Его строптивая малышка (СИ)

Староверов обращает на меня внимание всего один раз. Прикрыв рукой телефон, он язвительно интересуется:
– Как прошла встреча старых знакомых? Былое не нахлынуло?
Так и тянет ответить, что я прямо на пороге отдалась Диме во всех позах.
– Можешь не волноваться, – бурчу я. – Мы держали себя в руках.
Мне достается покровительственный взгляд.
– До тех пор, пока Коробов не знает, какое на тебе белье, мне волноваться не о чем.
– У тебя в этом нет никаких преимуществ, – яда в моем голосе хоть отбавляй.
Я тут же спохватываюсь. С Данила станется прямо сейчас это устранить. Но он смеривает меня внимательным взглядом и, слава богу, не лезет мне под юбку.
– Самое главное, Маша-Вика, что оно по-прежнему на тебе.
Вздергиваю подбородок. Это он намекает на то, что в день знакомства с ним я быстро с ними рассталась?
– Штрафные санкции за нарушение дополнения к должностной инструкции тебе не понравятся.
И Данил возвращается к прерванному телефонному разговору, а я мысленно делаю себе пометку, что надо бы тщательно изучить этот вопрос.
Весь путь до дома проходит под бубнеж и обсуждение предстоящей встречи, постоянные звонки, перемежающиеся рявканием Данила. Подремать не получается, поэтому я продолжаю прокручивать в голове полученную от Данила информацию.
Сначала ту, что касается задания Данила, потом ту, что относится непосредственно ко мне. И я прихожу к выводу, что надо бы мне задать Староверову кое-какие вопросы. Если он пожелает на них ответить, это прольет свет на некоторые обстоятельства.
Но, зайдя в дом и кивнув Анне, Данил жестом отпускает меня, одними губами говоря: «Потом».
Потом это, видимо, опять после ужина.
Что ж, у меня будет время поговорить с сестрой. Она уже прислала сообщение, что через полчаса будет на связи. Даже успею освежиться. Все-таки сентябрь – очень пыльный месяц.
Бросаю сумку в кресло, и, поглядывая в окно, начинаю избавляться от одежды.
Сделав пару шагов в сторону шкафа, я замираю.
Что-то не так.
Внимательно оглядываюсь, но не нахожу ничего криминального. Но что-то свербит внутри, не давая отмахнуться. Я обхожу всю комнату, но не замечаю ничего странного или интересного.
Разве что только край прикроватного коврика немного загнулся. Когда я уходила, он лежал ровно. Но еще вчера Анна напоминала, что придет сегодня придет горничная. Наверно, коврик двигали во время уборки, а я заражаюсь от Старовера паранойей, которую старательно подпитал сегодня Коробов.
Задавив непонятные ощущения, я задумываюсь, с чего начать разговор с сестрой. Скрывать я от нее ничего не намерена, главное, ничего не упустить. С другой стороны, Виолетта только выглядит как девочка-цветочек, а на самом деле, ей палец в рот не клади, и, если ей что-то будет непонятно, она и сама из меня все вытрясет.
Вздыхаю, говорить придется много. Сестра ведь даже не знает, что я сейчас живу не дома. Виолетта и про Староверова ничего не знает.
Мысли, мгновенно перескочившие на Данила, заставляют меня мрачнеть.
Как бы Коробов не старался отвратить меня от Данила, все слишком запущено.
Я могу сколько угодно притворяться, что не испытываю к нему ничего кроме раздражения. Более того, я буду продолжать это делать. Но сама я предпочитаю смотреть правде в лицо.
Той ночью я продала ему душу, и, если бы у меня был шанс, я бы не отказалась от него. Он невыносимый, самодовольный, эгоистичный, хладнокровный и двуличный. И это ничего не меняет.
Наверное, даже хорошо, что обстоятельства диктуют мне не сближаться еще больше. Староверов поиграется и бросит меня, мне хватило одного раза, чтобы понять, как это больно.
Ловлю себя на том, что, не отдавая себе отчет, опять рисую Данила.
После той ночи я рисовала его постоянно. Он занимал мои мысли, и я не могла никуда от него деться. В надежде его встретить я таскалась в тот ресторан и почти по всем местам, в которых мы побывали вдвоем, кроме, пожалуй, гостиницы. Просто морально не была готова увидеть, как Данил развлекается с другой.
Ужасный период. Я тогда вела себя как двинутая девочка-подросток, хорошо, что я смогла это побороть. Но рисунками с Данилом была завалена вся квартира.
 
Вот и сейчас еще один добавляется в коллекцию.
Мои размышления прерывает звонок по скайпу, а вот и Виолетта. Я убираю альбом подальше, как свидетельство своей слабости. Это останется со мной, а Староверову я не позволю снова превратить меня в хныкающее нечто.
Принимаю вызов, и понимаю, что очень соскучилась по Виолетте. Хмыкаю, не зря говорят, что родственные чувства крепчают на расстоянии. В детстве мы ссорились так, что только дым коромыслом стоял. Постоянные скандалы и выяснения отношений. А сейчас я смотрю на нее и вижу, как мы похожи.
Если бы не чертов отчим, я бы радовалась ее приезду.
Лицо Виолетты на фоне бревенчатых стен встревожено.
– Привет! Что стряслось? С мамой все хорошо?
– Да, все с мамой в порядке, привет, Ви!
В детстве мы были Вика и Ви: претенциозное имя, доставшееся сестре, ей совершенно не нравилось, а у отца вызывало смешки. Поэтому после очередного детского скандала сошлись на коротком варианте.
– Ты меня напугала! Я не знала, что думать! – возмущается она.
– А чего тогда сама маме не позвонила?
И Ви стухает:
– Страшно. После папы, я побоялась услышать что-то такое.
М-да. Это моя вина. Папиной смерти тоже не что не предвещало. Просто тромб оторвался, поэтому это стало для всех нас огромным шоком.
– Извини, я просто не подумала, – винюсь я.
Ви кивает и тут же сощуривает глаза:
– А где это ты? Да еще и в домашнем сарафане?
Набираю в грудь побольше воздуха.
Сейчас мне придется рассказывать с самого начала. С того момента, как я впервые увидела Данила.
  
Глава 25. Знакомство
 
В ресторане Толик нажирается окончательно. 
К сожалению, не до отключки, а до того мерзкого состояния, когда он громко и невпопад смеется, травит заплетающимся языком матерные несмешные анекдоты и силится всем доказать, что он мачо.
Последнее, увы, за мой счет. Пытаясь то ухватить меня за грудь, то засунуть руку под подол, то лезет целоваться слюнявыми губами. И все это с оглядкой на окружающих: смотрите, это моя краля!
На нашу пару оглядываются многие, но мне невозможно стыдно именно перед Ним. Я ловлю на себе его насмешливый взгляд, когда Толик в очередной раз громогласным шепотом объявляет мне, что уж сегодня он так отпразднует со мной диплом, что я вовек не забуду.
Ага. Как же. Я тебя даже на порог не пущу. И вообще постараюсь забыть в ресторане. Теряют же люди ненужное…
В какой-то момент я не выдерживаю и сбегаю попудрить носик. Благо в дорогом ресторане для этого предусмотрена специальная зона с зеркалами, диванчиками, розетками для заряда телефонов. Я в ВК видела кучу сэлфи отсюда. Здесь совсем ругая атмосфера, больше похожа на клубную, в холодное время года, наверно, здесь полно народа, но летом девчонки предпочитают фоткаться на открытой террасе, и сейчас здесь пусто.
Поправив помаду и махнув пару раз расческой, приглядываюсь к себе в зеркало. 
Какой должна быть девушка, чтобы зацепить Того?
Такой как те телочки за их столиком?
Вздыхаю. Мне до них далеко. 
Вечер определенно провален. Здраво решив, что раз сил терпеть больше нет, то стоит вызвать такси и уехать. Достаю телефон, но в этот момент в зону отдыха вваливается нализавшийся Толик.
– Вот ты где…
– Толик, подожди меня снаружи, – пока еще вежливо пытаюсь его выпроводить.
– А че ждать? Место удобное, никого нет. Давай по-быстренькому… – лезет он ко мне.
– Какое «по-быстренькому»? Иди проспись!
– Да лан те, щас сама захочешь, – Толик хватает меня за руку и видит на экране зажатого в ней телефона открытое приложение для вызова такси.