Измена. С тобой или без тебя (СИ)
Мира криво усмехнувшись, спряталась за чашкой, делая вид, что пьет.
— А у тебя как дела? — внезапно спросила она мужа, и тот встрепенувшись уставился на нее несколько осовело.
— В смысле? — насторожился он, явно не ожидая от нее подобных вопросов.
— Ну, машина чинится? — поставила она чашку на блюдце. — Или, все-таки нужна помощь?
— Мир, ну, я же тебе уже говорил, не надо соваться в мужские дела! — раздраженно проворчал он, начиная злиться на дотошную жену. Вот же пристала со своей этой машиной, как банный лист! — Починят, и пригоню…
Мира чуть не рассмеялась от делового тона Славы. Который скорее всего уже прекрасно знал, что машина-то, тю-тю, уехала. Но отчего-то боится признаться ей в этом. И это действительно странно. Ведь заяви он об угоне, и все вопросы сами собой отпали. Ну, угнали, значит заявление надо писать… указывать адрес откуда ее угнали. А в этом жилом комплексе у них нет ни родных, ни общих знакомых. Трус! Боится, что она узнает, что у него есть любовница. А притаскивать эту гадюку жадную в квартиру в ее отсутствие и кувыркаться с супружеской кровати, ему было не страшно, и как в порядке вещей.
Руки от злости мелко затряслись, а к горлу подкатил горький комок. С трудом протолкнув его глотком кофе, Мира тихо выдохнула, видя, что муж начинает клевать носом, и позевывать. Значит лекарство начинало работать.
— Дорогой, а ты сегодня в офисе после обеда был? — внезапно спросила Мира, ибо ее очень волновало обнаружил ли муж конверт, предназначенный для него финансовым. Если да, то успел ли он проверить счет, на котором была дырка от бублика. а не ворованные деньги.
— А? — зевнул ненавязчиво Слава, прикрыв рот ладонью. — Не, не был… по делам ездил. А что?
Его ответ полностью подтвердил ее догадку. Если бы муж узнал, что счет пустой, то стал бы он так переживать за судьбу своего подельника, и навряд ли был бы таким спокойным.
Узнав, что его лишили денег, он бы просто озверел бы, рвал бы и метал. И, вполне возможно, догадался, что под него кто-то копает, причем так тонко, практически ювелирно.
— Да, так, ничего, — улыбнулась Мира, решив, что будет мудро, если она утром заберет конверт и перепрячет его от греха подальше. — Просто хотела спросить, кое-что по работе.
- Ой, Мир, давай оставим работу на работе, — вяло отмахнулся Слава, потирая переносицу. — Блин, рубит меня…
— Погода наверное меняется, — констатировала факт Мира. — То плюс, то резко минус, и так по кругу. Надо бы тебе сосуды проверить, и к кардиологу записаться. Пожалуй, позвоню завтра, ты не против?
— Не, — зевнул Слава, с трудом раскрывая глаза. — Пойду, пожалуй, лягу. Ты со мной?
— Нет, милый, — ответила Мира, поднимаясь на ноги и собирая чашки. — Я еще посижу, проверю кое-что.
— Ладно, спокойной ночи, — Слава шмыгая как древний старик шаткой походкой прошел в спальню, и рухнув на кровать, уснул, успев едва натянуть на себя одеяло.
— Спи, дорогой, спокойно, пока у тебя есть такая возможность, — прошептала Мира, закрывая дверь спальни.
Не успела она поставить чашки в раковину, как раздался звонок домофона..
— Вадя! — решила Мира, направляясь в прихожую.
Так и есть! Парень стоит возле пункта пропуска на вахте и возмущенно переругивается с консьержкой и охранником. Мира шлепнула себя по лбу. С этими проблемами они совершенно забыла предупредить, что к ней должны прийти.
— Да-да, пропустите его, пожалуйста, я совсем забыла, что пригласила гостей! — несколько виновато попросила она, и Вадя с триумфальной ухмылкой прошел в сторону лифта.
Открыв дверь, на вышла на площадку и с нетерпением стала ждать парня. Наконец двери лифта разъехались, и Вадим помахивая ей рукой вышла на площадку.
— Привет-привет, еще раз! — произнес он торжественно вручая ей коробку конфет и небольшой букет пионов в круглой коробке. — Надеюсь, по мне соскучились? Это тебе…
— Спасибо, — немного смутилась Мира. Уж больно парень навязчиво стал себя вести. То за руку возьмет, то вот теперь подарки, можно было и без них обойтись. — Но, не стоило тратиться…
— О, это не от меня, — махнул рукой тот, проходя в квартиру. — Это от Пашки.
Мира улыбнулась, направляясь на кухню. Ей было очень приятно, что Павел прислал для нее небольшие подарки, хотя виделись они вот-вот, совсем недавно.
— Чай будешь, или предпочитаешь кофе? — спросила она у мальчишки, бродившего засунув руки в карманы по кухне рассматривая фотографии, и небольшие картины висевшие на стенах. — Ты ужинал?
— Кофе, без сахара, и без молока, но с печеньками, если есть… да, я уже успел нахвататься у бабушки Любы, — хитро глянул на нее Вадя. — Готовит она, у нас, просто как бог кулинарии!
— Бабушки? — несказанно удивилась Мира, такой новости. — Любовь Васильевна твоя бабушка?!
— Ну, да, — кивнул тот склонив голову чуть на бок. — Пашка разве не говорил, что я его племянник?
— Нет, сказал, что ты гений и очень занятой человек, вундеркинд, а вот про родство ничего... словом не обмолвился!
— Ясно, — усмехнулся парень. — Я сын старшей сестры Пашки… родила рано, бросила на мать и брата, и свинтила в дальние края, наезжала раза два, ну, от силы три в год. Я до сих пор вижу ее только если сам в гости езжу. Ну, не хочет мама видеть своего старшего ребенка, напоминаю ей видите ли моего отца.
Фыркнув как раздраженный ёж, Вадя уселся к столу и принял из рук Миры чашку кофе.
— Надо же, — покачала та головой, выставляя перед парнем коробку печенья и вскрывая конфеты.
— Ага, так что, Пашка заменил мне отца, а бабушка мать, — улыбнулся Вадя. — Но, я собственно и не жалею. Так даже лучше! А, как наш самородок брильянтовый?
— Спит, — прошептала Мира. — Я ему снотворного дала.
— Правильно, — кивнул парень, заталкивая в рот сразу две печененки. — Пока дрыхнет, я кое-что подшаманю у него в мобиле, ты не против?
— С чего бы это? — усмехнулась Мира, уходя в спальню, и забирая мобильник лежавший на подушке рядом со спящим мужем.
Спит-то как, зараза! Сладко, чуть похрапывая, еще скот и улыбается во сне. Не иначе как паршивка его ему снится, ну, или счета в швейцарском банке, где счет ему сегодня аннулировали. Ну, ничего, осталось тебе улыбаться и спать сладко совсем ничего, скоро запоешь соловьем сокол ясный.
Глава 21
Проболтав часов до трех утра с Вадей, Мира многое узнала о жизни Павла, Любовь Васильевны и его самого. Парень был веселым, разговорчивым и милым. С таким действительно хотелось дружить. Как и со всеми ими, такими милыми, добрыми, надежными.
Из разговора Мира узнала. что Павел владеет двумя заводами по переработке молока и мяса. Так что, с деньгами у него все было в полном порядке, а вот в личной жизни, совсем не клеилось. То девки с перекаченными губами висли, желая пожить красиво за счет своей так сказать красоты, то леди бизнеса мечтавшие устроить слияние, и свалить всю ответственность на Павла, а прибыли надежно прятать с свои закрома. Но, увы, Павла не прельщали ни те, ни другие.
— Не везет ему, хоть тресни, — вздохнул Вадя, допивший кофе и что-то шаманивший в телефоне Славки. — Бабуля уже просто отчаялась внуков от него понянчить. Ну, ничего, я так же всю жизнь мечтал, что родит он мне брата, и будем мы с ним в футбол играть, и по заборам лазить. Долго мечтал, потом смирился, что так и буду единственным ребенком в семье. Пашка, правда, тут как-то все о усыновлении заикаться последние время стал… видимо тоже уже отчаялся обзавестись семьей. Да и бабуля, тоже вроде не против. Она же у нас всю жизнь в детском доме проработала, пока не заболела. Операцию провели успешно, сустав заменили. но тяжко ей долго на ногах-то быть, вот, и сидит дома. Я ей говорю, ба, поехали со мной, а она нет, тут буду жить. И в Елабугу с Пашкой не хочет.
Мира тихо вздохнула. Вот она правда жизни. Жила себе женщина, детей растила, внука поднимала, а теперь разлетелись все как птицы по миру, и осталась одна на старости лет. И так плакать, что-то захотелось, хоть тресни. Наверняка начинает гормональный фон меняться, из-за беременности, вот и плаксивая такая стала.