Имперский Провидец (СИ)

— Мне казалось, ты сторонник строгого соблюдения правил, — подметил я.
— Вот именно, тебе казалось. Есть правила, которые можно нарушить. Я же никому не причиню вреда тем, что объеду пробку.
— Спасибо.
— Не за что. Так что с твоим братом? — Дмитрий бросил на меня короткий взгляд. — Травму получил?
— Вроде нет. Они с друзьями лазали по каким-то старинным руинам, а когда вернулись, Сергею стало плохо.
  
— По руинам, говоришь… Думаю, тебе не нужно объяснять, что различные злые духи любят безлюдные места.
— Не нужно, — хмуро ответил я. — Прилечу и посмотрю, что у него с аурой. Может, он просто какую-то заразу подцепил, или головой ударился, но никому не сказал. Не буду предполагать.
— Это правильно. Лучше взглянуть своими глазами. Если что — звони, помогу разобраться.
— Да, конечно, — кивнул я, и тут мой телефон издал короткий сигнал.
Директор лагеря скинул мне номер больницы, и я сразу же туда позвонил.
— Приёмное отделение, — раздался в динамике недовольный женский голос.
Я сразу представил себе грубую женщину, которых частенько можно увидеть в таких местах.
— Здравствуйте. Я барон Григорий Зорин. К вам недавно поступил подросток, Давыдов Сергей Святославович. Я хочу поговорить с лечащим врачом.
— Одну минуту, — таким же недовольным тоном сказала женщина, и в трубке повисла тишина.
Кретов тронул меня за плечо, а затем сотворил передо мной плетение и сказал:
— Практикуйся. Почувствуй эфир.
— Сейчас? — спросил я.
— Да. Учись работать в любом состоянии. Ты сейчас взволнован, поэтому будет сложнее.
Я кивнул и сосредоточился на символе. Всё равно в телефоне до сих пор царила тишина, только слышались приглушённые голоса на фоне.
— Алло, — наконец раздался в трубке мужской голос.
Едва не потеряв концентрацию, я тут же вернул её, и только затем ответил:
— Здравствуйте. Я брат Сергея Давыдова. Вы его лечащий врач?
— Да. Меня зовут Игорь Андреевич.
— Григорий Александрович, рад знакомству, — мой голос звучал ещё напряжённее, чем до этого, и я сам это слышал.
Непросто одновременно вести диалог и сохранять концентрацию на чувстве эфира.
— Каково состояние Сергея? — спросил я.
— Пока ничего не могу сказать, Григорий Александрович. Сергей поступил с жалобами на тошноту и мигрень, мы предположили сотрясение мозга. Но даже не успели опросить его, как он потерял сознание. Состояние стабильное, угроз для жизни нет, видимых повреждений черепа тоже, однако… — врач на несколько секунд замолчал. — Понимаете, пока мы не знаем, что с ним. Сделали необходимые анализы, контролируем его состояние. Думаю, беспокоиться не о чем, но сообщить что-то конкретное тоже не могу.
— В больнице есть провидец?
— Нет. И я не советую рассчитывать на помощь магии. Давайте хотя бы дождёмся результатов исследований, прежде чем прибегать к нетрадиционным методам, — в голосе Игоря Андреевича так и слышалось недоверие к магии.
— Хорошо. Я уже еду в аэропорт, буду у вас через несколько часов. Если что-нибудь узнаете, позвоните мне или скиньте сообщение, буду благодарен.
— Постараюсь. Продиктуйте свой номер.
Я сказал врачу номер и положил трубку. Всё это время продолжал фокусироваться на плетении. Символ оставался для меня осязаемым, хотя это и было непросто.
— Чувствуешь? — спросил Дмитрий, как только я убрал телефон в карман.
— Да. Ни разу не сбился.
— Надо же. Я впечатлён. С братом всё в порядке?
— Сказали, беспокоиться не о чем. Давай продолжим практику, сделай что-нибудь посложнее, — разминая шею, сказал я.
— С радостью, — Кретов сотворил рядом с плетением ещё одно, а форму первого немного изменил. — Теперь ты должен чувствовать сразу оба. Я буду менять их местами без предупреждения.
— Хорошо, — кивнул я и заново сосредоточился.
Пока мы ехали в аэропорт, Дмитрий не выключал мигалку и не сбавлял скорость, что делало задание ещё сложнее. А в какой-то момент он не просто поменял символы местами, а увёл один из них мне за спину.
— Оба чувствуешь? — спросил он. — Или только тот, что видишь?
— Оба, — ответил я. — Но с тем, который не вижу, сложнее.
— В этом и состоит суть тренировки. И у тебя отлично получается, должен признать. Вот они, девяносто семь единиц… — добавил Кретов себе под нос.
Продолжая концентрироваться на ощущениях, я достал телефон и стал искать ближайший рейс. Повезло — нужный мне самолёт должен был взлететь через полтора часа, и на него были свободные билеты.
Уже довольно скоро мы подъехали к Шереметьево. Я попрощался с Дмитрием и быстрым шагом отправился внутрь аэропорта. Прошёл регистрацию и отправился в зал ожидания для дворян. Он отличался от обычного зала бОльшим комфортом и наличием бесплатных напитков.
Я взял себе зелёный чай, уселся в кресло у окна и продолжил практиковаться. Сидеть и впустую переживать нет никакого смысла. Скоро я уже буду рядом с братом, а пока лучше продолжить развитие.
Медитировал и поглощал энергию вплоть до того момента, когда объявили окончание посадки. Только тогда я отправился в самолёт, занял своё место и продолжил — но на сей раз решил уделить внимание практике чувствования.
Возле некоторых людей порхали различные эфемеры, и я сконцентрировал своё внимание на них. Они ведь тоже эфирные существа, значит, я могу их почувствовать.
Получилось довольно быстро. Ощущения были совсем иными — если чистый эфир и плетения я как бы осязал на расстоянии, то духи воспринимались отголосками тех эмоций, которыми они питались. При этом я чувствовал их отдельно от себя, прекрасно осознавая, что это не мои эмоции.
Интересный опыт.
Мы преодолели половину пути, когда стюардессы начали разносить обед. Я решил прерваться и спокойно поесть.
— Курица, рыба, говядина? — с улыбкой уточнила девушка, когда тележку с едой докатили до моего ряда.
— Рыбу, пожалуйста, — ответил я, и тут меня как будто молнией ударило.
Я весь резко повернулся вправо, к иллюминатору. Моё место было с краю, возле прохода, и я здорово напугал сидящую справа от меня пожилую женщину. Она дёрнулась и посмотрела на меня как на сумасшедшего.
Должно быть, со стороны я и выглядел сумасшедшим. Не обращая внимания на стюардессу, которая протягивала мне контейнер с обедом, я пялился в окно.
А за ним летел… дракон!
— Не может быть, — вырвалось у меня.
— Молодой человек, вы в порядке? — спросила стюардесса.
— Да, — соврал я, сел прямо и забрал еду. — Скажите, там… Мне показалось, или из двигателя пошёл дым?
На самом деле я должен был убедиться, что никто другой не видит дракона. Само собой, он эфирное существо, но настолько огромное и реалистичное, что я был просто обязан проверить.
Стюардесса наклонилась и взглянула в иллюминатор. С нашего ряда было видно крыло и две турбины.
— Наверное, вам показалось. Если бы что-то было не так, пилоты бы нам сообщили. Я на всякий случай их предупрежу, — улыбнулась она, явно действуя по инструкции.
— Да, конечно. Спасибо, — ответил я, косясь в иллюминатор.
Дракон продолжал лететь рядом с нами, но не обращал на самолёт никакого внимания. Такое ощущение, что он просто направлялся по своим делам.
Мир магии ещё обширнее, чем мне казалось. О том, что существуют драконы, я и помыслить не мог. И хотя я уже успел насмотреться на различные проявления магии, дракон поразил меня настолько, что рядом появилось несколько эфемеров изумления.
Я отогнал их, взмахнув рукой и выпустив немного эфира, и приступил к еде. Сидящая справа женщина перекрестилась и отодвинулась подальше от меня насколько было возможно.
Ну, зато можно гордиться собой. Я сразу почувствовал дракона, когда он сравнялся с самолётом. Значит, практика работает.
  
Надо будет обязательно рассказать Кретову…
Когда самолёт приземлился, я получил сообщение от Игоря Андреевича. Он написал, что Сергей пришёл в себя, а всё остальное лучше рассказать при встрече.