Крафтер (СИ)

— Мне бы к Караваеву. По делу.
Она кивнула и принялась нажимать на кнопки, связываясь с начальством. Я заметил, как её лицо на мгновение слегка напряглось, как только я назвал фамилию. Приятно ощущать, что даже здесь мои слова имеют вес.
— Ваше имя? — спросила она, будто проверяя не шутку ли я ей рассказываю.
— Лев Морозов.
Лёгкая пауза. Она подняла глаза, едва заметно сжала губы, но быстро вернулась к своему профессиональному лицу.
  
— Подождите, пожалуйста. Сейчас уточню.
Я кивнул и, пока ждал, погрузился в наблюдения. Холл был живым, бурлящим, но одновременно — безжизненно холодным. Люди ходили туда-сюда, переговаривались, кто-то ругался по телефону. Всё это — лишь фон для величественного здания, где каждый момент кажется частью какого-то огромного механизма.
Через пару минут за мной пришли двое охранников. Мощные, как бы из камня выкованные, в чёрных костюмах. Их лица были каменные, но в одном из них я прочитал что-то большее — прямое презрение, будто он уже представлял, как я буду лежать в их подвале.
— Следуйте за нами, — приказал один, не двигаясь с места.
— А куда? — уточнил я, не торопясь вставать.
— К Караваеву.
— А, ну раз так… — не спеша поднялся и последовал за ними, чувствуя, как их взгляды тяжело ложатся мне на спину. Но в этом был некий магнетизм — именно в такие моменты я ощущал себя на вершине.
Кабинет Караваева встретил меня своим величием. Роскошь была осязаемой, но не вычурной. Темное дерево, кожа, картины. Всё это напоминало не просто богатство, а свою безмерную власть. В центре всего этого стоял сам Караваев — мужчина, обладающий не только физической силой, но и тем видом, который заставлял людей уступать ему место в мире.
— Барон Морозов, — произнёс он. Его взгляд был пронзающим, как если бы он хотел рассечь меня на части.
— Караваев, — ответил я, с тем же вниманием. Мы оба знали, что это больше, чем просто приветствие.
Он кивнул на кресло, и я не стал отказывать. В его жесте не было ни малейшего намёка на приглашение — скорее приказ. Я сел.
— Долг принёс?
Я молча достал конверт, положив его на стол. Караваев мельком заглянул в него, и его пальцы чуть сильнее сжались. Он понял. Он точно знал, какие именно деньги я ему вернул. Эти деньги, которые он не так-то легко мог бы получить обратно.
Лицо его оставалось каменным, но я ощущал, как его внутренний мир начинает немного колебаться. Он был на грани, но искусно скрывал это.
— Хорошо, — сказал он, быстро спрятав деньги в стол. Потом достал бумаги, подписал их и протянул мне. — Долг закрыт.
Я взял документы, спокойно, без лишних эмоций, но внутри меня что-то ёкнуло — я знал, что эти деньги не просто закрыли долг. Они открыли ещё одну дверь.
— Ещё один вопрос, — сказал мужчина, откидываясь на спинку кресла. Его голос не был небрежным, но в нём чувствовалась какая-то скрытая угроза. — Я готов выкупить твое поместье.
Я не удивился. Он был человеком, который всегда знал, как заставить людей пойти на сделку. Но его слова, как всегда, только усиливали внутренний протест.
— Спасибо, не интересует. Природа уж больно там красивая.
Тишина повисла в воздухе. Он, видимо, ожидал, что я скажу что-то большее, что смогу предложить что-то взамен. Но я молчал. Он тоже молчал.
Минуты казались часами. И тогда, немного отпустив напряжение, Караваев кивнул, как будто принял решение и, таким образом, закрыл разговор.
Я встал, сунул бумаги в карман и, не оборачиваясь, вышел из кабинета. Оставив за собой лёгкий аромат проблемы, которая рано или поздно настигнет нас обоих.
* * *
Как только Лев Морозов вышел за двери кабинета, Караваев остался один, но его глаза не переставали блестеть от холодной решимости. Он знал, что этот разговор был всего лишь началом новой игры.
Потянувшись к старому радиоприемнику тот мгновенно ожил, настраиваясь на нужного адресата.
— Босс? — донеслось из динамиков.
— Медведь, — сказал Караваев. Голос был холоден, как сталь, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. — Отменяю старый приказ. Я сам займусь Морозовым.
Несколько секунд молчания. Из динамиков раздался низкий, хриплый голос.
— Понял.
Караваев отключил связь, не став тратить лишние слова. Он знал, что Медведь исполнит приказ без вопросов. Впрочем, это было лишь одной стороной медали. Слишком много людей интересовались Левом Морозовым, слишком много людей, с которыми иметь дело было опасно даже для такого могущественного человека, как он.
Он подошёл к другому столу, открыл скрытый ящик и вынул несколько старинных артефактов. Каждый из них был частью его системы связи, не поддающейся обычному контролю. Караваев достал маленькую коробочку, которая казалась не более чем игрушкой. Однако её поверхность была покрыта странными рунами, которые мерцали при слабом свете. Он надел перчатки, осторожно взял коробочку в руки и извлёк из неё провод, который соединялся с его персональным магическим устройством.
Через несколько секунд из устройства раздался низкий, странный треск. Шум, который казался изначально беспорядочным, постепенно сменился на ровный, знакомый звук. Караваев знал, что его действия прошли незамеченными для остальных, а значит, он мог говорить.
Он произнёс лишь одно слово — «Морозов.»
Секунды ожидания. С другой стороны связи раздался голос, безразличный и тёмный, как сама тень.
— Заказ принят, — ответил голос, после чего связь была немедленно прервана.
  
Глава 18
 
Покинув резиденцию Караваева, я твердо решил посвятить этот день своему бизнесу. Вдохновил меня человек! Что тут скажешь…
Недолго думая, я направился к артефакторам, с которыми недавно свел знакомство. Мне нужно было узнать у квалифицированных людей реальную стоимость моего продукта. Судя по реакции на мой подарок на свадьбе, спрос обещал быть более чем внушительным.
Мотоцикл был хорош тем, что на нем легко можно было объехать практически любую пробку. Так что спустя несколько минут я припарковал своего зверя.
Лавка «Тайное ремесло» встретила меня вонью плавленной меди и жженной серы. На пороге я споткнулся о ящик с ржавыми шестерёнками, а с потолка на голову свалилась связка сушёных корней, шевелящихся как щупальца. За прилавком, разбирая груду кристаллов с трещинами, копошился Степан Игнатьевич. Его борода, напоминающая всклокоченную сову, дёрнулась при моём появлении. В углу, за бочкой с гвоздями, мелькнула тень Артёмки — парнишка замер, прижав к груди обломок дедова меча, словно святыню.
— Барон! — прохрипел Степан, вытирая сальные руки о прожжённый фартук. Голос его звучал грубо, но пальцы, схватившие кольцо со стойки, едва заметно подрагивали. — Опять с пришли с наставлениями?
Я молча подошел к стойке, презрительно оглядывая полки за прилавком.
— Артефакты страсти. Нужна оценка. Мои игрушки способны пробудить желание даже у мертвецов.
— А экземпляра на руках не имеется?
— Нет. Хотел у вас узнать, сколько может стоить подобная вещь?
— Хм… — задумался старик. — Алхимики приворотные зелья продают в среднем за 5000 ₽ Все зависит от длительности эффекта…
— Пять тысяч, значит. — улыбнулся я. — Неплохо!
— Может, у вас есть какие-то предложения? — поинтересовался Степан. — Мы можем быть полезны. За определенную плату, разумеется.
Я взглянул на старого мастера с немым укором. Я понимал, куда он клонит. Он хотел поработать рядом, нахвататься у меня знаний, недоступных обычным смертным. Также его лавка, действительно, сводила концы с концами, а семья у него была немаленькая. Я понимал его. Но на это у меня пока не было времени и ресурсов.
  
— Может, и появятся. — на моем лице проступила многозначительная улыбка. — Но всему свое время. А пока меня ждут дела! Спасибо за помощь! Бывайте!
С этими словами я направился к выходу. И лишь за дверью, уже садясь на мотоцикл, я услышал, как Артёмка спросил: