Бывший муж и его новая семья (СИ)

— А ты её так отталкивал, бедняга, — теперь пришло моё время усмехаться, зло и жёстко. Пока Руслан не вернулся домой, мне было намного проще справляться с совсем ещё свежими воспоминаниями о произошедшем. — Сопротивлялся что было сил. Кричал на весь дом.
— Хватит, — мрачно стекает меня муж. — Что было, то было. Я виноват, — на этом месте он делает паузу, и я понимаю почему. Таким упрямым людям, как он, не свойственно признавать свою вину. А тут он оказался вынужден это сделать, потому что ставки высоки. — После того как ты уехала, у нас с Фаиной состоялся жёсткий разговор…
  
— Я тебя прошу, — перебиваю его, — не рассказывай мне ничего. Ладно?
Ему не нравится моя просьба.
— Почему?
— Мне неинтересно, — пожимаю плечами.
— Раньше тебе интересовало всё, что связано со мной.
— Это было до того, как я увидела твой поцелуй с бывшей женой… и до того, как я услышала ее признания тебе в любви, Руслан. Это было просто что-то с чем-то. Она у тебя подкованная, язык подвешен, и, знаешь, я с ней согласна — вы с ней созданы друг для друга!
— Прекращай, Маша, это не смешно, — его голос становится похожим на гром.
— Так и я не шучу, — смотрю мужу прямо в глаза. — Вы вообще зря разводились, Бородин. И зря ты сюда приехал в попытках что-то мне объяснить. Поезжай обратно, в гостиницу, где остановилась мать твоего сына, — на последних словах голос дрожит, потому что тема детей для меня болезненная.
— Ей ещё придётся доказать, что это мой ребенок, — жёстко говорит Руслан.
— Ну она же не могла просто так это сказать, — я зачем-то захожу в глубину темы, что и так разрывает сердце на куски. — Вы, очевидно, были любовниками после развода… да?
Сердце подскакивает до самого горла.
Кадык на крепкой шее мужа дёргается, и он хрипло отвечает:
— Да.
  
Глава 7.
 
Меня моментально подбрасывает над землёй. Я резко выпрямляюсь, словно меня за ниточки дёрнула рука кукловода и пытаюсь пройти мимо своего мужа.
Но ноги ее слушаются, ла и он не даёт.
Перехватив меня за талию, Руслан держит меня на месте, не давая двинуться.
— Отпусти, — требую, чувствуя, что схожу с ума. — И руки, которыми трогал её, убери от меня сейчас же!
— Тише-тише, — он почему-то решает попытаться меня успокоить. — Не горячись. И не руби сплеча. Ничего такого не произошло.
Я его слов не различаю, в голове шумит кровь.
— Не горячиться? Вы с бывшей женой оставались любовниками после развода! И ты сам только что это подтвердил. Как ещё я должна на такое реагировать? — смотрю ему в глаза.
— Это жизнь, — он пожимает плечами. — Да, иногда люди видятся чисто ради секса. Что тут такого?
— А ничего, Бородин, — в уголках глаз скапливаются слёзы, которые я тороплюсь сморгнуть. — Ничего такого. Только что-то мне подсказывает: если бы я тебе вдруг выложила правду о том, что тоже с кем-нибудь после расставания занималась сексом чисто для здоровья, тебе бы это не очень понравилось.
— Ещё бы, — черты его лица заостряются, делаются злыми. — Ты женщина. Моя женщина. Это другое.
— Ах, другое? — делаю рывок, но безуспешно. У Бородина такая мышечная масса, что он без труда держит меня на месте.
— Я думал, что ты оценишь мою честность. Но теперь понимаю, что зря сказал правду.
— Если бы ты такой честный был с самого начала наших отношений, я бы два раза подумала, прежде чем строить с тобой семью…
Бородин меня перебивает:
— Ты что, серьёзно будешь из-за этого ломать комедию? — он смотрит мне в глаза, как будто правда не понимает, почему я завелась. — Это был просто секс. Безопасный, — подчёркивает он, видимо, чтобы откреститься от отцовства. — К тому же очень ограниченное количество раз. После этого она… перестала быть мне интересной.
— Логично, — язвлю. — Учитывая, что сегодня твой интерес к ней вспыхнул десятикратно.
На этом месте Бородин не выдерживает и после протяжного, тяжёлого вздоха отпускает меня. Я потираю кожу в тех местах, где он меня касался, прекрасно понимая, что это последние прикосновения в нашей с ним истории.
Хватит с меня.
— Ты планировал спать с ней сегодня?
— Что? — отрывисто переспрашивает он и смотрит на меня с укором.
— Раз у нас откровенный разговор, то почему бы нам не обсудить и это. А то меня, знаешь ли, мучает чувство вины, что я вашу нержавеющую любовь взяла и подпортила.
— Знаешь, меня эта тема начинает бесить, — отчеканивает муж.
— Я верю. Так всегда, когда не хочется брать ответственность. Сразу же появляется раздражение. Злость…
— Хватит, — поднимает голос Бородин. — Мне Фаина уже все мозги вынесла своим бредом, ты хоть не уподобляйся, ладно?
У меня от гнева дыхание перехватывает.
— Я не виновата в том, что ты запутался в жёнах. Хотя… — голос дрожит от нервов, но я всё равно говорю: — я тебе в этом помогу. Справляться с одной женой должно быть легче, чем с двумя.
— Ты о чём? — вопрос мужа прилетает мне вдогонку, когда я уже поднимаю с пола чемодан и проверяю молнию. — Маша?! — он выходит следом за мной в коридор. — Что ты делаешь?
— Ухожу, — отвечаю, накидывая на шею шарф. Руки дрожат, но я эту дрожь скрываю решительными движениями.
— Бред, — он не даёт мне взять куртку с вешалки. — На ночь глядя? Зимой? — и смотрит мне в глаза с такой заботой, словно это не он загнал меня в угол своей изменой.
— Да.
— Маш, нет, — он мотает головой. — Ты никуда не пойдёшь. Это тупо опасно. Не говоря уже про один чемодан. Фильмов насмотрелась?
— На мужа-предателя насмотрелась! — зло выплёвываю. — И да, одного чемодана мне хватит. За остальным приду потом. Можешь не переживать.
Он ещё пару мгновений наблюдает за моими сборами, а потом я слышу, как шумят его ключи. Подбросив в ладони связку, он обувается, хватает с вешалки свою куртку и, ничего не говоря, сам уходит из квартиры.
  
Глава 8.
 
У нас с Русланом с самого начала отношений было правило: даже в случае ссоры всегда ложиться спать вместе.
Нет, я бы не позволила ему лечь рядом с собой после того, что случилось, но… когда он ушёл, хлопнув дверью, и его не было дома всю ночь, мне почему-то стало очень плохо.
Хотя, наверное, дело даже не в его отсутствии, а в том, что до меня начало доходить, что именно произошло с нашим браком.
И как его поцелуй с бывшей женой, которая, оказывается, тайно родила ему сына, повлиял на мою жизнь.
Мне плохо до головокружения и тошноты. Я еле заставляю себя встать с кровати и бреду на кухню, чтобы попить воды, а когда дело доходит до завтрака, я понимаю, что у меня не просто нет аппетита — мысль о еде вызывает отвращение.
Вот это да.
Я всё-таки окидываю кухню ещё одним взглядом и заставляю себя взять из фруктовой вазы яблоко. И уже собираюсь вгрызться в него зубами, как слышу звон ключей за дверью.
А потом и то, как эти самые ключи её отворяют.
— Маша? — голос мужа, чуть сиплый, как часто бывает по утрам, отзывается внутри грустью. — Маша, ты дома?
Мне не хочется ему ничего отвечать, но я понимаю, что рано или поздно нам придётся прийти к конструктиву. Так почему бы не сделать это поскорее?
— На кухне, — говорю я и надкусываю яблоко. Рот сразу же наполняется фруктовым соком, который я рефлекторно выплёвываю в раковину. Гадость!
— Ты чего? — Руслан заходит на кухню как раз в тот момент, когда я выпрямляюсь. — Тебе плохо?
— Яблоко… гнилое… попалось, — это не так, фрукт свежий, но я всё равно отправляю его в корзину под раковиной и мою руки. — Ты что-то хотел?
— Более странного вопроса мужу от жены не придумаешь, — немного философски отзывается Руслан и, пройдя мимо меня, ставит чайник.
  
На обратном пути он останавливается позади меня, словно хочет прикоснуться, но ничего не делает и собирается вернуться к столу…
— Что ты делаешь? — Руслан окидывает меня удивлённым взглядом, когда я хватаю его за руку и принюхиваюсь к джемперу мужа. — Всё хорошо?