Его строптивая малышка (СИ)
Тут, блин, надо предателя искать, возможно, спасать компанию, а ему надо, чтоб расследование посложнее вышло!
– Сбрасывать точно не стоит, – ворчу я. – Шамков же один из соавторов сомнительного проекта.
Данил хмыкает и поднимается с места. Делает круг по номеру и предлагает:
– Для чистоты эксперимента стоит тебе, например, как моему доверенному лицу, попросить продублировать материалы у Лени напрямую. И сравнить с тем, что у нас есть. Тогда будет понятно, это проект так сделан говенно, или снова подлог, и эта работает наша крыса.
– Так и сделаю, – принимаю задачу к исполнению. Честно говоря, во мне тоже просыпается азарт охотника. То ли Староверов меня заразил, то ли я и впрямь такая же как он. – Колодцев тоже выглядит подозрительным, но меркнет на фоне Шамковой. Я бы тоже начала с нее.
Снова смотрю на фото Ларисы, открытое на ноутбуке. Взгляд зацепляет всплывшее в правом нижнем углу уведомление о полученном письме от Ви.
Точно. Я же у нее спрашивала про Колодцева. Как вовремя.
Открываю письмо и быстро пробегаю его глазами.
– Что там у тебя? – спрашивает Данил. – У тебя забавное выражение лица. Что тебя так поразило?
Глава 40. Аргументы и факты
Ви пишет, что тип на фотографии действительно в ее вкусе, но Грег лучше. И она не уверена, но вроде кого-то похожего на него Ви видела на фотографиях отчима.
«Ну помнишь, мама еще просила тебя отнести в печать фотки с какого-то вечера, куда они ходили с Андреем Владимировичем? Ты еще упиралась, что сейчас никто фотографии не печатает, а все смотрят на компьютере».
Что-то припоминаю. Мне тогда и лень было, и почему-то злила мамина страсть к своим фото. Наверно, это у нее тоска по модельному прошлому. Однако, мама умеет настоять на своем, и в фотопечать я таки сходила. Правда, готовые снимки я забирала еще недели две. И еще неделю таскала в рюкзаке.
До сих не пойму, ведь именно меня просила, а не Виолетту, которая сделала бы без вопросов.
Фотографий было много, и пухлая стопка плотных глянцевых листов прорвала картонный конверт. Когда я доставала его из рюкзака, фотки разлетелись по всему ковру, и мы с Виолеттой их собирали. Она первая начала их рассматривать, я подтянулась на ее забавные комментарии.
Да. Был снимок или два. Так точно сейчас уже и не вспомнишь, но вроде похож…
Ах да, я же для того, чтобы распечатать фотки, сбрасывала их себе на гугл-диск.
– Вика? Что там?
Ага, не нравится чего-то не знать?
– Подожди, – отмахиваюсь, сама удивляясь тому, с какой легкостью я себе это позволяю по отношению к боссу. Хотя, после того, что между нами произошло тридцать минут назад, дистанция между нами совсем сократилась.
Лезу на диск и проверяю свою догадку. Повезло, что я ленивая. Папка с теми фотками еще не удалена. Быстро пролистнув снимки, где мама позирует, я нахожу те самые.
Выбираю ту, где отчим разговаривает с официантом за спиной мамы, сидящей за столиком лицом к объективу. Она приветливо улыбается, и в целом я понимаю, почему она захотела фотку напечатать. Мама здесь хороша.
С ней за столиком еще двое: женщина, чье лицо не видно, потому что она отвернулась, и ближе к маме, в полупрофиль, сидит еще мужчина.
Что ж. Очень похож. Стрижка выглядит немного отросшей, щеки темнее от щетины, пожалуй, вот и все отличия.
Получился Колодцев на фото хорошо. Еще и свет интересно так падает. Поэтому-то я его и запомнила.
Данил, застегивающий манжеты, не выдерживает игнора с моей стороны и нависает надо мной.
– Ты меня троллишь, что ли? – изумляется он.
Я так-то не специально играла на его любопытстве, но из вредности тянет показать язык. Еле сдерживаюсь.
Поворачиваю к нему ноут, предлагая посмотреть на фото.
– Колодцев. И что? Где это?
– Не знаю, где, но знаю, с кем. Женщина в центре – моя мать, а за ней, видишь мужчину в синем пиджаке, повернувшегося спиной, мой отчим. Новые факты к размышлению, так сказать.
Староверов сощурившись разглядывает всех запечатленных.
– Давно фото сделано?
– Месяца четыре назад. Точнее не скажу.
Не утерпев я ехидно уточняю:
– Что? Задачка становится интереснее? Ты же любишь, ну, когда со многими неизвестными.
Данил в задумчивости переводит взгляд на меня и неожиданно щелкает меня по носу. В прямом смысле слова.
– Не зазнавайся.
Да твою ж мать! Что за выходки? Его поведение вообще можно предсказать или хотя бы систематизировать?
– Вика, – голос Данила врывается в мое мысленное ворчание и попытку составить список из его нелогичных поступков. – Тебе стоит поторопиться со сборами. Иначе мы опоздаем.
– Еще одна встреча, на которую меня не пустят? – возмущение, копившееся весь день, и слегка погашенное оргазмом, снова вспыхивает с новой силой. – Слушай, Данил, давай сэкономим нервы, время и силы. Ты съездишь на эту встречу, а я пока высплюсь. Мне, знаешь ли, силы ночью понадобятся. И я еще не решила: отбиваться я буду или нападать.
– Я знаю, что ты не выспалась, – неожиданно серьезно говорит Староверов. – И последние дни у тебя не из легких. Поверь, я на эту встречу я бы тебя не тащил, но ты мне там действительно нужна.
Я нужна Данилу на встрече? Какой-то неправдоподобный аргумент.
– Неужели? То есть, ты взял меня в эту командировку не для того, чтобы мне что-то доказать с помощью своих чертовых дополнений к должностной инструкции? – сварливо спрашиваю я.
– Не для этого. Ты сама все скоро поймешь.
– Мне надоели эти тайны Мадридского двора. Ты удивляешься, что я тебе не доверяю, и при этом плетешь какую-то свою паутину. Тебе не кажется, что я и так связана по рукам и ногам и имею право знать, во что ты меня втягиваешь. По-моему настало время все мне рассказать!
– Имеешь. И я тебе расскажу, – покладистый ответ Староверова вызывает у меня только еще больше подозрений. Он воспитал во мне достойного параноика. Тьфу-ты преемника. Всего за пять дней.
– Да ладно? Расскажешь? – мне кажется, моя недоверчивость вполне объяснима.
– По дороге.
– И перестанешь играть в свои игры? – закидываю я удочку.
– В те, что касаются тебя, – поправляет он.
– И с чего мне тебе верить? С чего вдруг такое великодушие? Вряд ли те незабываемые десять минут возле шкафа так на тебя повлияли.
Староверов хмыкает.
– На меня повлияли последние десять минут. Собирайся, Вика. Ты же хочешь узнать все.
– Пока не скажешь, что это за встреча я никуда не поеду, хоть увольняй, – раздухарилась я, почувствовав в Даниле не то чтобы слабину, но некое поощрение. – В планере не указано ни с кем, ни где.
– Ну, что ж. Раз это способно тебя простимулировать, так и быть. У меня, точнее у нас, встреча с Денисом Гордеевым.
– С Ящером?
Глава 41. Немного провокации не повредит
– Зачем ты встречаешься с Ящером? – напрягаюсь я.
– Надо же, ты в курсе как называют Гордеева.
– Не увиливай! Ты обещал рассказать. Я помню, что ты слышал мой разговор с Виолеттой. Стало быть, ты прекрасно понимаешь, почему я задаю этот вопрос. Это как-то связано с моим делом?
– Отчасти.
Все мое внимание приковано к Староверову, который, подойдя к минибару, слишком придирчиво выбирает минеральную воду. Или слова подбирает, или решает, что рассказывать, а что нет.
– Первоначально эта поездка мной затеяна ради другой встречи. Той, на которую мы отправимся с тобой завтра. Там Гордеев тоже будет присутствовать, но отдельную беседу, скажем так, более приватную, я организовал сразу после того, как ты показала мне письмо отчима. Оказалось несложным выяснить, к кому так долго и упорно ищет подходы АВ. Прости, но называть по имени-отчеству для меня означает проявить уважение. А этого человека я не уважаю.
Я закатываю глаза, плевать, как ты его называешь. Про себя я сама отчима называю только «этот подонок».
– Собственно, Виолетта не ошиблась в характеристике Дениса Гордеева. Даже подложив под него Мисс Вселенную, АВ ничего не выгадает. Репутация Ящера вполне позволяет не заблуждаться на этот счет. Так что твой отчим вряд ли рассчитывал на какие-то преференции со стороны Гордеева в этом случае, скорее, он действительно тебе подленько мстит. Надо бы еще толком разобраться за что, но пока оставим вариант с тем, что ты ему не дала. Ви же – прекрасный инструмент для шантажа и манипуляций. Вика, я бы на твоем месте начал уже что-нибудь на себя одевать.