Песнь для мертвых (ЛП)

Что — то в этом беспокоило меня. Я невольно разозлилась.
— О, ты решил, что я попытаюсь найти тебя в мире сна.
— Ты упрямая, — он повернулся ко мне. — Ты никогда не изменишься.
Черт. Он выглядел хорошо. Слишком хорошо. Так не честно.
— Рад тебя видеть, — добавил он со слабой улыбкой. Я забыла об этом в нем, как редко он улыбался, каким серьезным он был.
— Где мы? — выдавила я.
— Аризона, — сказал он. — Возле Тусона.
— О, — я сглотнула. — Видимо, это твой дом?
Он кивнул.
— Я снимаю его. Со всей мебелью.
— Тут мило. Декор, — боже, я пришла к нему во сне, и мы болтали о мелочах? — Тебе тут нравится? — добавила я мелочь. Я не сдержалась. Это было ужасно. Все в этом было ужасным. Неправильным. Так не должно быть между нами.
Он пожал плечами.
— Погода хорошая, — медленно сказал он.
Я пошла к нему, но замерла посреди комнаты.
— Почему твоя комната такая?
— Это сейчас не комната, — сказал он. — Твой разум манипулирует этим. Осознанный сон, — он сделал паузу. — Я рад, что ты пришла меня увидеть.
Я скрестила руки.
— Ты выглядишь радостно.
Еще напряженная улыбка.
— Я пытаюсь вести себя лучшим образом, Ада.
— Какое поведение для тебя худшее?
Он покачал головой.
— Я не буду это раскрывать.
Ком в горле стал больше. Я пыталась сглотнуть его, слезы обжигали глаза.
— Мы не будем даже говорить об этом?
— Это будет моим худшим поведением. Прости, Ада. Я не могу. Мне нужно оставаться сосредоточенным.
— На чем? — я почти орала. — Я перед тобой!
— Ты знаешь, что ты теперь для меня в прошлом.
Мой рот открылся, все тело пошатнулось, словно меня пнули в живот.
— В прошлом? Как ты можешь говорить это так черство? Ты знаешь, что я пережила? У тебя вообще есть чувства?
— Ада, — терпеливо сказал он.
Его проклятое терпение. Он так аккуратно и легко убрал меня в прошлое.
— Ты — козел, — заявила я. — Как ты смеешь говорить мне это! Я была раньше для тебя чем — то. Ты любил меня, Джей! И я знаю, это было настоящим, ты не умеешь так хорошо врать. Я знаю, что ты любил меня.
Было больно говорить это.
Он скривился, хоть раз было видно, что ему было больно.
— Я не говорил, что это было не так.
Я прошла к нему, остановилась в дюймах от него, глядя на него, гнев заземлял меня, потому что если я поддамся печали хоть на миг, если позволю ощутить то, как было рядом с ним после времени порознь, я растаю на его глазах.
— Ты меня бросил, — сказала я, мой голос дрожал. — Ты… просто пропал из моей жизни. Ты даже не попрощался.
Он смотрел на меня, вглядывался в мои глаза.
— Мне не хватило сил.
— Чушь!
— Ты не знаешь, как это. Мне нужно было уйти. Ты понимаешь это.
— Но ты не должен был. Ты мог…
— Сказать нет?
— Ты выбрал это? — я гневно взмахнула руками. — Ты выбрал жизнь в чертовой Аризоне с кем — то еще. Я даже не знаю, с кем!
— Это не важно. Это тот, кому я нужен, как ты нуждалась во мне.
— Я все еще нуждаюсь в тебе! — закричала я.
— Да? — он приподнял бровь. — Я такой. Ты знала это с самого начала.
Я вздрогнула, словно от пощечины.
— О, так это моя вина? Потому что я поверила, когда ты сказал, что любил меня, когда ты сказал, что у нас получится.
— Я сказал, что мы попробуем! — рявкнул он, его глаза пылали, и от темной энергии в них мои волосы вставали дыбом. — Я сказал, что мы попробуем, и мы попробовали, смогли испытать это, — он провел ладонью по своему лицу. — Ты изменила мою жизнь, Ада. Ты показала мне, как это — любить кого — то. Ты сделала меня… целым. Лучше. И я буду всегда благодарен тебе за это. Но ты не можешь просить меня отбросить то, кто я, ради тебя. И то, что ты просишь…
Я замотала головой, закрыла глаза, слеза покатилась. Отлично.
— Я хотела, чтобы ты любил меня достаточно, чтобы остаться, — я решила выпустить все. — Я хотела только этого. Потому что я бы отдала все, чтобы сохранить тебя.
Он опустил ладонь на мое плечо, его энергия проникала в меня. Мои глаза открылись, и я отпрянула от его руки.
— А я никогда не попросил бы этого от тебя, — тихо сказал он, убирая руку. — Это разница между нами.
 
Низкий удар. Теперь я была эгоисткой?
Я отпрянула еще на шаг, ощущая вокруг себя холодный воздух, тело и сон тянули меня к себе. Сновидение заканчивалось.
Я могла больше не увидеть его.
Я подавила гордость. Сделала шаг. Подавила гнев.
— Я буду тебя ждать, — сказала я. — Когда закончишь тут. Я буду ждать тебя.
Он печально улыбнулся мне.
— Ада, — тихо сказал он. — Нечего ждать.
И все.
Холод сковал меня.
Потащил от него, и он пропал из виду, воздух стал воронкой снежинок во тьме. И я оказалась в своей спальне, проснувшаяся.
Смотрела в окно на дом Найтли.
Слезы лились по моим щекам.
Снежинки стали падать с неба.
* * *
Джейкоб постучал в дверь дома, когда я наливала такой нужный третий кофе за утро. Я не видела его из кухни, но маленькая антенна в моей голове говорила, что один из них тут. Я не знала, была ли я в беде за то, что подвезла Макса, накормила его или была с ним хорошей.
Я открыла дверь и увидела строгое лицо Джейкоба, его глаза были желтыми сильнее обычного — хотя дело могло быть в шарфе цвета горчицы — а потом я вспомнила, почему еще Джейкоб мог злиться на меня.
Я вытащила Макса из Вуали, не сказав ему.
Ему не нужно было даже открывать рот.
— Пока ты ничего не сказал, — быстро сказала я, — тебе стоит спросить себя, почему ты не сказал никому, что Макс вечность ждал в том доме, — я закончила фразу глотком кофе.
Джейкоб приподнял бровь, глядя на меня.
— Интересный способ сказать «привет».
Я прислонилась к дверной раме, укуталась плотнее в халат поверх пижмы.
— Чего ты хочешь?
— Это не лучше, — осторожно сказал он с английским акцентом. — Но ожидаемо. Полагаю, ты хорошо отдохнула в Сиэтле?
— Я бы не назвала это отдыхом. Скорее миссией по спасению, — я сделала еще глоток, ожидая лекцию.
— Верно, — сказал он и посмотрел на дом поверх моего плеча. — Как твой отец?
— Он в порядке, — осторожно сказала я. — А что?
— Максимус сказал, что у него тяжелые времена, — сказал он. — И я подумал, что ему может понадобиться помощь или плечо, чтобы опереться.
Я фыркнула, хмурясь.
— Твое плечо? Ага, ты же готов сочувствовать, да?
Он сжал губы на миг, а потом покачал головой.
— Мы устроим небольшую вечеринку в честь Нового года этой ночью. Мы хотели бы позвать вас обоих.
— Ты хочешь позвать папу? Не уверена, что его разум открыт достаточно для этого.
— Максимус сказал, что твой отец думает, что он призрак, так что его разум открыт больше, чем ты думаешь.
— Так он призрак?
Он криво улыбнулся.
— Не совсем.
— Не совсем?! — воскликнула я.
— Увидимся в восемь вечера, — сказал он, перебросил край уродливого шарфа через плечо. — Возьми закуски. Это ужин вскладчину.
И он пошел прочь по дорожке.
Вскладчину? Отлично. На земле был дюйм снега, и в какой — то другой стране это не пугало бы, но в Портлэнде снег выпадал редко, а когда он выпадал, город застревал. Мы с отцом точно не сможем выехать за едой.
Я закрыла дверь и прошла по коридору к кабинету отца, где он был все утро.
Я постучала в дверь и заглянула.
— Пап?
Он оторвал взгляд от книги, поправил очки на носу.
— Да, тыковка? Кто — то пришел?
— Да, это был Джейкоб. Сосед.
Он смотрел на меня миг, а потом сказал:
— Все хорошо? Или это часть твоего, кхм, сверхъестественного обучения?
Я видела, что папа все еще не до конца верил мне в этом. Я его не винила. Он был так прикован к логике, что я удивлялась, что он хорошо воспринял то, что все в семье видели призраков, и он тоже. Ну, почти хорошо.
— Он хотел позвать нас к ним этим вечером в честь Нового года.