Наш общий папа (СИ)

— О, — Дитте мечтал в глубине души о том, чтобы не расставаться с братом, но вот так... — И скоро мы отклеимся?
Райних завертел под ним попой:
— Пошевелись, дорогой, должно помочь. Ох... Это специальный клей, застынет и перестанет липнуть.
“Застынет?” Дитте дернулся слишком резко, так что они оба вскрикнули, зато удалось вытащить.
— Возьми нейтрализатор на тумбочке, он должен быть там, — братишка подтянул коленки к груди, — обработай все хорошенько, Дитте.
  
Черт. Засадить хотелось немедленно. Дитте наскоро попшикал себе на член и на руку. Оставалось самое интересное — задница Райниха. Он разминал ее пальцами, проникая поглубже, а Райних мешал, пытаясь подмахивать.
— Не вертись, — сказал ему Дитте, добавляя мизинец, — это медицинская процедура.
— Уже... уже подействовал нейтрализатор, давай...
Он попробовал вставить Райниху в попу два пальца в придачу к члену и внезапно обкончался, трясясь от удовольствия.
— Ты такой... Райних... — Дитте потом его высосал до капельки, радостно дергая ушами. До чего хорошо, с Райнихом всегда так.
Им было тесно вдвоем на больничной кровати, Дитте все боялся ненароком прижать братишку, даже хвост с ним переплетал осторожно.
— Я приехал тебя забрать домой, профессор этот твой сказал, что дома будет лучше.
— Ну, если Ан-ши сказал... — Райних разулыбался и завозился, выпутываясь из объятий.
В сортир хочет, догадался Дитте и отнес его на горшок, как маленького котенка. Если бы Райних остался таким навсегда, слабым и беспомощным, слепым... И принадлежал бы только ему. Дитте осторожно вытирал братишку влажными салфетками, нельзя, нельзя так даже думать, слишком сладкий соблазн. Райних доверчиво потерся об него носом и муркнул.
А дома, сидя в кругу родичей, брат вдруг спросил:
— Вместе со мной там был еще один кот, вы его нашли?
— Нашли, — Дитте сглотнул, — нашли и сдали медикам.
Ну вот, вроде бы никакой брехни. Кошки снова принялись тискать братишку, а папочка осмелел и погладил Райнихов хвост.
====== Глава 8. Слепой мир ======
***Райних
— Куда ты меня тащишь, убогий, оставь в покое, — ругался Райних, тем не менее послушно спотыкаясь за Энкемом по лесу.
— Сейчас, сейчас, Райних, скоро придем, тебе понравится, — хихикал папочка, крепко вцепившись в него своей тоненькой лапкой.
Райних сжимал его хрупкую ладонь, шевелил ушами, стараясь создать объемную аудио-кинестетическую модель происходящего, и активно принюхивался.
Профессор Ан-ши перед выпиской подсунул ему серию статей с многозначительным названием “Мир слепых”. Да, бывают же несчастные с пороками мозга, мешающими им видеть мир.
“У тебя есть шанс познать неведомое, мой юный друг”, — Ан-ши гадко ухмылялся, судя по голосу, и Райних ему предлагал познакомиться с неведомым на своем драгоценном опыте:
“Мой брат говорил, что не все змеи передохли при захвате, хочешь подставить им свою задницу, дружище? Они не кусаются, им зубы вырвали.”
“Я подумаю над этим предложением”, — совсем уж похабно ржал Ан-ши.
Райних больно ударился обо что-то коленкой и в очередной раз получил веткой по морде. Как было б хорошо сейчас просто сидеть в беседке, слушать по комму свежий номер “Психофармакологии” и мечтать испробовать революционные методы на папочке... А в перерывах — размышлять о сладкой заднице Дитте и о том, как хорошо было б ее исследовать в рамках так трепетно взращенной аудио-кинестетической модели... Такие мысли у него возникли совсем недавно, когда он начал отходить от последствий развлечений с сектантами. До этого был способен лишь жалко прижиматься к альфе по ночам, ища защиты от кошмаров и безмолвно выпрашивая ласку. Хорошо, что братишка взял его к себе в спальню.
Но был один минус — за эти десять дней Дитте совсем распоясался и имел его, как хотел, по пять раз в сутки. Только Райних потянется его ощупать — как хлобыщь! Уже лежит с задранными ногами или попой кверху и подмахивает...
Они вышли на открытое пространство, там дул прохладный ветер и что-то журчало. Срочно захотелось отлить.
— Подержишь мне, Энкем? — коварно спросил Райних, вытаскивая член. — А то не вижу, куда целиться.
Папочкa, хихикая, взял его за драгоценный орган и повел в сторону и немного вверх:
— Сейчас прямо с обрыва польешь.
Развратные пальчики шаловливо перебирали его яйца и подрачивали.
— Горячий источник! — с торжеством сказал папенька позже. — Я сам его нашел, больше никто не знает.
Райних потрогал воду — действительно, теплая, бурлит. И запах такой... гейзерно-минеральный
— После тебя, Энкем.
Мокнуть там было здорово, они тискались в пузырящейся воде, и Райних папочку исследовал везде-везде. Его тощее скользкое тело похотливо на нем извивалось, и впечатление было совсем особенным, не таким, как раньше, когда Райних мог видеть беленького озабоченного котишку. Вот бы Дитте так. А потом папочка читал ему записки о своем житье у сектантов, он их заносил в специальный дневничок, оказывается. А Райних рассказывал о своем опыте. Они этим очень часто занимались, помогали друг другу вспоминать, сидя вдвоем в поместье целыми днями, пока все на работе или в университете.
— А вот этот момент я запишу, можно? — папочка возбужденно подпрыгивал, плеща брызгами.
— Да записывай, — небрежно отзывался Райних, сто раз рассказанные воспоминания больше не приносили боли, словно и не с ним все было. – Кстати... а как тебе удалось от них сбежать?
Энкем притиснулся поближе, его вдруг забила дрожь:
— Охота... охота на змей в приграничье, — прошептал он Райниху на ухо, и тот обнял его покрепче и погладил по спинке, обводя пальцем выступающие позвонки. – Они взяли меня... как приманку, отпустили с поводка. А я нашел старую змеиную нору, забрался поглубже по ходам... они не стали меня раскапывать, думали, змеи сожрали... Там были скинутые змеиные шкуры, я в них завернулся, долго лежал, потом вылез и пополз прямо в них – из болот. В приграничье змей мало, никто не напал. Но респиратор заканчивался, а я не мог быстро, ноги перерезаны... как у тебя было. Я потерял сознание, отравился... пограничники нашли... плохо помню...
— Бедный, как ты все это выдержал, два года у них, — Райних болезненно сморщился, целуя трепещущие уши котика, хотелось его чем-то отвлечь: – А я сегодня читал, что змеи полуразумные. А их в клетках разводили и зубы вырывали... и охотятся. Представляешь.
Энкем возмущенно сопел и подпрыгивал, сочувствуя несчастным змейкам.
А потом они заснули и проснулись уже вечером, когда стемнело. Выбираться на воздух было холодно, и они обнялись под водой, совершенно обленившись и не желая вылезать. Скоро пришел Дитте и трахнул обоих, ругаясь на их бессовестную безответственность. Райних беспомощно бултыхался и раскидывал руки, пока его имели, окружающий мир вертел его, как хотел...
— Как ты нас нашел, по следу? — спрашивал Райних, вжимаясь носом в шею брата, тот нес его до дома на руках, ужас, какой сильный.
— По комму, — фыркал в ответ Дитте.
Папочка с треском скакал и пыхтел где-то рядом.
Райниха совсем разморило после прогулки, глаза слипались, но зверски хотелось есть. Лисса его кормила с ложечки, а он щипал ее в благодарность за сиськи и гладил по животику, прислушиваясь к шевелениям малышей внутри. Наверно тройняшки или двойняшки, как они с Дитте, вон какое пузище.
— Сколько их, знаешь уже?
— Не проверяла, чтоб не сглазить, — гордо ответила Лисса.
Чинэ-ли рассказывала о клинике, и Райних жадно слушал новости. Дитте сидел рядом, переплетя с ним хвост, и играл в стрелялки с Неймо на игровой приставке. А папочка неподалеку что-то строчил, яростно стуча по клавишам и иногда вскакивая и бегая кругами в приступе вдохновения. Хорошо-то как.
  
И через три дня он сможет открыть глаза. Забавно, но будучи слепым, Райних научился видеть то, что раньше не замечал. Например, в нахальном предложении Неймо: “давай я не буду тебя изводить, пока ты болеешь, а ты не будешь надо мной на практике издеваться?” Нет, конечно, сначала он завелся — гаденыш пользуется его слабостью! Сейчас он докажет, что не слаб, даже без глаз!!! А потом услышал это. Скрытую просьбу мира. И согласился... А еще: из разговоров с кошками ему удалось разгадать тайну проколотого презерватива. Оказывается, такая добрая и безотказная Лисса задумала его заловить еще три года назад, когда он только начал встречаться с Чинэ-ли, и они стали официальными любовниками. Для этого она ему распевала песни о прелестях секса без резинки, которым можно заняться единственный раз в месяц — в день сразу после месячных... или во время них. Райних соблазнился, конечно же, ему просто не пришло в голову, что так тоже можно забеременеть, хоть и с трудом. Лиссе повезло в конце концов, и она сразу побежала к Чинэ-ли, броситься в ноги альфа-самке, взывая к ее чувству ответственности и желанию защитить. И Чинэ-ли приняла ее за свою, благодаря котятам от Райниха, и провернула ту операцию по заманиванию его в прайд.