Его строптивая малышка (СИ)

– Абсолютно. Не вижу смысла разделяться, когда Казимирову вот-вот прищемят хвост.
– Но мне надо что-то надеть. Не в джинсах же в разгар приёма заявляться, маму инфаркт трахнет.
– Комплекция у вас похожая… Вика, платье, которое ты себе подготовила, подойдёт Виолетте?
Окидываю сестру взглядом.
– Вполне, но тогда вопрос одежды встанет у меня.
– У меня встанет, – пошлит Данил, но добавляет. – Этот вопрос я уже решил.
Хмурюсь, но я уже просекла, что Староверов любит играть в куклы, и спорить с ним себе дороже.
– Ви, в качестве компенсации могу предложить тебе, как выспишься, сходить в бассейн. Вика говорит, ты любишь поплавать, – и не соблюдая никакой конспирации, Данил целует меня в висок и уходит собираться на работу, или куда он там.
– Да ладно, – веселится и глядя на мое выражение лица сестра. – После того, что я наслушалась, у меня иллюзий вообще не осталось.
Спровадив начальство, мне удаётся даже поработать, пока Ви плещется в бассейне. А потом я вручаю ей платье, к своему стыду, с лёгким сожалением, потому что оно очень красивое, и решаю сачкануть.
Прикладываюсь поспать. Что-то мне подсказывает, что сегодня стоит быть предельно собранной и внимательной, так что свежая голова мне понадобится.
Спится мне так сладко, что я пропускаю возвращение Данила.
Открываю глаза уже на шорох чехла для платья, которое он устраивает на том самом зеркале, перед которым я вертелась тогда и в которое мне вчера заставляли смотреть.
– Как я вовремя. Бизнес-аналитика можно брать тёпленьким, – Староверов отбирает у меня одеяло.
– Что? Уже четыре?
– Да. Дуй в душ, будем мерить платье.
– Звучит так, будто ты принёс мне наряд агента ноль-ноль-семь и собираешься посмотреть, как будет держаться беретта за резинкой чулка.
– Отличная идея! Жаль, она поздно пришла тебе в голову, – усмехается Данил, но я догадываюсь, что любитель ролевых игр, её запоминает.
Впрочем, реальность оказывается куда суровей.
Вернувшись из душа, понимаю, что Староверов приготовился к любимому занятию – наблюдать. Он собирается смотреть, как я одеваюсь…
Но тут я угадываю не совсем.
– Сегодня тебя одену я.
– Нет уж, с этим я точно справлюсь сама. Так и быть, вечером можешь меня раздеть.
– Вика, предпоследний пункт дополнений к должностной инструкции.
– Там говорится, что на официальные мероприятия Работодатель может предоставить одежду под дресс-код, – бодро отвечаю я.
– Нет. Там написано, что Работодатель одевает Ассистента.
– Я думала, это просто такая формулировка… – офигиваю я.
– Она очень точная. Я написала ровно то, что имел в виду, – коварно улыбается Данил.
– Мы всё ещё играем в эти игры?
– Всегда.
– Но зачем? – недоумеваю я.
– Я так хочу. Мне так нравится. И я могу это сделать. Этого достаточно.
Он отбирает у меня полотенце, проводя рукой по капелькам воды, оставшимся на ключицах. И прохладная кожа под его горячей рукой реагирует незамедлительно. Соски съёживаются, радуя взгляд Данила.
Сняв чехол, он демонстрирует мне платье.
У меня даже дыхание перехватывает. Оно шикарное.
Жемчужно-серое платье комбинация на почти незаметных бретелях из такой тонкой ткани, что я ума не приложу, какое бельё не будет под ним выделяться.
Но возражение застревает у меня в горле, когда Данил достаёт то, что должно послужить бюстгальтером. Стики на соски, они позволят им не торчать, а грудь будет соблазнительно колыхаться по тканью. Минимализм трусиков вообще поражает моё воображение.
Но прежде, чем меня облачают в это безобразие, мерзавец Староверов берётся втереть в кожу молочко.
Боже, ещё никогда в жизни меня не увлажняли так подробно. Каждый миллиметр тела подвергся этой пытке, и к моменту надевания белья, я крайне влажная и дышу весьма бурно.
Мягкая прохладная ткань платья холодит разгорячённую кожу, но румянец на лице у меня вполне говорящий.
– Это разврат, – говорю я, разглядывая себя в зеркало, даже сама не понимая, что имею в виду: платье, выражение своего лица или то, что творил только что Данил.
 
– К нему прилагается вверх, – хрипло говорит Данил.
Из мести протягиваю руку и глажу сквозь брюки вставший член.
– Зараза! Вечером поговорим, – и он ретируется собираться, позволяя мне всё же взять себя в руки, поэтому, когда мы все собираемся в холле, я выгляжу уже не как мартовская кошка.
Правда, Данил подсыпает угольков в тлеющий костер.
К нам он выходит с чёрной плоской бархатной коробочкой, в которой лежит ожерелье.
Обещанные бриллианты, которые он одевает мне на шею.
Поскольку делает это Староверов при Ви, то лишнего он себе не позволяет. Однако, погладив мои плечи, шепчет на ухо:
– А вечером мы оставим только его.
  
Глава 59. Круг сужается
 
Для поездки на это мероприятие Данил выбирает тачку, которую я у него раньше не видела. Шикарный спорткар, который за версту кричит о больших бабках. Ну да, идею Староверова я улавливаю: унижать отчима он будет по всем фронтам.
Пока мы ждем Ви, я брожу по гаражу. В дальнем его конце на пандусе красуется мотоцикл Данила, который всем своим видом воскрешает у меня воспоминания о дне нашей встречи.
Глядя на блестящую хромированную зверюгу понимаю Староверовское ворчание. О да! На этом седле я отхватила не один оргазм. Перехватив красноречивый взгляд Данила, закусываю губу. Он так меня раздраконил во время одевания, что, кажется, я могу вспыхнуть даже от случайного прикосновения.
Ехать нам не то чтобы далеко, однако оба элитных посёлка: и тот, где живёт отчим, и этот, в котором дом Данила, находятся на разных концах города. Чтобы не собирать все пробки в час пик, Староверов выбирает объездную дорогу.
Мчимся с ветерком. Грех не прибавить газу, если ты на спортивной тачке. Данил вообще любит скорость, а я люблю Данила.
Скорость у меня прочно ассоциируется с ним после тех ночных покатушек, так что я тоже наслаждаюсь. Только Ви изредка призывает нас к благоразумию.
Кажется, что нас не догоняет даже ветер, но на середине пути за нами в хвост пристраивается огромный чёрный мерс. Всем своим видом он излучает опасность.
– Ящер, – поясняет Данил, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
Тогда понятно. Каков хозяин, таков и автомобиль.
На секунду задумываюсь над тем, как характеризует Староверова его коллекция машин, и вспоминаю слова Коробова о том, что Данил может казаться каким угодно. Но могу поспорить, Дима и представить не может генерального директора «Старз» хулиганом с мальчишеской улыбкой. Этот образ, пожалуй, я и буду хранить в своем сердце.
Уже на подъезде или, точнее будет сказать, на подлёте к дому Казимирова меня охватывает волнение. Я комкаю в руках клатч, и Данил, уловив моё смятение, успокаивающе мне улыбается.
– Больше не о чем волноваться.
И меня накрывает волна благодарности.
Я только сейчас осознаю, что впервые за много лет мне не нужно волноваться за всё самой. Рядом есть кто-то большой, сильный и умный. Он всё решит.
Да, Данил – стервец, засранец и расчетливая сволочь, но я в надежных руках.
По большому счёту я могла перестать нервничать с того момента, как всё рассказала Староверову, но по привычке продолжала это делать.
Чтобы сегодня ни произошло, всё уже хорошо. Просто надо расставить все точки над «и».
Подъезжаем уже в густых и ароматных осенних сумерках. Мама рассталась. На воротах установлены дополнительные прожектора, которые делают заезд к дому похожим на ковровую дорожку. В этом вся она, очень уж любит эффектные детали.
Дом горит огнями, из распахнутых окон льётся музыка. На террасе болтая курят незнакомые мне мужчины. С прогулочных дорожек вокруг дома доносится тихий смех.
Мама выходит на крыльцо встретить вновь приехавших.
Данил помогает мне и Ви из авто.
Мамина лицо разглаживается, наверное, она переживала, где носит младшую дочь.