От подчиненных до подчиняемых (СИ)
— Добрый день, Марго, — нехотя поздоровалась я. Только ее мне не хватало.
Продолжая улыбаться женщина щелкнула замком двери и шагнула ко мне, я настороженно повернулась к ней. Что она затеяла?
— Я насчитала тринадцать раз — именно столько ты промелькнула у моей машины. Мне даже стало интересно, какое событие превратило тебя в хомячка, бегающего по кругу. Но я пошла за тобой не для этого.
Блин, она сидела в машине на парковке и наблюдала за мной, пока я на улице пыталась успокоиться? Очень плохо.
— В чем дело, Марго? Что-то срочное? Меня работа ждет, — я начала подбирать повод поскорее сбежать.
— Конечно, срочное, дорогая, — женщина сделала очередной шаг ко мне. Я поздно поняла, что отступать мне некуда — с одной стороны угол стены, с другой раковина. — Я хотела поговорить с тобой об Андрее, — ну все, Алевтина, ты доигралась. — Я приехала сегодня к нему на работу, но встретила не самый радушный прием. Я собиралась помириться после пятничной перепалки, которая, кстати, произошла из-за тебя. И, увы, напоролась на очередной скандал. Скажи честно, ты спала с ним, да?
— Мы же вместе спали, Марго, — нервно засмеялась я. Ну почему я так плохо вру?..
— Понятно, — взгляд женщины стал острым, а голос зазвенел металлом. Я ее не провела.
— Марго… Мне не нужен Андрей, у нас с ним все кончено. Я… я не должна была соглашаться. Это моя вина. Я уже сказала ему, что это больше никогда не повторится, — не дожидаясь дальнейшей реакции собеседницы принялась объясняться я.
Женщина злобно усмехнулась, подошла совсем близко, пугающе близко.
— Не нужен Андрей? — она вскинула брови. — Я-то думала, ты — милая пташка. Неопытная малышка, которую можно выдрессировать, а ты еще смеешь мне дерзить, — от ее слов внутри все перевернулось, я в большой неприятности. — Если Андрей на тебя так запал, значит ты в курсе его секретиков, да? Любишь главенствовать?
— Н-нет, — запинаясь выдавила я. — Нет, Марго, я не особо…
— Молчать! — женщина рявкнула, отчего по телу прошла крупная дрожь. Я вжалась спиной в бортик раковины и послушалась. — Еще раз скажешь, что тебе не нужен Андрей, и я тебя закопаю, — тихо продолжила она, устрашающе провела тыльной стороной ладони по моей щеке. Пространство вокруг заполнил запах ее приторных духов. — Ты ведь мне правда понравилась, застенчивая шлюшка. Я питала по отношению к тебе большие надежды, думала позвать с собой на остров, чтобы хорошенько оттрахать. А ты, дрянь, решила увести моего мужа?
— Я не понимаю, Марго… Ты сама хотела видеть меня в вашей постели, — несмело возразила я, удивляясь каждому новому слову.
— В нашей, малыш. В нашей. Я вовсе не против, если ты будешь прыгать на его члене. Но кто бы мог подумать, что вместе с членом ты попробуешь забрать его сердце, малявка.
— Да не нужно мне его сердце! — не выдержав, воскликнула я. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!
— Слушай сюда, детка, если мы разведемся из-за шлюшки, которой мой муж даже не интересен, я сотру тебя в порошок. Поняла? Да, речь о тебе, дорогая. Хорошенько подумай о своем поведении и вправь Андрею мозги.
— Да, да, — охотно закивала я, почуяв надежду.
— Заткнись! — оборвала женщина.
Рука Марго резко опустилась, ее пальцы до боли впились в мой пах. Я вздрогнула и сжалась, не решаясь двинуться.
— Хм, какой интересный на тебе ошейник, — заметила она. — Для Андрея ты бы точно его не надела, ведь ошейник — это его игрушка. Значит, для кого-то другого…, - выражение лица женщины стало по-лисьи хитрым. — Теперь я вижу, что ты — шавка, ты никогда не сможешь удовлетворить моего мужа. Донеси до него эту информацию как можно скорее, иначе я сама надену на тебя поводок и заставлю лакать его сперму из мисочки. Гавкни, если согласна.
Я невольно стиснула зубы. Не буду я гавкать, не собираюсь унижаться перед Марго!
— Будешь корчить из себя недотрогу? — женщина подождала еще пару секунд, а затем, словно вспомнив что-то, хлопнула себя свободной рукой по лбу. Второй она все еще крепко держала меня за пах, от чего заставляла меня сильно нервничать, — Конечно же! Тебя сначала надо расколоть. Люблю таких. Будь у меня время и желание, я бы превратила тебя в самую послушную сучку на свете. Ты бы виляла у меня хвостиком и молила о ласке. Жаль, что мне не до этого. Мы уезжаем в конце недели, у тебя время до пятницы, — жестко произнесла она и отпустила меня. Не прощаясь вышла из туалета. Мне резко стало холодно, я обняла себя, едва сдерживая слезы. Плевать на все, я отправляюсь домой.
На эмоциях я выскочила в коридор, практически побежала в кабинет за сумкой, застыла лишь на мгновение у двери, дрожащей рукой дернула на себя, залетела внутрь. Главное, не смотреть по сторонам, не встретиться взглядом с мужчинами. Я подскочила к своему компьютеру, заметила оповещения в чате прежде, чем нажать кнопку выключения: куча сообщений от Андрея. Даже открывать не буду. Схватила с тумбочки сумку и таким же спешным шагом бросилась на выход. Глаза щипало, в груди застрял ком. Не смотреть по сторонам!
— Алевтина Викторовна, — Ярослав преградил дорогу, возник передо мной как из ниоткуда. Я чуть не врезалась в него, удивленно подняла голову. О, нет…
У мужчины напряжены скулы, буравит меня тяжелым взглядом из-под очков, на переносице складки. Он взволнован, кожей чувствую разряд, электрическое поле вокруг. Я сворачиваю, ускользаю, по моим щекам уже текут слезы. Я поднимаю воротник, пытаюсь скрыть им лицо, убегаю прочь. Все, я в коридоре, до лифта недалеко.
— Алевтина Викторовна! — услышала за спиной голос программиста, хлопок дверью. До меня доносятся быстрые шаги, я тоже ускоряюсь. Со страхом и разочарованием понимаю, что мужчина меня сейчас догонит. Лучшая защита — это нападение.
Я взялась за застежки ошейника, стала судорожно его снимать. Когда шаги прозвучали практически за моей спиной, я обернулась и с силой бросила увесистый аксессуар в коллегу. Тот автоматически закрылся, отбил ошейник, но не замедлился. Схватил меня за запястье, потянул на себя. Я попыталась вырываться, от отчаяния решила укусить мужчину за руку, которой он меня дерржал. Впилась зубами в предплечье, не сильно, но ощутимо. Ярослав не дернулся, вытерпел, не ослабил хватку.
— Отпусти меня, — остервенело приказала я, однако мой голос сорвался. Горло сжал сильный спазм, в груди разлилась едкая боль, я поняла, что уже не смогу сдержать плач.
— Что случилось? — твердо спросил мужчина.
— Не твое дело, — сквозь рыдания огрызнулась я.
Ярослав раздраженно выдохнул, подскочил, рывком лишил меня равновесия, прижал к своей груди. Я трепыхалась, но силы на сопротивление вскоре закончились. В крепких объятьях коллеги я дала волю чувствам. Его рубашка стремительно становилась мокрой от слез.
— Тише, тише. Не плачь, — приговаривал мужчина, и от его ласкового тона мне становилось вдвойне невыносимей. На волю просилась скопившаяся за неделю усталость, грозила вылиться в истерику, но я не могла себе позволить такую роскошь. Не на работе, не при Ярославе. Даже то, что мы стоим сейчас посреди коридора, где нас может увидеть каждый — большая ошибка.
— Отпусти меня, — уже спокойней произнесла я, когда первые волны рыданий прошли.
— Не отпущу, пока не скажешь, в чем дело, — отказался мужчина, чем вызвал во мне непреодолимое желание возмутиться. Да кто он такой?
— Отпусти же, сказала, — я грубо оттолкнула коллегу, наспех вытерла ладонью лицо. — Что вы себе позволяете, Ярослав? — я гневно посмотрела на него. — Вернитесь на свое рабочее место и делайте чертову работу, — отчеканила я, мстительно наблюдая за растерянностью программиста. — Или все, что вы умеете, это доводить, а потом прикидываться хорошим? Ваша стратегия на мне не пройдет. Можете сколько угодно делить меня с Максом, но я чихать хотела на ваши планы! — вот так — расстраивайся, не знай, что мне ответить. Раскусила тебя и твоего дружка. — Наш уговор расторгнут. Делайте, что хотите, — посмотрим, что останется от твоей самоуверенности!