Неродственная связь (СИ)

  
Ольга Джокер
 
Неродственная связь
   
Глава 1
 
Алина
— Едем домой, Аль? — спрашивает Демьян, не отрываясь от мобильного.
Мы до поздней ночи отмечали отъезд Юльки в Штаты в ночном клубе. Дальше ребята планировали остаться у неё дома с ночёвкой, а мне отец не позволил из-за разбитого накануне бампера мерса. Я вполне неплохо вожу, но с парковкой пока беда.
Казалось бы, я давно справила восемнадцатилетие, но за каждый шаг до сих пор приходится отчитываться, как маленькой. Иначе я окажусь без карманных средств, которые щедро поступают на мою карту. Ночёвка — не самое худшее, чего я могу лишиться.
— Ты же пил, — осторожно напоминаю.
Демьян Полищук довольно давно мне нравится, но даже два бокала шампанского в организме не заставят меня сесть в тачку с пьяным парнем. Собственная безопасность превыше всего.
— За мной приехал водитель, — поднимает взгляд Демьян. — Не волнуйся, малыш.
Я получаю лёгкий клевок в щёку, от которого невольно спирает дыхание. Есть что-то особенное и трепетное в только зарождающихся отношениях. Тем более, я мечтала об этом парне ещё с десятого класса школы.
— Тогда давай. Сейчас только вещи заберу.
Подруги расстраиваются, что мне приходится столь рано уехать, но остаться и наплевать на просьбы отца не предлагают. Все в курсе, какой он у меня. Они только задорно подмигивают и показывают неприличные жесты, когда Демьян опускает руку на мою талию и ведёт на улицу.
Вот дурочки.
У входа в клуб действительно стоит чёрный седан с тонированными окнами и блестящими хромированными дисками. Полищук открывает пассажирскую дверь и подает мне руку, помогая сесть в светлый кожаный салон. Внутри тепло, пахнет чистотой и сандаловым деревом.
Как только рядом садится Демьян и опускает руку на мое колено — автомобиль плавно трогает с места и едет в коттеджный посёлок.
Голова слегка кружится от алкоголя, тело воздушное и невесомое. Размеренная езда погружает меня в расслабление и сонливость. Жаль, что летние каникулы подошли к концу. Они были яркими и насыщенными. Сначала отпуск в Барселоне, потом десятидневный ретрит с девчонками на Мадейре. Мы проводили духовные практики, рисовали, купались в океане и занимались йогой.
Я не замечаю, как опускаю голову Демьяну на плечо и крепко засыпаю в дороге, а открываю глаза ровно в тот момент, когда машина останавливается у ворот дома и жаркий шепот щекочет ушную раковину.
— Приехали, соня. У тебя что ли дома никого нет?
В окнах действительно не горит свет. Я не интересовалась планами отца, но обычно они с Диной активно проводят досуг.
Их отношения завязались семь лет назад. Страстно и бурно, сметая на своем пути всех вокруг. Можно было бы сказать, что это великая сила любви, если бы не пострадавшие стороны.
Я была совсем маленькой, когда родители познакомились с семейством Тахаевых. Отец вел общий бизнес с мужем Дины — Каримом. Я довольно тепло дружила с их сыном — Асланом. Мы часто летали в отпуск вместе, проводили время на даче и ездили на рыбалку с ночёвкой.
В один из таких дней я случайно заглянула туда, куда не следует, и увидела отца, трахающего жену партнёра и лучшего друга.
Не знаю, что мной двигало в одиннадцать лет, но на эмоциях я доложила об этом маме. Две пары сразу же развелись, и образовалась одна новая, а дружба с Асланом превратилась в пыль, потому что с тех пор Дина жила в нашем доме.
— Возьми меня под руку, — предлагает Демьян, когда мы ступаем на выложенную из камня дорожку.
На веранде темно. Я поднимаюсь по ступеням и упираюсь бёдрами в деревянный стол, а Полищук закуривает сигарету и подходит ближе. В ноздри вбивается запах табака, дорогого алкоголя и туалетной воды.
— Может, пригласишь меня к себе?
Голос становится на несколько тонов ниже и интимнее. Я чувствую разряд тока по телу и несколько медлю. Дёма пьян, но я пытаюсь понять, насколько сильно.
— Мы точно встречаемся? — спрашиваю прямо.
В целом, всё к тому и шло. Полищук — идеальный кандидат, я знаю его семью. Он опытный и умелый. До того, как парень выделил меня среди других, в его койке побывало несколько десятков девушек.
  
— Конечно. Мы теперь вместе. У тебя есть какие-то сомнения?
Я не вижу глаз, но уверена, что в красивых голубых радужках появляются смешинки. Возможно, мой вопрос кажется наивным и глупым, но мне важно знать, что всё не просто так — ради развлечения или забавы.
— Неважно…
Окурок летит в сторону и гаснет во влажной после полива траве. Демьян подходит вплотную и кладёт руки на мои бёдра, впиваясь пальцами в кожу. Если бы не шёлк платья, она бы уже наверняка горела.
— Ты очень красивая, Алин. С ума сойти можно. Я бы и раньше к тебе подкатил, но было жаль портить.
— Сейчас не жаль? — усмехаюсь.
— Сейчас ты не маленькая…
Дёма медленно касается моих губ своими — мягкими, но настойчивыми, и ведёт рукой выше, оглаживая живот и накрывая ладонью грудь. Сжимая до рваного сиплого стона.
Когда поцелуй становится глубже, а движения настойчивее — пульс отбивает бешеный ритм.
Бретели моего платья ползут вниз. Уже никакие преграды не мешают ощупать соски и выкрутить их с болезненной силой.
Я подпрыгиваю на месте. Резкость явно портит волшебный момент. Наверное, я бы не хотела столь быстро торопиться… Мы с Демьяном только сегодня позволили при друзьях заявить о себе как о паре. Свиданий у нас не было. Совместных прогулок тоже.
Но, оказывается, сложно остановить того, кто настолько заведён. Кто проходится влажными губами по шее, захватывает мочку уха и спускается к груди.
Как только язык чертит круги на моих сосках, я привыкаю к темноте, смотрю на светлый затылок и чувствую непринятие.
Ну всё. Довольно. Пошалили — и хватит. Точно не на пьяную голову. Явно не в томе отца. Определенно не столь спонтанно. Не то, что бы я была чересчур капризной, но есть пункты, с которыми я категорически не согласна.
— Дёма, стой, — слегка отталкиваю за плечи. — Слышишь? Остановись, пожалуйста.
Пылкое дыхание греет кожу, но ток пропадает, и раздражение только усиливается. В моём мире «нет» — это значит «нет», и никак иначе.
Мягкая ладонь скользит под платье. Зубы прикусывают соски. Я коротко вскрикиваю и кривлюсь от, казалось бы, приятных ласк. Другим-то они точно нравились.
Аромат алкоголя вдруг становится отчётливее и, кроме тошноты, не вызывает позитивных чувств. То ли я трезвею, то ли излишне придираюсь. Это же Дёма. Самый крутой парень в нашей компании.
— Эй, хватит, — говорю строже.
— Аль…
— Я хочу прекратить.
Обычно я не подбираю слов, если чем-то недовольна, но сложно отказать тверже, когда слюны на моей груди столько, что можно устроить потоп прямо во дворе дома.
— Я тебя хочу, Алин. Давай полижу языком, чтобы достаточно возбудить?
Когда я чуть сильнее толкаю Демьяна, на веранде вдруг загорается свет. Я прищуриваюсь и цепенею. Вижу в плетённом кресле Аслана — сына Дины, и никак не могу взять в толк, почему не заметила его раньше. И какого черта он вообще здесь делает?
Тахаев окидывает меня пренебрежительным взглядом с головы и до ног, на секунду задерживаясь ниже шеи, будто видит собой придорожную шлюху, которая обслужила с десяток фур за несколько часов, а не самую популярную девушку в округе.
— Ты кто? — спохватывается Демьян.
Я поднимаю бретели платья, не до конца осознавая, почему пылают мои щёки. Потому что я позволила парню зайти настолько далеко? Или потому что Аслан видел меня полуобнаженной в откровенной сцене?
Когда-то давно я считала его почти своим братом. Он всегда защищал меня, учил драться, строить укрытие из веток и кататься на велосипеде без рук. После того, как правда о наших родителях вскрылась — этого всего будто и не было. Аслан превратился в чудовище. К счастью, наше близкое общение на этом резко прекратилось.