Имперский Провидец (СИ)

Но мой старший брат предпочёл её не заканчивать и молча отвернулся.
Кретов хмыкнул и повернулся ко мне:
— Григорий Александрович, не проводите меня до машины?
— Хорошо, — кивнул я, понимая, что провидец хочет что-то сказать наедине.
Едва мы вышли в коридор, как он хрипло хохотнул и сказал:
— Ну и семейка у вас! Один другого хлеще. Впрочем, у дворян всегда так. Перегрызть друг друга готовы, а уж с простолюдинами вообще не считаются. Жаль, что ваш старший брат вовремя прикусил язык. Я бы с радостью привлёк его за оскорбление сотрудника полиции.
  
— Это бы вряд ли помогло отыскать зачинщика покушения, — заметил я.
— Да, но я бы с радостью продержал его в отделении до вечера, — усмехнулся Дмитрий.
Мы вышли на крыльцо и направились к его машине. Когда остановились возле неё, следователь повернулся ко мне. Глядя на меня из-под шляпы, он серьёзным тоном произнёс:
— Константин Александрович в чём-то прав. Вы влезли в очень серьёзное дело. Хорошо подумайте, надо ли оно вам. В следующий раз покушение может оказаться удачным.
— Я уже подумал. И готов идти до конца, — решительно ответил я.
— Почему-то я не ожидал услышать ничего другого. Знаете, Григорий, вы мне кажетесь единственным достойным кандидатом на дар среди этого сброда, — Дмитрий кивнул в сторону дома. — Ваш отец нарушил все правила, устроив из порядка наследования соревнование, но, видимо, он просто не мог поступить по-другому.
— Думаете, он не хотел отдавать дар никому из законных детей? — спросил я.
— Иначе он бы не ставил такие необычные условия. Кстати, Григорий, как я понимаю, это завещание оказалось сюрпризом для всей семьи. Значит, до этого существовал другой вариант документа. Вам бы ознакомиться с ним, возможно, что-то прояснится.
— Благодарю за подсказку, господин Кретов, — ответил я.
А ведь он прав. Если в старом завещании указан конкретный наследник — он станет главным подозреваемым.
— Я заходил в спальню вашего отца. Вы были правы, символ Пожирания уже исчез, но я обнаружил остаточные эфирные следы. Барона убил другой провидец, и мне это не по душе, — пробурчал Дмитрий. — Нас и без того слишком мало, чтобы убивать друг друга. Так что найдите убийцу, а я уж позабочусь, чтобы его наказали.
— Договорились, — я протянул следователю руку.
Он крепко пожал её и сел в машину. Я направился обратно к крыльцу, на котором уже стояли тётя Варвара и Николай. Они о чём-то мило беседовали — тётя улыбалась и на прощание поцеловала моего среднего брата в щёку. Похоже, что между ними очень тёплые отношения.
Николай ушёл, даже не взглянув на меня, а тётя Варвара, наоборот, вцепилась в меня взглядом, как коршун в добычу.
— Знаешь, ты похож на моего покойного брата, — вдруг сказала она. — Такой же неугомонный.
— Приму это за комплимент, — сухо ответил я.
— Не обольщайся, это не был комплимент. Послушай, мальчик, я скажу честно: даже если ты найдёшь убийцу, то никогда не станешь бароном и провидцем. Род этого не допустит. К тому же подумай сам: ты не имеешь никакого отношения к семье, как ты можешь претендовать на наше наследие?
— Такова была воля отца.
— Просто поставь себя на наше место. Появляется какой-то неизвестный и пытается забрать то, что по праву принадлежит семье. Вот если бы кто-то вдруг пришёл и предъявил претензии, скажем, на твою квартиру?
Своей квартиры у меня не было, так что я промолчал. И так было понятно, к чему клонит тётка — она пыталась подойти ко мне «по-человечески» и надавить на совесть. Но у неё этого не получится.
— Так почему бы тебе не забыть про это и не вернуться к своей прежней жизни? — вкрадчивым тоном поинтересовалась тётя Варвара.
У меня в груди вспыхнул огонь. Забыть про всё и вернуться к прежней жизни? Нет, ни за что. Я здесь как раз затем, чтобы изменить свою жизнь, и не собираюсь останавливаться.
— Ни в коем случае, тётя, — ответил я. — И вы не сможете мне помешать, даже если снова попытаетесь убить.
— Я? Ты решил, будто я послала Оскара? — оскорблённо изогнув бровь, спросила она.
Наконец-то я услышал имя фамильяра. До этого никто не удосужился мне его сказать.
— Какая разница, что я думаю? Найти доказательства невозможно, поэтому я займусь другими делами. До встречи, — кивнув, я прошёл мимо.
Идя по коридорам поместья, я продумывал план действий. Итак, первым делом мне надо найти копию прошлого завещания. Для этого нужно обратиться в ту же юридическую контору — наверняка у них сохранилась копия. При условии, что никто из Зориных не успел подсуетиться и не приказал её уничтожить. Можно поискать также в кабинете барона и архиве, где хранятся родовые документы.
Затем мне надо будет добиться встречи с подозреваемыми провидцами. У меня на примете по-прежнему двое, из которых Леонид Скрябин кажется самым подходящим кандидатом.
И последнее: я должен найти связи между членами рода и возможными убийцами. А когда соберу все части пазла воедино, виновники будут пойманы.
Я отправился в свою комнату в дальнем крыле. После ночного нападения это место окончательно перестало казаться уютным, но здесь меня хотя бы никто не потревожит и вряд ли подслушает. Есть возможность спокойно заняться делом.
Дозвониться в юридическое агентство «Шанс» не составило труда. Женский голос, сладкий как мёд, сообщил, что «все документы по делу Зориных переданы в поместье согласно распоряжению покойного». Когда я спросил о предыдущих версиях завещания, она замялась:
— У нас хранятся только актуальные документы. Архивные копии уничтожаются после обновления.
— Вы уверены? — уточнил я. — Это нарушение закона о нотариальной деятельности.
— Наши юристы действуют в рамках договора, подписанного клиентом. Всего доброго, — поспешно попрощалась девушка и повесила трубку.
Значит, я оказался прав. Кто-то из Зориных уже успел договориться с «Шансом», чтобы все старые документы уничтожили. Но есть ещё одно место, где могла храниться копия предыдущего завещания — семейный архив. Я уже знал, что он расположен в подвале, где хранятся все важные родовые документы.
Я отыскал слугу и потребовал отвести меня туда. Тот безразлично пожал плечами и сказал:
— Следуйте за мной, господин.
Мы спустились в подвал. Здесь было прохладно, так что я даже порадовался. Когда поднялось солнце, в поместье стало жарко, а в моей комнате не было кондиционера.
Дверь в архив располагалась в конце коридора и была закрыта на большой навесной замок.
— Сюда, видимо, нечасто ходят, — сказал я.
— Вы правы. Прошу, — слуга открыл скрипучую дверь и щёлкнул выключателем.
На потолке загорелась тусклая лампочка, и моему вниманию предстали длинные ряды полок, до потолка заставленные коробками с бумагами.
Я засучил рукава и принялся за дело. Коробки были подписаны по темам и датам, но мне всё равно предстояло немало работы.
Я начал с ящика «А. Н. Зорин — личное». Переписка о закупке вин, счёта из ювелирных мастерских, договор аренды кабинета на Шаболовке… Ни намёка на завещание. Странно. Потому что именно здесь собраны все важные документы отца, а в остальных коробках и папках только то, что относится ко всему роду.
— Вам что-нибудь нужно, господин?
Я поднял взгляд и увидел в дверях горничную.
— Давно ли здесь убирались? — спросил я, смахивая паутину с папки «Налоговые декларации 2010–2015».
— Нет, сюда редко кто-то приходит. Барон не хотел, чтобы слуги имели доступ к документам.
— И кто сюда заходил в последний раз?
Служанка, помявшись, ответила:
— Константин Александрович, наверное. Он спускался сюда сразу после смерти барона. Говорил, ищет документы для описи имущества.
  
— Надолго задержался?
— Не знаю, господин. Я ни за кем в этом доме не слежу, — помотала головой девушка. — Так вам чем-нибудь помочь?
— Да. Проводите меня в кабинет Константина Александровича, — ответил я, вставая.
— Но… Он запрещает входить туда посторонним, — служанка даже попятилась.