Невезучая Стеша или Новогодний (не) подарок (СИ)

— Нашла?
— Нет, — я одарила его злобным взглядом.
Мужчина страдальчески закатил глаза, подошёл и присел рядом. Мы вместе проверили каждый квадратный сантиметр в радиусе пары метров, но ключ не нашли.
— Точно здесь уронила или как с шапкой? — не выдержал он. — Может, в кармане лежит.
— Да, точно! И прекратите мне тыкать! — на глаза сами собой навернулись слёзы. — Мне совершенно не улыбается ночью в снегу ползать.
— Да кто вас сумасшедших знает, — буркнул он.
Слёзы потекли по щеке, и я шмыгнула носом, быстро вытирая лицо.
— Сумасшедшие тоже люди. Они мёрзнут и хотят домой, — тихо ответила я.
— Ладно, простите, — вздохнул он. — Я немного на взводе. У вас дома есть запасной ключ от машины?
— Да. Кажется.
— Так «да» или «кажется»? — с сарказмом спросил он.
— Да, есть. — Я помнила, что он лежал вместе с паспортом техобслуживания и договором купли-продажи.
— Хорошо. Тогда садитесь в мою машину.
Я попыталась возразить. Я могла и на такси за ключом съездить. Или оставить машину тут на ночь, а завтра приехать на автобусе. Но мужчина меня не слушал, взял пакеты у моей машины, поставил к себе в багажник, мне открыл переднюю пассажирскую дверь. И как только тепло из салона коснулось моего лица, я сдалась. Села и виновато посмотрела на расползшиеся по стеклу трещины от прилёта двухлитровой банки компота. Наверное, если бы не слой мокрого снега, лобовое пострадало бы сильнее. Но менять всё равно придётся.
Мужчина молча сел за руль, спросил адрес, затем вбил его в навигатор и выехал с парковки.
— Как мама с папой одну ночью по магазинам отпускают? — неожиданно спросил он, когда выехал на проспект Мира.
— А с чего мне у них разрешение спрашивать? Я давно совершеннолетняя.
— Давно? — усмехнулся он.
— К тридцати мне ближе, чем к двадцати.
— Ты… Вы выглядите, — он ещё раз на меня мельком взглянул, — на двадцать с большим натягом.
— Маленькая собака до старости щенок, — вздохнула я.
С одной стороны, выглядеть молодо без особых усилий приятно, но юный вид доставляет не мало проблем. На работе далеко не все меня воспринимают всерьёз. А про магазины я вообще молчу. Купить бутылку пива или вина без осудительных комментариев из серии: «а не рано ли тебе пить, деточка» от других покупателей или кассира — прямо праздник. И в аптеке попросить презервативы или противозачаточные и не получить косой презрительный взгляд из области нереального.
До моего дома мы доехали за девять минут. Вот что значит, пустые ночные дороги. Днём бы мы тащились не меньше сорока.
— Спасибо вам большое, что подвезли. Подождите, пожалуйста, я сейчас принесу вашу шапку.
— Ключ, самое главное, возьми… те. — Он опять плюнул в меня окончанием, но на этот раз не так ядовито.
— Я завтра съезжу сама на автобусе. А вас, наверное, дома жена заждалась, — я кивнула на два детских автокресла сзади.
— Это племянников. Взял машину сестры, пока моя в ремонте.
— Ну да, — усмехнулась я и открыла дверь. То у магазина слюной брызгал, что машина его, но вдруг оказалась не его. Знаю, я эти «приколы». — Я быстро.
— Надеюсь, ключи от квартиры при вас, и дом или подъезд вы не перепутали, — издевательски улыбнулся он, и некстати улыбка у него оказалась красивая, обаятельная. Наверное, только поэтому не кинула ему в физиономию снежком. — Сумки свои не забудь…те! — крикнул он, когда я была на полпути к подъезду. Пришлось вернуться.
Мужчина успел вытащить мои пакеты из багажника и вручил их с ехидным смешком. Желание бросить в его физиономию снегом резко усилилось. Но воспитание не позволяло. В конце концов, он мне помогал даже после кражи шапки и битья машины.
Жила я на втором этаже, что сильно упрощало жизнь, потому что с лифтами у меня были напряжённые отношения. Насколько могла быстро я дотащила пакеты до квартиры, оставила их в коридоре, взяла украденную шапку и вернулась на улицу.
— Ещё раз простите за всё произошедшее. — Я отдала шапку хозяину и отвела взгляд от машины.
— Что-то маловата кажется, — задумчиво произнёс он, надев её на голову. — Точно моя?
 
— Точно, — огрызнулась я. — Или думаете, у меня фетиш на серые вязаные шапки с помпоном?
— А вдруг? — усмехнулся он, и я зло посмотрела ему в лицо.
Только сейчас, под ярким светом уличного фонаря, обратила внимание, что у моего «шапочного» знакомого были красивые каре-зелёные глаза и длинные чёрные ресницы и густые брови. И с помпоном на голове смотрелся забавно, даже мило.
— Спокойной ночи. — От моего холодного тона должен был замёрзнуть снег, но мужчину он, наоборот, развеселил.
— Я всё ещё готов отвезти вас за вашей машиной.
— Спасибо, не нужно. Я сама разберусь.
— Хотите побыстрее от меня избавиться? — Он наклонил голову в бок.
— Именно! И желательно больше никогда не видеть, — бросила я.
— Ну ладно, — усмехнулся он. — Тогда спокойной ночи.
Он сел в машину, а я пошла к подъезду. Я правда надеялась, что мы больше не встретимся, потому что каждая наша встреча оборачивалась позором, нет позорищем, для меня. Но попой чуяла, что это не конец истории. Вселенная, по-моему, никогда не прислушивалась к моим желаниям. А если и прислушивалась, то делала с точностью до наоборот.
  
Глава 4
 
Спала я плохо: ворочалась, ёрзала, просыпалась от каждого шороха. Поэтому встала разбитая и как никогда радовалась возможности не выходить из дома до самого вечера и не встречаться с людьми. Стыд продолжал медленно грызть. Я всегда ощущала себя неуклюжей и невезучей, а тут прям хоть табличку вешай: «Осторожно! Апокалипсис на ножках!».
И видно, Вселенная меня пожалела — дала передышку. За машиной я съездила без приключений и вообще целую неделю прожила спокойно, как нормальный человек. Меня это так вдохновило, что я согласилась пойти на свидание.
Антон, тридцать четыре года, архитектор-реставратор, без вредных привычек, не женат, детей нет — мечта, надо брать. Но я что-то сомневалась. Опять же попа твердила, что затея дурная, но мозг не находил ни одного тому подтверждения.
Познакомились мы на сайте знакомств и переписывались месяца полтора. Собственно, Антон был самым приличным и на удивление интересным собеседником. В отличие от некоторых извращенцев, которые сразу же присылали фото своих гениталий, чтобы я впечатлилась и восхитились, Антон слал фотографии исторических зданий, кидал ссылки на интересные статьи или экскурсии по городу. В общем, беседы у нас были только светские. Он пару раз приглашал в театр и на выставку, но я отказывалась. Даже не знаю почему. Вроде и по фотографии он ничего: классический интеллигент в очках с зачесанными набок волосами, но душа к нему не лежала. Может быть, мне казалось, что я, такая несуразная, при всём желании не впишусь в жизнь такого правильного мужчины. А тут Антон вдруг позвал в ресторан и весьма настойчиво. Я согласилась. Меня не пугала участь встретить старость в обществе сорока кошек, но всё-таки тлела надежда, что я найду человека, который будет любить меня со всеми моими недостатками и кошками, точнее котами.
Антона я узнала сразу, по свитеру в ромбик. Только он выглядел более потрёпанный, чем на фотографии. Они оба. Видимо, фотографию Антон прислал старую, потому что свитер заметно выцвел и покрылся катушками, а Антон морщинами. А ещё обзавелся лысиной на макушке. Ну ладно, то, что мой кавалер выглядит на сорок пять плюс, а не на тридцать, я переживу. Главное, чтобы человек приятный был.
— Добрый вечер, Антон, — поздоровалась я.
Он повернулся и растерялся. И выглядел… огорчённым. Вот это совсем обидно было! Я вообще-то старалась, готовилась! Идеально вытянула и уложила свои безумные кудряшки, волосы прям глянцем сияют. Глаза час красила! Хотя это был тактический ход на случай, если опрокину что-нибудь или разобью — девушке с красивыми, выразительными, полными раскаяния глазами могут простить даже большую оплошность. И платье! Шикарное тёмно-синее платье футляр. Я была уверена, что я красотка, пока не увидела разочарованный взгляд Антона.