Наш общий папа (СИ)

Брат резко вдохнул и дернул его за гривку, задирая голову:
— Что ж ты за развратный такой котяра, Райних. Отсосешь?
— Лучше ты мне, — хихикнул Райних и потерся подбородком о его член. Тот был горячим даже сквозь брюки. — И это не я развратный, а униформа твоя... Она такая узкая, чтобы преступники тряслись от ужаса, только завидев размеры полицейских членищ, м?
— Разумеется, — с улыбкой отозвался Дитте, водя большим пальцем по его губам, — закон должен внушать преступникам уважение и даже страх.
  
Райних лизнул его палец, а потом принялся зубами расстегивать ему ширинку.
Дитте выпустил на волю свою змею, и Райних принялся самозабвенно играть — губами, языком, заглатывать на всю глубину — боже, он любил это дело, а, отсасывая альфе, чувствовал даже благоговение... Он замер и отстранился, поймав себя на этом, поднял глаза на брата — лицо того было обманчиво спокойно. Ладно... Он снова лизнул темную головку, отдаваясь новому ощущению. В конце концов, всех своих любовников и любовниц он любил по-разному, и этот благоговейный восторг — вовсе не означает эмоциональной зависимости. Мало ли что во время секса почувствуешь.
Дитте коротко рыкнул, кончая.
— Спасибо, братишка. Но вообще-то я к тебе задницу зашел полечить.
— Задницу? — обрадовался Райних. — А что с ней?
Задница у братишки была крепкая и мускулистая, а колечко мышц под хвостом — так плотно сжато.
— Я сейчас обеззаражу... — мурлыкнул Райних, протирая бедную пораненную розочку салфетками, спиртовыми для прикола. — Сколько дней запор?
— Да не было никакого запора. Все, как по часам. И тут вдруг такая жопа, — фыркнул Дитте, перебирая ногами, жглось, наверно. Ну, ничего, сейчас пройдет.
Райних выдавил гель на руки, собираясь приступить к исследованиям таинственных глубин, но не удержался — лизнул так удобно выставленную дырочку.
— Эй, — Дитте опустил хвост, поворачиваясь, — ты всех пациентов так смазываешь?
— Только особенных, братишка, это для доверия и расслабления, — захихикал Райних, поймал черный хвост и осторожно приподнял. — Ты же доверяешь своему доктору.
— Хм... в такой позе я даже и не знаю, что ответить, — отозвался Дитте, и Райних его снова лизнул.
Тонкий вкус крови и спиртовой — антисептика... это пьянило.
— Я сейчас... только смажу все хорошенько... — невнятно бормотал он в задницу брата, сладострастно ее вылизывая, мечта была совсем рядом.
Дитте положил голову на локти и терпеливо выносил процедуру, хотя и не был особенно возбужден. Не любит такие ласки? Очень хотелось засадить, но, пожалуй, стоило сначала вылечить. Райних судорожно вздохнул и приступил к не менее будоражащему занятию — смазывать анус регенерирующей и обезболивающей мазью, а потом разминать пальцами перед введением зонда.
Зонд большой, толстый... Однажды, будучи студентом, он подшутил над сокурсником: вставил тому на практике член вместо анализатора и спросил: “Чувствуешь?” Тот ответил: “Да, черт тебя побери”. И тогда Райних заржал и сунул ему под нос аппарат: “А зонд-то вот он!” Вся группа лежала просто от хохота, а тот приятель его чуть не прибил, трое оттаскивали...
Зонд обнаружил в теле брата пуговицу — красивую, с черными острыми бриллиантиками. Собственную Райнихову пуговицу.
— Ты зачем ее сожрал, — засмеялся Райних, демонстрируя извлеченную находку.
— Голодный был, — буркнул Дитте.
Райних ласково погладил его по попке, подбираясь.
— А когда ты мне собирался рассказать, что Лисса беременна? — вдруг спросил Дитте.
— Что?.. — все игривые мысли тут же покинули голову Райниха. — Что... но как, уже? Ты... вчера успел?
Он растерянно глотал воздух.
— Что? — изумился брат, садясь. — При чем здесь я, у нее уже животик, не заметил, горе-лекарь?
Райних растерянно опустился на стол.
— Ты же вроде мечтал о котятах, — насмешливо фыркнул Дитте и обнял.
— Да, но не так быстро, — отозвался Райних и уткнулся ему носом в плечо.
Как же так, он еще не готов стать отцом... Коварная кошка прокалывала ему презервативы? Нет, ну, как можно представить, он — отец. Смешно даже.
====== Глава 6. Змеи в канализации ======
***Дитте
— О, круто! — Неймо сидел в его кресле и пялился в экран, — нехило его отделали.
При появлении Дитте мелкий резво вскочил:
— Старший, мне сказали, что тебя можно в кабинете подождать, я ничего не трогал, только смотрел...
— Быстро говори и брысь отсюда, — не то чтобы Дитте был не рад его видеть, просто он сейчас был вообще не рад.
— Кто его так, бедняжку, — не унимался Неймо после просмотра снимков с места происшествия, — а глаза-то аккуратно как вырезали. И ранки наверняка заживили... точно.
Дитте с интересом посмотрел на мелкого. Может продемонстрировать ему последнюю находку полиции во всей, так сказать, красе? Такую милую находочку, которую сразу передали в Главное управление... Проблюется Неймо или нет? Вот детектив Роббим стал такого симпатичного оттенка: зелень, окаймленная розовой гривкой. Дождался-таки своих маньяков, салага, на найденного неку не нашлось ни одного запроса о пропавших без вести, безродный значит. Впрочем, среди списка Роббима тоже не нашлось подходящего, сколько же их исчезает просто так...
— Дитте, — Неймо вдруг ласково прижался к нему, обвивая запястье хвостом, — я не хочу на практику к Райниху. Пожалуйста.
— Эти вопросы решаются дома, — Дитте встряхнул мелкого за загривок.
— Дома тебя или нет, или ты занят, старший, — Неймо стрелял глазками, поглаживая его в районе паха, и Дитте сказал ему запереть дверь.
Он сто лет уже не трахал никого на работе. И утром не успел заловить Райниха, тот умчался как ужаленный в свою клинику. Недавно они все переехали в новый дом, такой просторный, класс. Дитте с братишкой гонялись там за папочкой, а Чинэ-ли помогала им вязать пленного. А потом... Неймо застонал под ним и задергался, отвлекая от мыслей, пришлось поддать жару и кончить.
Дитте кинул ему салфетки, вытянув себе пару штук:
— На практике будешь под присмотром родичей. Свободен.
— До вечера, старший, — Неймо изобразил мировую скорбь. Тоже, нашел проблему.
Черт. Дитте отключил изображения, продолжая читать материалы дела. Найденный мертвый нека был молоденьким, редкого темно-фиолетового окраса, красавчик, скорее всего, теперь уже не понять. Рано утром его обнаружил патруль, и, к счастью, полицейские сразу оцепили район и вызвали спецгруппу. Вопиющий случай для их уютного королевства.
Раздался короткий двойной сигнал – пришла очередная запись с братишкиного комма. Дитте не мог удержаться, чтобы не засунуть этому гуляке клопа в комм, глупая ревность, он и сам от себя не ожидал. Он нажал “сохранить данные”, решив, что посмотрит потом.
Дитте зашел домой и сразу понял, что Райних еще не вернулся. Теперь он это узнавал... по запаху, что ли, или у него появилось еще какое-то чувство.
В хрустальной комнате Дитте застал премилую картину.
— ...а глаза они ему вырезали тупым ножом, — вещал Неймо.
Лисса сидела на мягком диванчике, трогательно поддерживая руками заметно торчащий животик и открыв рот.
— И вставили туда драгоценные камни, чтобы было красиво, — провыл ему в тон дрожащий папочка из-под низкого прозрачного столика, — и кинули к змеям.
— Да, к змеям, — подхватил Неймо и захихикал, — прямо в канализацию.
Лисса вздрогнула и покрепче обняла свой живот:
— К нам они не проберутся, трубы слишком узкие.
Дитте походя запустил в мелкого какой-то вазочкой, коих было расставлено повсюду в избытке. Так удобно.
— По визору сказали про змей, старший, нашли взрослую особь, прямо в центральном парке, в водостоке, — жалобно запричитал не успевший увернуться Неймо.
  
Вошедшая Чинэ-ли покрутила пальцем у виска и с удовольствием потискалась с Дитте. Энкем тут же выскочил из своего укрытия и попытался влезть между двумя альфами. Папочка уверенно шел на поправку, они потрепали его немного за ушки и хвост, который тот невзначай запустил под юбку Чинэ-ли.