От подчиненных до подчиняемых (СИ)

— Конечно. Не буду вас задерживать, — кивнул Андрей.
Я уже и не видела, остался ли тот у курилки или направился дальше. Коллеги настойчиво вели меня через общий зал к нашей кабинке. Они были спокойны, совсем не выглядели поссорившимися или хоть чуточку злыми, как раньше. Неужто договорились? Я почти обрадовалась, пропуская рыжика к дальней части дивана, как с другой стороны вплотную ко мне подсел Ярослав.
— Эй, на той стороне полно места! — не ожидая подвоха возмутилась я. Повернула голову к программисту и встретила поцелуй.
Глава 14
Сказать, что я удивилась — значит ничего не сказать. Я выпучила глаза, вытянулась по струнке, с замиранием сердца ощутила, как язык мужчины проникает мне в рот. До чего захотелось ответить, впиться в его губы, отдаться порыву, но ведь рядом сидит рыжик. Макс никуда не делся, он же видит все!
Я отпрянула, ошарашенно уставилась на Ярослава: тот снял очки, помолодел сразу лет на пять, превратился в другого незнакомого мужчину, манящего, загадочного, чертовски привлекательного. С ужасом я поняла, что сильно возбудилась от одного лишь неполноценного поцелуя. Нет-нет, нельзя, не перед Максом! Не перед милым, уязвимым, добродушным рыжиком, который так и не смог признаться мне в симпатии аж за целый год. Я не могу так с ним поступить! Что он сейчас обо мне думает? Я же не виновата, не я стала инициатором!
В испуге я быстро повернулась к Максу, собиралась оправдываться, извиняться, но… лишь наткнулась на второй поцелуй.
Влажные губы рыжика нежно прикоснулись к моим, так осторожно и робко, что я потеряла голову. Не может быть! Это сон!
Я прикрыла глаза, растворяясь в приятных ощущениях, подалась к коллеге, углубила поцелуй. Макс прерывисто выдохнул, я почувствовала его резкую и всепоглощающую страсть, затрепетала, не сдержал стон, когда уверенная рука с другой стороны скользнула по моему бедру под подол юбки. Что происходит? Разум, опьяненный алкоголем и близостью двух мужчин, не хотел размышлять, сейчас он хотел отключиться и дать волю чувствам. Но в праве ли я?
— Ребят…, - я еле оторвалась от губ рыжика, ставших до умопомрачения настойчивыми и беспредельно ласковыми. — Что вы делаете?…
Стоило нашему прикосновению прерваться, как Макс смутился, покраснел весь, попытался отвернуться, спрятать лицо, а вот Ярослав зря времени не терял, чувственно поглаживал мое бедро очень близко к самому сокровенному местечку, проводил языком по шее, от чего меня нехило повело. По телу разлился предательский жар.
— Ничего не говори, — приказал мне Ярослав. — Макс, вызови такси до моего дома, — обратился он уже к другу.
Что, простите? Я сейчас правильно услышала?..
Рыжик коротко кивнул, продолжая неловко избегать со мной зрительного контакта, вытащил из кармана брюк сотовый, взаправду принялся вызывать такси!
— Что происходит? Вы объясните мне? Макс! — запротестовала я. Они совсем слетели с катушек..
— А ты как думаешь, Лёва? — прошептал мне на ухо Ярослав, и я окончательно поплыла, утратила возможность трезво мыслить. Мыслить в принципе! Мы поедем к Ярославу домой. С ним и Максом, чтобы…
Программист прервал ласки и потянулся к кнопке на столе, вызвал официанта.
— С вас ужин, Алевтина Викторовна, — с усмешкой произнес он. — Как дела, Макс? Через сколько приедут?
— Через пять минут, — тихо ответил рыжик, я видела, как дрожат его руки. Наверное, и меня била такая же крупная дрожь. Макса настолько взволновал поцелуй со мной? Осознание этого заставило низ живота сладко сжаться, послать волну истомы, захотеть мужчину в ответ.
Я не успела оторваться от похотливых фантазий, как дверь кабинки приоткрылась, показался официант.
— Рассчитайте нас. Можем расплатиться сразу у бара? Нас такси ждет, — руководил Ярослав. Кажется, только он сумел сохранить самообладание.
— Да, конечно, — ответил официант. — Подходите к стойке.
— Встаем, одеваемся, — поторопил программист, встал с дивана, накинул куртку и рюкзак. — Ну, давайте, — мне и Максу потребовалось время, чтобы вернуться к реальности.
 
Я и так давно уже вылетела в астрал, наблюдала за происходящим как будто со стороны, ушла в режим ожидания. Ноги ощущались ватными, а я сама — невесомой. Неужели я так много выпила? Не чувствуя тела натянула плащ. Ярослав помог мне. Макс тоже отстраненно оделся, не смотрел на меня, а мне очень хотелось, чтобы наши взгляды встретились, чтобы я прочитала по его бегущей строке на лбу о его чувствах, нашла поддержку. Он ведь тоже желает, чтобы мы поехали вместе? Если б не желал, не стал бы целовать меня, вызывать такси? Почему он так дрожит, почему пытается скрыть эмоции?
— Идем, идем, — поторопил Ярослав, подтолкнул меня в спину к выходу. — Не останавливаемся, иначе еще за ожидание платить будем.
Я послушно двинулась, направилась к барной стойке, расплатилась. Движения стало очень сложно контролировать, я то запиналась на ровном месте, то неуклюже взмахивала руками. К счастью, Ярослав следил за мной, вовремя подтягивал за талию, когда я норовила налететь на чужой столик, то ограждал меня от очередного потока посетителей. Я громко и не к месту смеялась. Сама не поняла, как оказалась на заднем сиденье такси. Рыжик сел рядом, Ярослав — на переднее сиденье. Автомобиль тронулося.
Я прислонила гудящую голову к прохладном стеклу, стала разглядывать пролетающие мимо огни вывесок и прохожих, старалась всячески отвлечь себя от лишних размышлений. Я, Макс и Ярослав едем к нему домой. Вечер перед выходным. Они целовал меня, оба зажимали с двух сторон. Лучшие друзья! Как такое могло произойти? Не верю! Не верю, что со мной это происходит взаправду. А тело уже готово, уже мечтает оказаться в объятьях, получать ласки, удовлетворять мужчин. Извращенка! Развратница! Я не должна соглашаться, мне надо помнить о последствиях, вспомнить, что я их начальник, что мне с ними работать. Нельзя допустить, чтобы они занялись со мной сексом! Я не повторю ошибки, совершенной с Андреем! Но с другой стороны… Когда мне выдастся подобный шанс? Когда я опять окажусь в компании двух привлекательных, сексуальных мужчин? Одновременно! Шанс мал, он мизерный, неповторимый. Откажусь — и все, никогда не узнаю, каково это. Даже если они пьяны, поддались соблазну, погорячились, то мои впечатления так или иначе останутся на всю жизнь. Я не могу их упустить. Не хочу упускать.
Я украдкой бросила взгляд на рыжика: он отвернулся к окну, затих, его лицо будто окаменело, отказываясь выдавать малейшую эмоцию. О чем он думает? Что чувствует? Как мне узнать? Спрашивать слишком страшно, до ужаса страшно привлечь его внимание — вдруг волшебство разрушится? Чары спадут, и он передумает. Слишком рисково.
Я так и не решилась, сидела молча, ощущая, как мое возбуждение нарастает снежной лавиной, утягивает на дно эротических фантазий, заставляет тяжело дышать, трепетать в ожидании. Я расстегнула верхние пуговицы плаща, мне показалось, что в машине невероятно душно. На лице выступила легкая испарина. Только спустя минут десять езды, когда первые впечатления размылись, поблекли, я поняла, насколько мне страшно. До чертиков, до покалывания на коже. Я прочистила горло от волнения, заерзала, глубоко вдохнула, насыщая кровь кислородом. Наверное, Ярослав услышал, потому что спустя пару секунд просунул в щель между дверью и сиденьем руку, протянул ладонь в мою сторону, безмолвно приглашая за нее взяться. Я нервно сглотнула. Нормально ли будет выглядеть со стороны, если я приму его жест? Если возьмусь? Будь что будет, сейчас мне просто необходима поддержка, необходимо чуточку смелости, пока я окончательно не тронулась. Где, блин, программист живёт, что до него столько ехать?
Я нерешительно потянулась к ладони Ярослава, осторожно ухватила её кончиками пальцев, он тоже сомкнул свои, придал мне уверенности, добавил спокойствия. Я легонько вздрогнула, когда моя вторая ладонь, лежавшая до этого на сиденье, оказалась в ладони Макса. Меня тут же унесло, накрыло неконтролируемым приступом счастья. Я крепко сжала руки коллег, выказывая свою благодарность, но ни одному из них так и не могла взглянуть в лицо.