Отморозок 8 (СИ)

— Gabriel… Órale, órale. (Габриэль… Ну-ка, ну-ка.) Уже чую, к чему дело идет. Я слушаю, давай выкладывай козел…
— El otro día hizo un negocio. (Он на днях провернул одно дельце.) Грузовик с техникой, casi medio millón. (почти на полмиллиона.)
— Vale, vale… interesante, y lo que sigue (Так, так…. интересненько, и что дальше?) — глаза Игнасио загорелись. Он нервно облизнул враз пересохшие губы.
  
— Yo te puedo dar más que la mercancía. (Я могу дать тебе больше, чем товар.) Я дам тебе его самого. Габриэля. На блюдечке. — выдохнул Педро. — Я сдам тебе место где он считает себя в безопасности.
Игнасио прищуривается, медленно кивает, но в его взгляде — насмешка и недоверие.
— Órale, pues (Ну давай, рассказывай). Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты, двоюродный брат Хулио, который является правой рукой Габриэля, вдруг пришел ко мне сдавать своего jefe (шефа)? Что ты несешь, чувак? Ты думаешь, я дурак, что ли и меня можно так просто обмануть?
— Хулио мертв. — Голос Педро срывается, но он берет себя в руки. — Его убил тот белый técnico, которому Габриэль доверил все. А Габриэль… — Педро яростно сплевывает на пол. — Габриэлю плевать. Он даже не дал нам отомстить. Он приказал увести меня, когда я хотел прирезать этого pinche güero (долбанного белого). Gabriel lo eligió a él. No a nosotros. No a su propia sangre. (Габриэль выбрал его. А не нас. Не свою кровь.)
— Julio era su amigo e incluso su hermano… y él… (Хулио был его другом и даже братом… а он…) — заговорил, не поднимая головы Хосе.
— ¡Cállate, escuincle! (Заткнись, щенок!) Я не с тобой разговариваю. — тут же рявкнул на него Игнассио.
Он снова смотрит на Педро, и в его глазах теперь не насмешка, а холодный расчет.
— A ver, vamos a suponer que te creo. (Допустим, я тебе верю.) Допустим. И что ты предлагаешь? Какой у тебя план?
— Tú das la gente. (Ты даешь людей.) Мы идем туда, где прячутся Габриэль и его люди. Я знаю место, о котором никто не знает. Трейлерный парк за городом. Там Габриэль чувствует себя в безопасности. Там же сейчас, скорее всего, лежит товар. И там же… — Педро кривит губы в злой усмешке, — И там же этот чертов техник. Раненый. Его там латают.
Игнасио молчит, барабаня пальцами по столу. Потом резко подается вперед.
— ¿Y tú qué quieresa cambio? (А ты что хочешь взамен?) Просто так, ты бы ко мне не пришел.
— Yo quiero a él. Al blanco. (Я хочу его. Белого.) — Он сжимает кулаки, и костяшки пальцев белеют. — И еще хочу, чтобы после того, как Габриэль сдохнет, его территория в порту досталась мне. Мне и моим людям.
— ¡Chingón! (Круто!) Ты хочешь стать новым Габриэлем, Педро? Ты, который только что предал своего jefe, хочешь, чтобы я тебе отдал его землю? — Он резко обрывает смех, глаза становятся стальными. — И почему я сейчас не должен послать тебя самого к черту, козел?
Педро выдерживает взгляд, хотя видно, что ему страшно.
— Потому что без меня ты не узнаешь, где этот трейлерный парк. Потому, что там есть люди, которые будут драться за Габриэля, и их можно уничтожить разом. Потому, что — он делает паузу, — если я стану твоим союзником, ты получишь не только товар и голову Габриэля. Ты получишь всех, кто сейчас с ним. Его люди: либо перейдут к тебе, либо сдохнут. Выбирать будешь ты.
Игнасио долго смотрит на него. В комнате тихо, только слышно, как за стеной гудит старый холодильник. Солдаты у двери замерли, положив руки на стволы, в ожидании решения. Наконец Игнасио медленно кивает.
— Bueno… (Хорошо…) Допустим, я согласен. Но на моих условиях.
—¿Cuáles? (Каких?)
— Ты, Хосе и все, кто пойдет с вами, будете в первой волне. Хотите отомстить — получайте шанс. Мои люди будут рядом, но первыми идете вы. Necesito saber que no nos van a dejar plantados cuando empiece la balacera. (Мне нужно знать, что вы не сдадите нас, когда начнется стрельба.)
Педро колеблется лишь секунду.
— Vamos primero. (Мы пойдем первыми.) Хулио был моим братом. Я не отступлю ни за что.
— И второе. Территорию я вам выделю. Но не всю. Часть порта, ту, что ближе к свалке. И смотри, Педро… — Игнассио наклоняется вперед, его голос становится тихим и очень опасным. — Если ты попытаешься кинуть меня, если там окажется засада, или если товара не будет… я найду тебя. И твоего брата. И каждого, кто с вами пойдет. Вы будете молить о смерти раньше, чем я закончу. ¿Entiendes, puto? (Понимаешь, ублюдок?)
Педро судорожно сглатывает, но кивает.
— Entiendo (Понимаю).
Игнасио откидывается назад, снова берет нож и начинает поигрывать им.
— Bueno. (Хорошо.) А теперь скажи мне, где этот гребаный трейлерный парк?
— К северу от города, рядом с шоссе на Санта-Барбару. Точное место я покажу, когда поедем. Там старый кемпинг, который закрыли лет пять назад. Габриэль держит там несколько трейлеров для своих. Сейчас там прячут técnico и, скорее всего, часть товара.
— ¿Gente? (Люди?) Сколько человек там у Габриэля?
— Там точно должен быть Карлос, может, еще пяток de soldados. И эта… Паулина. — Педро кривится при её имени. — Ella está allí ahora. Con el blanco. (Она сейчас там. С белым.)
— Паулина… — Он цокает языком. — Qué pena perder una vieja así, pero… los negocios son los negocios. (Жаль такую телку терять, но… дела есть дела.)
Игнасио встает, подходит к карте, висящей на стене, и вглядывается в неё.
— Vamos a hacer esto mañana en la noche. (Мы сделаем это завтра ночью.) На рассвете люди спят крепче всего. Ты, Педро, и твои люди пойдете с моими. Хуан! — Он поворачивается к одному из солдат. — Собери ребят. Скажи, чтобы готовили стволы. Завтра у нас будет много работы. Солдат кивает и выходит.
Игнассио снова поворачивается к Педро
Y tú, cabrón (А ты, козел), Сиди здесь до завтра. Никуда не выходи. Никому не звони. Если кто-то узнает, что ты здесь раньше времени, я лично прострелю тебе колени и оставлю там на улице подыхать как собаку. ¿Quedó claro? (Все ясно?)
— Sí, claro. Nos quedamos callados. (Да, ясно. Мы будем тихо.).
Игнасио подходит к нему вплотную, кладет тяжелую руку на плечо, сжимает так, что Педро морщится.
— Bueno. Entonces mañana… vamos a cazar, hermano. (Тогда завтра… мы идем на охоту, брат.) Посмотрим, какой из тебя охотник.
Педро молчит, только желваки ходят на скулах. Хосе все так же сидит, уставившись в пол, и кажется, что он вообще не здесь. Игнасио отпускает Педро с Хосе, подходит к столу, и, салютуя, поднимает вверх бутылку.
— ¡Salud, cabrones! (За здоровье, козлы!) Завтра будет весело.
Потом обращается к одному из стоящих у двери солдатос.
— La gente para ayudar a estos imbéciles solo se toma de los nuevos que nadie conoce. Para que, en todo caso, nadie los vincule con nosotros. (В помощь этим мудакам брать только из новеньких, которых никто не знает. Чтобы, если что, никто не связал их с нами.)
— Entendido jefe (Понял шеф). — Усмехаясь кивает тот.
  
Глава 17
 
Вечер. В комнате на первом этаже душно. Кондиционер гудит где-то в стене, но толку от него мало — воздух пропитан табачным дымом, кофеином и застарелым потом людей, которые не высыпаются третьи сутки.
Томас Келли сидит за столом, подперев подбородок рукой, и в сотый раз перебирает распечатки с досье на Габриэля Мендосу. Рядом — карта Уилмингтона, исчерченная красным маркером. Майор Мартин стоит у окна, за которым давно уже ночь, и бездумно смотрит на редкие огни проезжающих машин.
Остальные четверо бойцов группы «Зеленых беретов» — сержанты Говардс, Миллер, Кортес и Бейкер — развалились с удобством у стены на разложенных матрасах, чистят оружие и переговариваются вполголоса. В углу тихо шипит рация, настроенная на волну наружки.
  
Дверь распахивается без стука.
Входит Джек Харпер. Его лицо, обычно невыразительное, сейчас напряжено. Он закрывает за собой дверь и сразу проходит к столу Келли.
— Сэр. Есть движение.
Келли мгновенно выпрямляется. Мартин отлипает от окна и делает шаг ближе. В углу смолкают разговоры.