметил князь-отец одобрительно. — Хвалю!
Видя, что Федор, отряхиваясь от снега, собрался вновь уйти в гридницу, Ярослав прибавил:
— Чего ж ты, Федор, так сплоховал? Почему самым первым тебя свалили?
Побагровев от стыда, старший княжич понурил голову и пробормотал:
— Прости, батюшка, что подвел ожидания твои!
Князь знаком велел ему сесть рядом с ним и тому пришлось подчиниться, хоть он чувствовал себя замерзшим. Ярослав более ни слова не сказал Федору, но тот не осмеливался отлучиться из-за стола, боясь вызвать еще большее недовольство своего отца. Ежась от холода и постукивая ногами друг о дружку под столом, старший княжич сердито смотрел в сторону веселого и разгоряченного Александра.
Он чувствовал угрозу со стороны своего младшего брата!
Александр упорно завоевывал благорасположение их отца, шаг за шагом оттесняя в сторону Федора. Чем дальше, тем яснее понимал первенец, что Ярослав отдает предпочтение второму своему сыну и считает того куда более достойным своим наследником. Да, пока что отец еще делает вид, будто относится к ним равнозначно — он даже оставлял Федора своим наместником в Новугороде в прошлом году, покуда был в Переяславле-Залесском — но то лишь видимость! Недалек тот день, как Ярослав открыто назовет Александра своим преемником!
«Так не должно быть! Не должен младший быть лучше старшего! — думал, кусая потрескавшиеся от холода губы, Федор. — Так Олекса меня и с княжьего стольца сбросит! Ему только дай на то время!»
— Чего уж попросту красоваться, Олекса? — заговорил снова князь Ярослав, желая подразнить своего любимого сына. — Давай-ка, сразись тогда с достойным противником! Мусуд! Уж больно сын у меня самодоволен! Проучи-ка его.
Народ во дворище тут же радостно заулюкал, предвкушая захватывающее зрелище.
— Обещай не поддаваться, — сказал Александр, когда Мусуд, скинув теплые одежды, вышел в круг, образованной толпой.
Начался бой меж княжичем и кормильцем его. Собравшийся вокруг люд подзадоривающее свистел и выкрикивал слова поощрения бойцам. Хоть и просил Александр татарина не щадить его и атаковать в полную силу, Мусуд все равно сдерживал скорость выпадов и силу ударов. И когда княжич смог задеть его бочину деревянным мечом, нанеся воображаемую рану — не смертельную, но ощутимую, случись такое ранение в настоящем бою — то вскричал Александр разгневанно:
— Поддаешься!
Поняв, что своим нежеланием биться в полную силу, он унижает Александра сильнее, чем если бы он просто разбил его в пух и прах, Мусуд взялся за дело всерьез. Он пошел в наступление, своим напором не позволяя Александру перейти в атаку и вынуждая того уходить в оборону. Княжич достойно парировал удары, радуя своего учителя прекрасным пониманием техники боя. Однако здесь, на ограниченном участке и без возможности использовать какую-нибудь хитрость — шансы на победу у Александра неумолимо таяли. Мусуд был сильнее его, выше и крепче, не говоря уже про огромный ратный опыт! Александр отражал его наступление долго — достаточно, чтобы вызвать одобрительную улыбку у князя Ярослава — однако, все же, оказался брошенным на землю и получил тычок мечом в ребра.
— Доволен?! — процедил Мусуд сквозь зубы, обращаясь к княжичу.
Зеваки вокруг восторженно вопили, восхваляя татарина и его боевое мастерство.
— Молодец, Мусуд! Окоротил ты его отменно! — заявил Ярослав тогда. — А тебе, Олекса, еще учиться и учиться ратному ремеслу!
Кормилец протянул руку своему воспитаннику и тот, ухватившись за нее, поднялся с земли. Стряхнув с волос снег, Александр поклонился Ярославу, благодаря того за отцовские наставления. Потом поклонился и наставнику своему, благодаря за боевую науку. Подняв тулуп и шапку, свалившуюся с головы в пылу сражения, княжич оделся и ушел за стол к отцу, где уселся и пригубил горячительный напиток. Федор меж тем с трудом скрывал довольную улыбку — правильно, что Мусуд надрал Олексе мягкое место! Уж больно тот заносился со своим ратным мастерством!
Мусуд, чувствуя себя до крайности неуютно, отошел в сторону, к костру.
 
«И зачем князь столкнул нас лбами? — подумал он угрюмо. — Не важно, победил я или проиграл, все равно задел гордость Олексы!»
Неторопливо к нему подошла Миланья и ласково взяла мужа под руку.
— Не нагулялся еще? Пойдем уж в дом! Побудь со мной, ведь завтра уходишь ты в поход!
Мусуд оглянулся в сторону княжьего стола. Князь Ярослав что-то степенно обсуждал с боярами, а Александр внимательно слушал его речь. Похоже, сегодня он уже не нужен более ни Александру, ни Ярославу. Тогда заставил себя Мусуд улыбнуться супруге своей и ответил ласково:
— А что же? Пойдем домой!
__________
(1) После принятия христианства на Руси было введено византийское летоисчисление, берущее свое начало от библейского сотворения мира. Также новый год считался от первого сентября, а месяцы в церковных книгах носили византийское название, хотя простой народ повсеместно использовал для обозначения месяцев старославянские названия.
  
11. ПЛАН АЛЕКСАНДРА
 
Ранним утром следующего дня, когда еще не занималась заря, а Мусуд уже прощался с женой и дочерью, готовясь отправиться вместе с дружиной Ярослава Всеволодовича в военный поход — в двери их дома постучался княжеский гридник. Передал он, что князь Ярослав хочет немедля видеть Мусуда у себя в покоях. Обеспокоенный столь нежданным вызовом, татарин заторопился в княжеские хоромы.
Ярослав Всеволодович расхаживал по своим покоям уже будучи облаченным в княжеское одеяние, но еще без доспехов и теплых одежд. Князь, судя по всему, только закончил утреннюю трапезу — угодливый челядинец как раз убирал со стола посуду. Ярослав, небольшими глотками прихлебывая из чарки насыщенный квас, смотрелся спокойно и благодушно кивнул вошедшему Мусуду.
— Звал, князь?
— Звал! Вижу, ты уже готов к походу, Мусуд! — заметил Ярослав, окинув татарина пристальным взглядом. — Однако, вот тебе мое княжеское повеление: не ходить тебе с моей дружиной в этот поход, останешься ты на сей раз в Новугороде.
Мусуд вперился в него растерянным взором, не ожидал он такого поворота!
— Позволь спросить тебя, княже! Значит, Александр остается здесь?
— Нет. С чего бы? — последовал ответ. — Олекса отправляется на свое боевое крещение!
Услышав это, растерялся татарин еще больше.
— Вижу, оторопел ты совсем, Мусуд! Ну то и понятно, — проговорил Ярослав почти что мягко, будто даже сочувствуя ему. — Не с того конца я начал разговор с тобой, верный мой вояка! А начать мне надобно было вот с чего! Вчера Александр обратился ко мне с вот какой просьбой: попросил он, чтобы снял я с тебя долг кормильца его и охранителя, а заместо него приставил тебя к младшему брату его, Андрею.
Ярослав говорил истинную правду: вчера, опосля празднества и гуляний, вызвал Александр отца своего на разговор с глазу на глаз и потребовал снять с Мусуда обязанности его кормильца и телохранителя. Удивлен был весьма Ярослав такой просьбой! И еще больше удивился, когда Александр стал настаивать на том, чтобы Мусуд не просто перестал быть его кормильцем, а остался в Рюриковом Городище подле Андрея!
«Что удумал ты, Олекса? Зачем хочешь бравого воина, который сотни ратников стоит, задержать в Новугороде? — спросил тогда князь своего сына с неудовольствием. — Не хочешь видеть Мусуда своим кормильцем, так пусть идет в поход моим воеводой! В бою он мне нужнее будет!»
На что Александр тут же возразил отцу:
«В дружине твоей много славных воинов, батюшка! И много раз ты оставлял Мусуда со мной, обходясь в походах без него. А задержать в Новугороде его я желаю, чтобы не мешал он мне боевое крещение по всем обычаям пройти. Ты и сам знаешь, как трясется он на до мною! Будто я до сих пор дитя малое! Ежели останется он подле меня, то не даст ни мне ко врагу приблизиться, ни врагу до меня дотянуться! Какой же это бой получится? И даже сделай ты его воеводой да поставь подле своего стремени, все равно он ко мне попытается прорваться — и всю сечу мне попортит! Не хочу я этого!»