Электрик (СИ)
— Убей его! Сделай вид, что слезаешь с подводы и напади на старого нелюдя! — приказал я вознице.
Не рассчитывая особо на него самого, я уже приглядываюсь к ауре одного из молодых воинов.
И что вы думаете, возница нашел где-то нож, сделал вид, что сдается. Спустился неуклюже с облучка и, приблизившись к старому нелюдю, вонзил ему лезвие по самую рукоять в бедро. Явно не ожидал такого продолжения беседы старый Черт, вот и прозевал опасность.
Оказались к такому смертоубийственному поступку не готовы и все остальные Черти. Местные элитные воины не могли и подумать, что обычный возница, а значит, не очень сильный воин, решится на такой самоубийственный поступок.
Пока молодые нелюди доставали сабли и копья, возница успел еще раз ударить ножом старого воина уже куда-то в бок и затем пал от его тяжелой длани с разрубленной головой.
Я уже прицелился в ауру одного из молодых Чертей, прищурился и скомандовал ему:
— Убить! Это враг!
Сам гляжу на ошарашенного старого, зажимающего ногу и бок. Он злобно кричит кому-то из своих помощников, повернувшись наполовину в ту сторону, когда сабля, пущенная неуверенной рукой молодого срезает ему почти всю морду лица и он захлебывается кровью.
Второй молодой не понимает, что случилось, так сразу, почему его приятель с пораженным видом рассматривает свою окровавленную саблю, боясь поднять взгляд на своего предводителя.
Да, страх перед своим вождем и понимание неисправимого ужасного поступка едва не выворачивают его сознание из-под моего диктата. Едва, но, все же не выворачивают и когда второй воин пытается осторожно выбить саблю у него из лапы, внезапно получает так же по лицу по моей команде.
После этого у нас есть умирающий возница, тяжело раненый боевой вождь племени или один из вождей, один молодой с располосованным лицом упал с зубастой лошади и истошно орет, еще один неподвижно замер на своем обычном козле по моей команде.
Я поднимаюсь на ноги и смотрю в сторону оставшегося позади отряда, только, они превратились в едва заметные точки на краю видимости, значит, они ничего не заметили из случившегося.
Биноклей или подзорных труб я здесь еще не видел.
Мне нельзя никого отсюда отпустить живым, а еще теперь нужен возчик в виде Черта, чтобы ехать дальше. Я уже прочувствовал удобство перемещения под лучами жаркого светила на подводе, теперь мне не хватает только солнцезащитных очков и кепки с длинным козырьком.
Правда, за эти двадцать пять километров пути уже второй раз приходится пробиваться дальше, однако, если нам не встретится крупный отряд, есть большой шанс проскользнуть. Если мы к ночью или утром пересечем вторую главную дорогу, по которой сейчас катаются другие племена к следующей осажденной крепости, тогда вырвемся на оперативный простор.
А все же, где же возчик прятал нож от меня? Которым ударил вождя?
После быстрой мародерки я усаживаю волевым приказом молодого Черта на подводу, разгоняю обоих зубастых тварей уколами копьем. Теперь из нежелательных живых свидетелей произошедшего на этом месте только чертов козел тянется к хозяину на подводе, пугает меня рогом и не уходит никуда.
— Какая верная скотина! — бормочу я про себя, однако, времени нормально навтыкать животине нет.
Пока ехать и ехать дальше, раз большая часть отряда скрылась из виду в степи, не подозревая, что у их лучших бойцов могут возникнуть проблемы с каким-то возчиком. Тем более, что из своих нелюдей.
Пока Черт, получив приказ ехать дальше и быстро, усердно настегивает удивленного быстрой заменой старого хозяина быка, я сортирую полученное добро.
Снять луки с седел зубастых тварей я не рискнул, они только и ждали момента, чтобы цапнуть меня страшными зубами за протянутую руку. Да и не подпускают теперь близко, еще и времени нет их ловить, чтобы войти в сознание и сделать послушными моей воле.
Так мы катимся с час, скрываясь с места преступления, уставший бык привыкает к понуканиям своего нового водителя и шагает неторопливо.
— Слишком неторопливо, чтобы мы могли уйти от погони, — как я понимаю отчетливо, поэтому поворачиваю наш экипаж в сторону от проторенной дороги.
Будем катиться по дикой степи, главное, чтобы погоня не сразу нашла наш след, поэтому я высмотрел место, где проще скрыть этот поворот на уже высохшей траве.
Даже если и найдут, лучше, чтобы других помощников у них в пределах видимости не оказалось, с пятеркой Чертей еще можно попробовать справиться, натравливая их друг на друга по очереди.
Иногда поглядываю на бредущего рядом козла, у него около седла висит лук и плоский тубус из кожи для десятка стрел. Есть мысль перескочить на козла, забравшись ему в башку и дать ходу отсюда.
— Ладно, уже прошел примерно час, как эти трое поскакали к нам от своего отряда. Осталось еще там пяток Чертей. За это время остальные, едущие по своим делам, задумались, почему ускакавшие разобраться с подводой их не догоняют. Еще с часок они будут ждать на месте, понимая, что трофейная теперь подвода в упряжке с медлительным быком быстро не приедет. Потом не дождутся ее, поскачут назад и через пол часа натолкнутся на своих убитых соплеменников и пару раненых зубастых лошадей, которые будут показывать всем своим несчастным видом, где лежат их бесчеловечно убитые хозяева.
Да, всех умирающих и просто раненых нелюдей я безжалостно переколол ударами копья своего бывшего возчика.
Быстро я огрубел морально и заинтересован теперь в том, чтобы лично поставить точку в жизни этих уродов.
Как и его самого, так и вождя с молодым нелюдем, теперь любуюсь под умением СИЛА своими новыми характеристиками:
— Уровень — четырнадцать двести шестнадцатых.
Круто, значит, если молодого Черта и возницу засчитали мне по три балла, то за опытного вождя отсыпали целых пять. Теперь у меня четырнадцать единиц в числителе по СИЛЕ.
И под ВНУШЕНИЕМ есть тоже перемены, теперь там красуется двоечка. Система так оценила мои маневры с перехватом сознания у трех уже Чертей.
— Что же, смысл моей прокачки понятен. Неужели остальные Адепты тоже занимались убийствами для своих хозяев?
Ответить мне на эти вопросы некому, да и не нужно, толку особого в этом знании для меня точно нет.
Главное, что я могу это делать, а мои шансы на выживание понемногу растут с каждым метром, пройденным по этой чертовой степи и с каждым сознанием, взятым под управление.
И еще с каждым трупом, остающимся валяться на моем пути — стоит себе честно признать эту возможность.
Понемногу я все же прихожу к мысли, что придется мне покинуть уютную подводу с личным водителем, чтобы использовать для спасения серьезно недружелюбно настроенного ко мне козла.
Поэтому я занимаю его выглядящее сиреневым сгустком сознание, приказываю приблизиться у подводе и пока перекидываю на него около седла пару бурдюков, те из них, которые не протекают. Потом добавляю и те, которые текут понемногу, потеряли уже четверть своего объема воды. Эти связываю между собой и вешаю прямо на седло из хорошо выделанной кожи.
Передвигаться на козле я не собираюсь пока, он мне нужен для перевозки воды, котла и собранного трофейного оружия.
Лезвия у копий вполне такие хорошие, видно, что качественная работа каких-то кузнецов, наверно, из тех же самых Чертей. Как и сабли тоже, хорошо прокованы и ровно наточены, видно, что еще не участвовали в боях после правки лезвий. Про лук и стрелы я могу сказать, что это явно не человеческий формат для местных, такую мощную дуру натянуть человек не сможет. Да и стрелы похожи на маленькие дротики, тяжелые метровые древки чего стоят.
Крутое и универсальное оружие этого мира, никто не сможет ему противостоять в открытом поле.
Может, у меня получится натянуть такой лук, с моей новой силой и ростом.
Нелюдь почувствовал, что на его сознание давление ослабло, начинает поворачивать голову, пытаясь понять, что с ним случилось. Я больше на него не воздействую, только внимательно наблюдая, отсчитывая время, поэтому он скоро приходит в себя и бросается на меня с голыми руками. Похоже, что вспомнил все содеянное недавно, ужаснулся и теперь не хочет жить, если не отомстит за своих братьев, вождя и свой позор.