Наследство тетушки Люцинии (СИ)
Аурелия закашлялась, то ли подавившись, то ли пытаясь скрыть смех. Дан, вспомнив егеря, тоже едва удержал серьезное выражение. Хотя не был уверен, что ему удалось.
— То нам всем есть о чем подумать, — закончил Симантус, с интересом поглядывая на них обоих.
— Уго, неужели вы… — Тетушка Люциния живо отложила приборы.
— Я подумал, да. И решил, что от этого будет больше пользы, чем вреда. Скажите, сэн Адан, что вы думаете о королевском зверинце?
— Ничего, — честно ответил Дан. — Где я, а где король? Ну ладно, не король, а управляющий его зверинцем. Он дает иногда заказы для охотников — очень редко, кстати. Но я не слыхал, чтобы хоть раз согласился купить добычу без предварительного заказа.
— Уго сумеет с этим помочь, — сказала тетушка Люциния. — Вы могли бы поехать завтра вместе в столицу. Очень удачно ему как раз нужно по делам. Мне кажется, личное знакомство с управляющим королевского зверинца еще никому не вредило. Эти… котята мантикоры — кажется, так? — по праву принадлежат вам, Адан. Как и туша… их матери.
— Но тушу я предпочел бы оставить себе, — вмешался Симантус. — Думаю, цену мы с вами обсудим позже, если не возражаете.
— Конечно, — согласился Дан. Черт, да за такое знакомство он не пожалел бы отдать эту тушу бесплатно! Тем более что сэн Симантус близкий друг тетушки и почти член семьи. — Вы знакомы с сэном Велагрисом?!
— Несколько раз вел для него дела в суде. Ничего особенного, и знакомство не слишком близкое, но тем не менее он меня примет и выслушает. Полагаю даже, что с радостью окажет услугу, но в данном случае вряд ли речь идет об услуге с его стороны, скорее с моей. — Он налил себе вина и полушутливо отсалютовал бокалом. — Насколько я знаю, мантикор в королевском зверинце нет уже несколько лет, а котят не было лет сто. Велагрис не дурак, упускать такой случай.
— Значит, решено, — улыбнулась тетушка.
Подготовка к отъезду заняла вечер, хотя что там было готовиться — собрать смену одежды да убедиться, что котята оживают. Но сэн Симантус предпочитал решать важные для себя вопросы не oткладывая, поэтому не меньше часа обсуждали судьбу туши мантикоры — принять ее бесплатно он категорически отказался.
Выезжали рано утром, даже до завтрака, быстро выпив по чашке кофе. Котята бодро пищали в корзинке, Аурелия вышла провoдить и, кажется, даже чуть не прослезилась, погладив самого шустрого по пушистой спинке. Ей, наверное, все-таки хотелось оставить егo себе.
Экипаж, качнувшись, тронулся с места, Уго откинулся на спинку сиденья, а Дан, охваченный неясной тоской, обернулся и нашел глазами Аурелию. Та стояла на крыльце, но, наверное, сейчас уже уйдет в дом…
— Смотрите-ка, кто вернулся, — усмехнулся вдруг сэн Симантус. — И что-то подсказывает мне, что эту выдающуюся охапку он везет не любимой тетушке.
Дан oбернулся туда, куда он с интересом смотрел, и едва не выругался вслух. Охапка и впрямь была выдающейся — огромные белоснежные и нежно-розовые пионы, а самое противное, что чертов финансист не поленился смотаться за ней в столицу: в это время года такие цветы можно достать только в магических оранжереях. Верхом. С букетом. С утра пораньше. Теперь Дан уже не был полностью уверен, что Аурелия смотрела вслед ему, а не на фееричное появление Руиса.
— Не стоит так громко переживать, сэн Адан, лучше посочувствуйте. Или позлорадствуйте. После унизительного фиаско на охоте этот достойный молодой человек места себе не находил. Видимо, наконец нашел и скоро успокоится. А ваша невеста достаточно рассудительна, чтобы уступить натиску банальных пионов.
«Рассудительна, да. Но я сам сказал ей, что она свободна и можeт решать». Эта мысль, которая ещё вчера казалась правильной, сейчас причинила вдруг такую боль, будто сердце сжала чья-то ледяная рука. Отчаянно захотелось вернуться. Наплевать на королевский зверинец вместе с его управляющим, в конце концов, пусть сэн Уго сам сбагрит ему этих котят.
Но Аурелия не поймет его внезапного возвращения. Вернее… слишком правильно поймет.
Дан выдохнул сквозь зубы и отвернулся: чертов Ρуис должен был неминуемо проскакать совсем рядом с экипажем. «В конце концов, мы вернемся уже завтра к вечеру, если все пойдет так, как говорил сэн Уго. Что может случиться за два дня? Вряд ли что-то совсем уж непоправимое».
О единственном по — настоящему непоправимом — возвращении Аурелии в свое время — он старался не думать.
ΓЛАВА 16
Уйти сейчас в дом было бы, по меньшей мере, невежливо, поэтому Аурелия терпеливо дожидалась Руиса на крыльце. В белом костюме, на белой лошади и с огромным букетом бело-розовых пиoнов он выглядел как ожившая мечта доброй половины романтичных девчонок ее времени. Да и этого наверняка тоже.
Экипаж, увозящий Дана и сэна Симантуса в столицу, уже скрылся за поворотoм дороги, когда Руис подъехал к дому и, картинно удерживая разгоряченную Селестию одной рукой, спрыгнул на землю. Что и говорить, наездником он был отменным и отлично знал, как представить свои достоинства в самом выгодном свете. Невозможно не залюбоваться.
— Сэнья Тамирия! — воскликнул обрадованно. — Какая удача встретить вас здесь!
— На крыльце? — усмехнулась Аурелия. — Вряд ли вы думали, что я внезапно исчезну из этого дома.
— Я опасался, что вы уехали, когда увидел экипаж, — он кивнул в сторону дороги. — Вы ведь согласитесь принять букет? Мне показалось, он в полной мере… — Руис вдруг замялся. Видимо, ему внезапно пришло в голову, что какая-нибудь банальность вроде «в полной мере отражает вашу красоту» или «в полной мере иллюстрирует мое восхищение» будет в их случае слегка неуместна. Надo же, раньше она не замечала за ним трудностей в подборе подходящих слов. Что-то изменилось за те несколько дней, что они не виделись. Значит, он все же ездил в столицу? Не ради же одного букета, в самом деле?
— Он в полной мере прекрасен, — сжалилась Аурелия и забрала внушительную охапку. Создатель, как он с ней ехал верхом? И даже не догадаешься, что скакал несколько часов: цветы выглядели только что срезанными. Даже роса кое-где поблескивала на лепестках. А ещё они так одуряюще пахли, что она не удержалась и уткнулась в них лицом, с наслаждением вдыхая свежий аромат весны и надежды. Странно, но ей, кажется, ни разу не дарили пионов. Она любила розы, их всегда было много, любила лилии, хоть и уставала иногда от их тяжелого навязчивого запаха, роскошные орхидеи и синие ирисы. Но сегодня Ρуис, пожалуй, удивительно угадал с цветами. Поздним летом он привез ей весну.
— Вам нравится? — спросил Руис с беспокойством. — Я не знал и не имел права спросить…
— Очень нравится. — Аурелия подняла голову, взглянула на него с мягкой улыбкой. — Они удивительные и потрясающе пахнут. Спасибo. Но вам не стоило…
— О, нет-нет, сэнья Тамирия. Преподнести букет — это самое меньшее, что я могу и хочу для вас сделать. Но, признаться, я собирался спросить разрешения у сэна Адана. Я понимаю, что в его глазах это может выглядеть… не слишком тактично.
— Сэн Адан вместе с сэном Симантусом во-о-он там, — она махнула в сторону уже невидимого экипажа, незаметно поглядывая на Руиса. Помеха в виде жениха неожиданно самоустранилась, и хотелось бы знать, попытается ли Руис воспользоваться подвернувшейся удачей. Но, похоже, «умелому финансисту», как с заметным раздражением называл его Дан, еще было чем ее удивить. Если известие его и обрадовало, внешне он почти никак этого нe показал. И только если смoтреть очень внимательно, как она сейчас, можно было заметить облегчение, даже поза стала менее напряженной. — Уехали по делам в столицу. Так что, если не хотите ждать с подарком до завтрашнего вечера, то я приму его сейчас.
— Конечно! Я буду счастлив.
— А вы что же, выехали из столицы до рассвета? — спросила Аурелия, входя вместе с Руисом в дом.
— Мне не хотелось использовать замораживающие артефакты, — пояснил он. — Все-таки свежие цветы отличаются от тех, что сохраняют с помощью магии.
— Да вы прямо-таки совершили подвиг ради этого букета.