Имперский Провидец (СИ)

Согласно законам Империи, инициацию мог пройти только один маг из рода. Один маг на одно поколение. Ничтожно мало для целого мира… Но, как гласят исследования, если делать иначе, дар ослабевает. То есть если бы дар отца переняли двое, его сила бы разделилась пополам.
Сохранение чистоты крови не помогало. И даже в семьях, где оба родителя обладали талантом, их дар делился между детьми. Это называли угасающим балансом магии. Говорили, что когда-то её было много, а сейчас мы видим лишь отголоски…
  
А закон этот ввели всего лишь лет сто назад, когда магии в мире стало слишком мало. И дабы сохранить наследие и силу магов, императором было принято такое решение.
— Ты не можешь так поступить! — воскликнула девушка с белыми волосами и вскочила с места.
Её распирало от ярости. Но вместо ответа призрак лишь ухмыльнулся и исчез.
В зале снова загорелся свет.
— На этом ритуал завершён, господа. После оглашения последней воли душа вашего покойного родственника отправилась в мир иной, и связи с ней более не будет, — сообщил нам сотрудник агентства. — Александру Николаевичу больше нечего вам сказать. Согласно его воле, доступ ко всей информации, связанной со смертью барона, будет у каждого из вас, — он кивнул на лежащие на столе в углу папки.
Ровно семь штук. Один победитель и один убийца… Если верить словам покойного отца. Но разве мёртвые не могут ошибаться?
Могло случиться и так, что в смерти барона замешан кто-то со стороны. А чтобы в этом разобраться, мне нужно больше данных для анализа.
Пока родственники переговаривались и спорили, я первым подошёл к столу и взял папку. Мне никогда не доводилось расследовать преступления, но искать неочевидные связи и делать выводы — моя профессия. И, как и все присутствующие, я не собирался упускать свой шанс.
— Тебе здесь не место, — раздалось за моей спиной, стоило открыть папку.
— Что, простите? — обернулся я к молодому человеку, очень похожему на меня.
Только глаза его были голубые, и сам он был чуть выше. С ума сойти, а ведь он мой единокровный брат! Странно это осознавать.
— Меня зовут Константин Зорин, и я старший сын Александра Николаевича. А ты — бастард, которому тут не место.
Все присутствующие посмотрели на меня, а сотрудник агентства поспешил выйти из комнаты. Несомненно, он в сговоре с этой семейкой. Иначе я бы получил извещение о чтении завещания гораздо раньше.
С юридической стороны агентство ничего не нарушило и предупредило меня. А то, что оно это сделало за два часа до мероприятия — уже мои проблемы.
Однако я успел, и сейчас шестеро родственников смотрели на меня, как голодные волки на зайца. Только в сказках заяц всегда оказывается хитрее волка.
— Где мне место, решать не вам. Я, как и вы, получил право пройти испытание и не собираюсь от него отказываться только потому, что вы так хотите.
Я не повёлся на провокацию брата и сохранял самообладание.
— Если ты продолжишь участие в испытании, то твоя жизнь превратится в сущий ад, я тебе гарантирую, — серьёзно проговорил он.
У Зориных была возможность сделать это: уволить меня с работы, выселить из съёмной квартиры. Но обещанный в конце приз заставлял рискнуть.
Я уже прожил одну серую жизнь. Добился успехов, заработал денег… Но душа хотела не этого. Она мечтала выбраться из бетонной коробки и нарушить извечный распорядок дом-работа-сон, в который изредка вплетались обыденные развлечения. Это всё было не то…
Когда рядом есть магия… Только протяни руку и возьми этот дар, и сможешь увидеть гораздо больше, чем видел в обеих жизнях до этого.
Мне не хотелось снова стремиться к силе через богатство. В этот раз я хотел пройти путь наверх другим способом.
И единственное, о чём я переживал — чтобы разборки семьи Зориных не затронули моего младшего брата. Но у меня есть мысли, как этого избежать.
Я посмотрел в глаза Константина, затем оглядел присутствующих. Открыл папку с материалами дела и пролистал, всматриваясь в детали.
— Ты меня не слышишь? — спросил старший брат.
— Слышу. А вот у вас, кажется, со слухом проблемы, иначе вы не позволяли бы себе подобный тон общения.
— Я дворянин! Как ты смеешь?..
— Согласно этим документам, до конца испытания мы равны.
Там было развёрнутое завещание отца, где он указывал, что все наследники уравнивались в правах до момента, пока не найдут убийцу. Эта формулировка ставила в одну линию бастардов и законнорождённых детей.
Моё заявление взбесило брата, и пока он подбирал слова, мне хватило секунды, чтобы посмотреть информацию на следующей странице.
— Раз хочешь на «ты», я не против, — сказал я, закрывая папку. — Но, прежде чем ты продолжишь бросаться бессмысленными угрозами, ответь всего на один вопрос: зачем ты убил собственного отца?
 Глава 2 
Константин побледнел и до хруста сжал кулаки. Я спокойно смотрел ему в глаза, зная, что дворяне редко опускались до мордобоя при свидетелях. Но если что, врезать брату я не против. Особенно после того, что увидел в предоставленных документах.
— Ты… Как ты смеешь меня обвинять? — голос брата сорвался на крик.
Я молча перевернул страницу в папке.
— Двадцать третьего апреля у отца был день рождения. По счастливой случайности он не притронулся к подаренному тобой торту… Зато его спаниель оказался менее разборчив, — сказал я.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла — сестра нервно поёрзала.
— Пёс умер на следующий день. А вот здесь, на другой странице, написано, что спаниель любил воровать еду со стола. Между прочим, здесь ещё и отчёт из частной ветеринарной клиники. Вскрытие пса показало цианид. Какое совпадение — вместе с не до конца переваренным тортом, — продолжил я.
— Какая мерзость, — прошипела та беловолосая девушка.
— Согласен. Отцеубийство — это отвратительно, — согласился я.
— Всё это бред! — рявкнул Константин.
Братец допустил ошибку и дал волю эмоциям, по которым его было достаточно легко прочесть. Остальные присутствующие не позволяли себе подобных вольностей.
Я никак не отреагировал и продолжил листать бумаги. В папке было очень много интересного, барон и его адвокаты постарались собрать всю возможную информацию. Однако здесь не было самого главного — ответа на вопрос: кто же убил Зорина и как? По заключению патологоанатома это был сердечный приступ… у абсолютно здорового человека. Очевидно, что это произошло не просто так.
Было здесь и про меня — правда, всего один лист. Краткая биография, приписка «бастард» и характеристика: «Ничем не выделяется». Это было мне на руку, значит — за мной практически не следили, и никто не станет ожидать от меня решительных мер.
Раз уж мне выпала возможность обрести дар, я ни в коем случае не собираюсь её упускать. Но перед этим стоит обезопасить брата, сейчас лето — хорошая возможность отправить его в какой-нибудь лагерь подальше от столицы.
— Интересно, — я прищурился, перебирая материалы. — Почему барон не отправил тебя в тюрьму? Ведь по нашим законам покушение на жизнь дворянина…
— Потому что отец был сентиментальным идиотом, — рявкнул Константин, и тут же резко замолчал, будто язык обжёг.
— Достаточно! — хлопнула ладонью по столу пожилая женщина в костюме цвета бордо.
Та самая тётушка Варвара, чьё имя и фото я уже успел увидеть в папке.
— Константин, ты позоришь семью, — процедила она и холодно посмотрела на меня. — А ты… не думай, будто эти бумаги что-то доказывают.
Она была права. В документах можно было найти лишь то, что каждый из родственников имел мотив убить барона, кроме меня. Но прямых доказательств там не было, а без них нельзя дать ход следствию. И раз отец выразил в своём завещании желание отомстить, значит, и следователи не смогли ничего обнаружить.
  
— Может быть. Но они способны привести к настоящим доказательствам, — невозмутимо ответил я.
Обвёл взглядом остальных возможных наследников дара. Вместе со мной — четверо. Женщины не могут наследовать дар, но вот поместье и земли — запросто. Поэтому они могут быть как минимум сообщницами настоящего убийцы.