Его строптивая малышка (СИ)

Метнувшись к диванчикам, на котором я оставила клатч, достаю телефон и срочно отправляю сообщение Данилу.
Мама непонимающе косится на меня.
Одними губами проговариваю: «Потом».
Хлопает дверь, становится тихо. Видимо, Андрей отправляется выполнять поручение.
Телефон в моих руках вибрирует беззвучно, но мне кажется, что звук оглушающий. «Понял. Всё учтено. Приступаю».
Сердце ёкает и словно падает куда-то в живот, горло пересыхает, хотя нам, вроде, никакая опасность не угрожает, но всё равно я волнуюсь.
– Могу я войти? – раздаётся из-за двери голос Данила.
Я даже вздрагиваю.
– Явиться в мой дом ты не постеснялся, – цедит Казимиров.
– Как я мог упустить такую возможность? – наигранно удивленный голос Староверова бесит даже меня, чего уж говорить про АВ. – Нас же так много объединяет. Может, даже породнимся… Но самое главное, я тут обнаружил, что у нас полно общего, например, сотрудники…
– К чему ты клонишь? – отчим звучит напряженно.
Еще бы сейчас он прикидывает, какую именно рыбу поймал Данил.
– Да в общем-то, я не клоню, а говорю вполне открыто. Дима Колодцев прокололся.
– И какое мне дело до Димы Колодцева? – насмешливо спрашивает отчим.
– До него вполне возможно, что и никакого. А вот Дима, чтобы спасти свою шкуру запоет. Насколько мне известно, ему есть, что рассказать. Например, осветить некие планы по транспортировке кое-чего с помощью оборудования «Старз»…
– У тебя нет доказательств.
Блин, как жалко, что ничего не видно. Я бы хотела посмотреть на лицо Казимирова. Голос у него, конечно, уверенный, но, думаю, ему сейчас не по себе. Из-за подозрений в связях с Каплиным он ходит по краю. А органам только дай команду «Фас». Громкое дело, дополнительные звездочки на погонах никому не помешают.
– Пока нет, – беспечно отвечает Данил. – Но будут. Полагаю, уже сегодня.
Пауза.
На месте отчима я бы ни за что не поверила, что Староверов приперся к нему в дом и не имея никаких доказательств бросается такими обвинениями. Но это я. А Казимиров, несмотря на свою ненависть к Данилу, его сильно недооценивает. Считает себя умнее, а его просто выскочкой.
– И чего ты хочешь?
Та-ак.
Раздается шуршание бумаги. Стало быть, Данил передал ему свои требования в письменном виде.
– А жирно тебе не будет, щенок? Ты совсем охамел!
– Я вас умоляю, – издевается Староверов. – Очевидно, что нам рядом не ужиться. Кто-то должен утереться и свалить в закат. Я считаю, что это должен делать не я.
– Пошел вон! Если ты обвешался своими штучками из «Старз», то напоминаю, что эти записи нельзя использовать в суде.
– В суде? Не смешите. Но немного времени подумать и смириться еще есть. До конца вечера жду положительный ответ. Дальше пеняйте на себя. Мне плевать, каким способом избавляться.
Хлопает дверь. Отчим в кабинете звенит хрусталем. Насколько я помню он держит в секретере вискарь. Пробрало все-таки.
Только мы собираемся выйти на цыпочках из библиотеки, даже стоим, прижав туфли к груди, как из кабинета опять слышится голос Казимирова. Судя по всему, мы застаем телефонный звонок.
– Ларка, у тебя есть шанс унести ноги. Даю два часа на то, чтоб ты свалила из города. Нет. И не подумаю. Ты всерьез решила, что я позволю тебе попасть в руки ментов? Да я скорее сам тебя удушу. Смотри сама. Не успеешь, отправлю к тебе Андрея, а ему плевать насколько душевно ты отсасываешь. Я сказал, ты меня услышала.
Слышно, как отчим ходит по кабинету. Оставаться в библиотеку становится неразумным. Сам АВ руки марать, может, и не станет, но если уж он свою многолетнюю любовницу не жалеет, то случайные свидетели точно могут рассчитывать на снисхождение. В конце концов, как я понимаю, именно для этого и держит Казимиров Андрея. Несчастные случаи еще никто не отменял.
Нам выпадает удачный шанс, к отчиму возвращается Андрей, и у мамы с Ви появляется возможность выйти из библиотеки и не быть застуканными им возле кабинета.
– Идите к Данилу, – отправляю я их.
«А ты?» – беззвучно спрашивает меня Виолетта. Поджимаю губы. Мне бы тоже стоило свалить, но подслушать этих мерзавцев тоже не помешает. Данил знает, где я. А если что, постараюсь спрятаться. Хотя бы и на подоконнике.
 
Это мозг так хладнокровно рассуждает, когда я осторожно прикрываю дверь за мамой и сестрой, а весь остальной организм просто колбасит.
– Ну? Все готово? – требовательно рычит отчим. Ему не терпится подставить Данила.
– У нас возникли проблемы, – шелестит Андрей.
– Что за проблемы? – звереет Казимиров.
– Партию еще не доставили на место…
Я судорожно включаю диктофон на мобильнике. В суде, может, и не будет считать доказательством, но следствию с этим ознакомиться не помешает.
– Так пусть доставят сейчас же!
– Сейчас это не очень удобно…
– Да что ты мнешься? В чем дело?
– Дело в том, что она здесь. Мы ее перевезли, когда на хранилище нацелились менты, и …
– Что? Да вы охуели? Вы притащили наркоту ко мне в дом? Чья, блядь, это светлая идея?
– Пантелеев предложил, я согласился, – Андрея почти не слышно. – Но как только гости разъедутся, мы все исправим…
Вдруг шаги раздаются совсем близко к смежной двери, и я пулей встаю так, что, если ее открыть, она меня заслонит. Но дверь не открывается, а наоборот захлопывается. Я еще секунду стою, задержав дыхание, а потом на выдохе сползаю вниз по стене на пол. Мата Хари сраная! Чуть не попалась!
Голоса становятся глуше, и на диктофон можно больше не рассчитывать. Это все же не профессиональная аппаратура. Отчим в чем-то был прав. Работая в «Старз», глупо не использовать ее продукцию, но я – хреновый и совершенно неподготовленный шпион. И сдается мне, Староверов меня по головке не погладит.
Слышно плохо, но то, что планируют эти двое, заставляют мои волосы шевелиться на голове.
На четвереньках я добираюсь до двери из библиотеки.
В ушах шумит, зрение тоннельное, и колье с каждым движением тяжело шлепается о грудную клетку.
Выбравшись в коридор, я дышу как загнанная лошадь, и прежде чем найти Ви и вцепиться в нее, я заглядываю в уборную поплескать себе в лицо холодной водичкой. Искренне радуюсь, что из-за то, до чего довел меня Данил перед выходом, я ограничилась минимальным макияжем, так как руки меня не слушались.
Приведя себя в порядок, я отправляюсь на поиски сестры, мне везет, и я обнаруживаю ее практически сразу и в компании Староверова. Мама куда-то отлучилась, но, может, оно и к лучшему. Ей такое слышать совсем ни к чему.
– Данил, ничего не пей! – выхватываю я у него из рук фужер.
Ви косится на меня недоуменно. Староверов соображает быстрее.
– Я с этим бокалом хожу с того момента, как вышел от Казимирова, – успокаивает он меня, но смотрит вопросительно.
– И ты тоже клювом не щелкай, – дергаю я сестру и объясняю Данилу: – АВ и его ушлепок придумали план, как нейтрализовать тебя, чтобы все-таки подбросить тебе наркоту, да и еще и получить возможность тебя шантажировать.
– Каким же образом? – поднимает брови Староверов. И мне хочется дать ему затрещину. Самодовольный индюк! Ведь мог попасться, как миленький!
– Партия, которой они планировали тебя подставить, где-то здесь. Чтобы провернуть все уже сегодня и не дать тебе возможности что-то предпринять, они хотят тебе что-то подсыпать. Тебе и Ви. И выставить все так, будто ты ее пытался изнасиловать. Она несовершеннолетняя, Данил. Даже без заявы в ментуру, он может испортить тебе жизнь.
– Вика, милая, мне очень приятно, что ты обо мне волнуешься. Но в доме Казимирова я не стал бы пить или есть, что попало, – укоризненно говорит мне Староверов. – Этот фужер я взял из рук Тины. А что касается партии… То я в курсе. Более того, с моей подачи Пантелеев это Андрею и предложил.
– Кто такой Пантелеев? – влезает Ви, когда я уже забываю, что она тоже греет уши. С другой стороны, это и ее касается.
– А это, Ви, мой сотрудник, тот самый доверенный человек в службе безопасности.