Час расплаты
Тяжелое молчание повисло в воздухе. Оно росло, словно надуваемый воздушный шар. Они еще не до конца осознали всех последствий услышанного.
— Боже правый, — прошептала Таннер.
Майкл Крейг Хьюстон. Бывший сокамерник Роланда Балленкоа. Предполагаемый соучастник в предполагаемом убийстве тети Роланда.
* * *Первым делом Лорен отправилась в ксерокопировальное бюро возле кампуса Мак-Астерского колледжа и скопировала каждую страницу в тетради, которая датировалась 1985–1986 годами. Затем женщина засунула ксерокопии в конверт из манильской бумаги и послала его детективу Мендесу в управление шерифа. Что бы ни случилось с ней и Балленкоа, эти копии должны попасть в руки человека, который сможет ими воспользоваться.
Потом Лорен Лоутон пошла в магазин, торговавший электроникой, и приобрела миниатюрный магнитофон, а также батарейки и кассеты к нему. Женщина постоянно держала голову низко опущенной. На глазах — темные очки. Руки Лорен были покрыты царапинами, одежда оказалась испачканной. Люди в магазине бросали на нее подозрительные взгляды. Женщина решила, что со стороны ее вполне могли принять за постоянную обитательницу картонных коробок.
Подозрения Лорен еще больше укрепились, когда она, зайдя в женский туалет, глянула на свое отражение в маленьком зеркале, висевшем над рукомойником. Впрочем, это не имеет значения. У нее есть кое-что более важное, о чем следует беспокоиться. Внешний вид подождет.
Вставив кассету в магнитофон, Лорен проверила, как он работает, а затем занялась поисками места, куда можно было бы спрятать этот малюсенький аппаратик. Наконец женщина сунула его в правую чашечку лифчика. Было не очень-то удобно, но ничего, потерпим… Футболка, которая сейчас была на ней, когда-то принадлежала мужу и была на несколько размеров больше, чем следовало бы. Она превосходно скрывала все выпуклости ее тела.
Лорен проверила, крепко ли держится «вальтер» в своей импровизированной кобуре, сделанной из верха колготок. Оружие было надежно прижато к ее животу. Когда она бежала из дома Балленкоа, пистолет несколько сместился в сторону, но теперь Лорен вернула «вальтер» в первоначальное положение. Ей вспомнилось, как она стреляла из него в тире.
В туловище. В туловище. В голову.
В туловище. В туловище. В голову.
Вытянув вперед руки, она разжала ладони. Лорен боялась, что пальцы будут дрожать, но ничего…
Сможет ли она, если потребуется, навести дуло и нажать на спусковой крючок?
За прошедшие четыре года Лорен очень часто воображала себе этот миг. В ее мечтах Роланд Балленкоа уже погибал от ее рук тысячи раз. Готова ли она воплотить в жизнь свою мечту?
«Я готова с этим покончить», — сказала себе Лорен.
Ей нужно добиться от него ответов. Ну а потом… Что она будет делать потом, женщина в точности не знала.
«Какая же ты дура, Лорен! — обратилась она к самой себе. — Если ты приставишь пистолет к его голове, он скажет тебе то, что ты захочешь от него услышать».
В ответ прозвучало: «Я знаю».
Лорен пыталась убедить себя, что сумеет распознать ложь даже в холодных, ничего не выражающих глазах Балленкоа. Дело касается Лесли, и она почувствует, где тут правда, а где ложь… По крайней мере, Лорен старалась верить в это.
В течение четырех лет дело постепенно шло именно к такой развязке. Решающий поединок добра со злом, матери с маньяком, похитившим ее ребенка. Странное возбуждение охватило Лорен. Она должна во что бы то ни стало узнать, что случилось с ее дочерью… или умереть…
51
В январе Майкла Крейга Хьюстона выпустили из Калифорнийской мужской колонии общего режима после отсидки двух из шести лет, к которым его приговорили за воровство. У него был довольно длинный список судимостей. Главным образом Хьюстон специализировался на разводе женщин на бабки, но при случае не гнушался квартирными кражами. С собой мужчина часто носил пистолет, которым угрожал своим жертвам.
У парня, запечатленного на снимке, было такое наглое выражение лица, словно он говорил: «Я настолько умен, что могу прожить на одном своем обаянии». Еще один мнящий себя ужасно умным и хитрым мошенник, слишком ленивый, чтобы утруждать себя работой. Единственное, что как-то отличало Майкла Крейга Хьюстона от других, по мнению Мендеса, было его знакомство с Роландом Балленкоа.
Они вместе сидели в тюрьме округа Гумбольдт, которая находилась в Эврике, штат Калифорния. Их обоих допрашивали после скоропостижной смерти тети Балленкоа. Они обеспечили друг другу алиби на выходные, когда женщина умерла.
Из-за склонности Балленкоа к уединению Мендес прежде не особо задумывался о той роли, которую Хьюстон когда-то сыграл в жизни извращенца. Имя давнего знакомого Балленкоа никогда не всплывало на поверхность после его переезда в Сан-Диего. Раньше Мендесу казалось, что убийство тети было единственным совместным делом двух преступников, совершенным ради денег. Балленкоа не относился к категории людей, у которых могут быть друзья. Но как бы там ни было, Майкл Крейг Хьюстон объявился в Оук-Кнолле. Он сунул фотографию Лорен Лоутон на ветровое стекло ее автомобиля.
— Я позвоню в мужскую колонию и попрошу их проверить, кто навещал Хьюстона во время отсидки, — сказал Хикс. — Балленкоа провел в Сан-Луисе два года. Быть может, он связывался со своим прежним приятелем до того, как его выпустили на свободу.
— И какого черта он встрял в это дело? — обращаясь к самому себе, спросил Мендес, который прохаживался перед белой доской и внимательно изучал временную шкалу.
— Преступления приводят к странной дружбе. Их могли свести деньги тети Балленкоа, — предположил Хикс. — Если Хьюстон убил или помог Балленкоа убить тетю, эти отношения вряд ли можно назвать настоящей дружбой. С другой стороны, Балленкоа не мог просто сказать «спасибо» и сделать ручкой. Соучастник ведь знает правду. Теперь они связаны на всю жизнь.
— Скорее всего, Хьюстон похож на одну из тех рыб-прилипал, которые вечно держатся акул, — предположила Таннер. — Они, видимо, не друзья. Это нечто вроде симбиоза.
— Но какую прибыль может принести преследование Лорен Лоутон? — спросил Мендес.
— Он мошенник, — сказал Хикс, — и, по всей вероятности, думает, что сможет половить рыбку в мутной воде. Думаю, что в этом так или иначе замешаны деньги.
— Награда, — произнесла Таннер. — Семья Лоутон когда-то назначила награду в пятьдесят тысяч долларов за информацию, которая приведет к возвращению Лесли или к наказанию ее похитителя.
— Хьюстон знает, что девочку похитил Балленкоа, — сказал Мендес. — Если бы он хотел сдать своего старого знакомого, то просто поднял бы телефонную трубку и позвонил бы в управление. К чему эти игры?
— Понятия не имею, — призналась Таннер. — Вы говорили о деньгах. Я вспомнила о пятидесяти тысячах как об одной из причин, которая могла бы заставить преступника что-нибудь предпринять.
Мендес поскреб затылок.
— Забудьте о деньгах. Балленкоа любит играть в кошки-мышки. Вопрос в том, какое место Хьюстон занимает в этой игре.
— Хьюстон может выполнять всю грязную работу за Балленкоа, — предположила Таннер. — Он действует, а Балленкоа создает себе алиби. Если что, он всегда готов доказать, что не преследует Лорен. Когда произойдет тот или иной инцидент, Балленкоа будет далеко от места происшествия. В результате на фотографии появляется отпечаток пальца не Роланда, а Хьюстона. У нас опять ничего на него нет, хотя мы и знаем, что за всем стоит именно Балленкоа.
— Игрок хренов, — пробурчал Мендес.
— Это месть, — сказала Таннер. — Лорен не давала ему житья в Санта-Барбаре. Сначала он не мог уехать из города, потому что, учитывая обстоятельства, его поведение выглядело бы подозрительным. А потом, лишив Балленкоа спокойствия, она постепенно выжила его из Санта-Барбары.
— А мне все равно, чем Балленкоа мотивирует свои фокусы, — возразил Мендес. — Нам просто надо упрятать этого урода куда подальше.