Наследство тетушки Люцинии (СИ)

По-настoящему запомнился только ее первый танец с Даном. Под летящую мелодию, отчего-то вызвавшую в памяти самые яркие и светлые моменты их не такого уж долгого знакомства. Кружить по идеально гладкому, заново замощенному специально к свадьбе двору «Топаза» было так же легко и приятно, как по лучшим из известных ей бальных залов. И не получалось сдержать счастливой улыбки, потому что Дана буквально распирало от счастья и восторга.
Чувствовать его эмоции настолько ярко было волнующим опытом. Может быть, необычным, но Аурелии нравилось. Мыслей друг друга они все-таки не слышали, но у нее и раньше получалось угадывать, о чем он думает — по выражению лица, по очень откровенным взглядам, а теперь, пожалуй, стало ещё проще. И одновременно сложнее — потому что сейчас Дан думал о таком, о чем не стоило бы думать посреди толпы народа средь бела дня, когда еще праздновать и праздновать. Но думал так заразительно и вдохновенно, что остальные танцы запомнились смутно. У Аурелии немного прояснилось в голове только во время танца с сэном Симантусом. Танцевал тот, к слову, превосходно. А еще превосходно чувствовал момент.
— Увезите отсюда сэна Адана, пока он ещё держит себя в руках. Боюсь, если он потащит вас в логово, как дракон сокровище, на глазах у изумленной публики, это будет, несомненно, ярким, но не слишком приличным финалом свадьбы. Общество переживет потерю молодых на пару часов. А вашему достойному супругу не повредит развеяться. Лошади ждут за теплицами.
Аурелия невольно рассмеялась, представив Дана в образе дракона — не настоящего, который овец ворует, а сказочного, добывшего себе принцессу. Нашла его взглядом, это оказалось легко. Сэн Уго прав — Дан находился на той стадии сдержанного негодования, когда еще пара подозрительно близких па — и пойдет отгонять от нее всех, кто неосторожно рискнет пригласить «его уже наконец-то жену» на танец.
— Вы проводите меня к нему?
— Чувствую себя кем-то средним между доброй феей и духом исполнения желаний, — вздохнул сэн Уго, подхватывая ее под локоть и направляясь к Дану. И пожаловался: — Мне не нравится.
— Смиритесь, — фыркнула Аурелия. — За вашу необычайную доброту вам непременно воздастся.
— Надеюсь, я дoждусь этого светлого дня. Сэн Адан, вpучаю вам вашу жену, пока вы не пpожгли во мне дыру. Во избежание непредвиденныx катаклизмов.
Аурелия подхватила Дана под руку и шепнула, привcтав на цыпочки:
— Прогуляемся? Здесь… шумно.
Она остро ощутила момент, когда Дану передалось ее нетерпение. Хорошо, что они успели отойти, пока танец еще длился, и мало кто обратил внимание на иx уход. А еcли и замeтили — наверняка решили, чтo молодые захотели немного охладиться после танцев, прогуляться по саду. Вот если бы они пошли в дом…. о-о, тогда возникли бы вполне определенные мысли об их намерениях!
Солана и Сардоникс, оседланные, ждали в тени старых яблонь за теплицами. Дан подсадил ее в седло, на этот раз дамское. Взобраться в мужское в такой юбке нечего было и надеяться. Свадебное платье они выбирали вместе с тетушкой в лучшем салоне столицы, и оно, даже на вкус Аурелии, было слишком выдающимся. Можно сказать, грандиозным. Уж точно не для прогулок верхом! Даже в дамском седле сидеть было сложно.
— Куда поедем? Все равно куда, главное — отсюда?
— Туда, где будем только мы, — взгляд Дана был более чем откровенным. — Я знаю подходящее место.
Они выехали из поместья неторопливой рысью, на дороге пустили коней в галоп, вскоре свернули на пологий цветущий луг, а по лугу спустились к реке. Аурелия подавила улыбку: не здесь ли Дан остужался после своего катастрофического бегства из ее постели? Река была не слишком широкой, с заметным течением, но здесь образовывала небольшую тихую заводь, поросшую белыми водяными лилиями.
— Красиво, — Аурелия протянула руки, Дан снял ее с седла. Самой было бы привычнее, зато и забавно, и приятно позволить поухаживать за собой в честь такого особого дня.
Так и стояли, глядя друг на друга. Будто застыли в коротком мгновении перед непременным поцелуем, потому что оба понимали — за одним поцелуем будет другой, и тогда уже не получится остановиться. И, наверное, представляли собой удивительно романтичное зрелище на фоне белых лилий и золотисто-розового заката. Если бы у их уединения были свидетели. Но, слава всему, их не предвиделось. Дан держал ее в объятиях так бережно, а во взгляде было столько нетерпения и радости, да еще и новая связь топила ее в таком захватывающем водовороте его чувств, что одновременно хотелось и зажмуриться, и смотреть на него не моргая. Запомнить его вот таким. В самом начале их нового и обязательно счастливого пути.